Пророк

Они не учли, что Логос не может губить невинные души, не пав при этом настолько, что не будет ничем отличаться от Сатаны! Я им так и сказал.

— А они что?

— Они в ответ стали угрожать объявить нас экстремистской сектой, как тех же свидетелей Иеговы, мол, все суды у них в кулаке. Тогда я их проклял.

— Как именно?

— Отныне они не смогут скрывать от окружающих свои помыслы и желания и тем сами себя станут разоблачать.

— Но нам следует ждать репрессий с их стороны?

— Они не успеют.

Через пару дней старший следователь по особо важным делам Валерий Сазонов внезапно начал кидаться на окружающих с кухонным ножом, крича при этом, что изведет всех масонов, которые давно захватили мир и Россию в частности. Его с трудом скрутили, отвезли в психиатрическую больницу, но даже там после приема успокоительного он продолжал нести все тот же воинственный бред, в который, как оказалось, реально верил задолго до того, только тщательно это скрывал. Его сослуживец Тимур Ахметов тоже спятил, но по-другому. Он принялся хвастаться всем и каждому, какие махинации он успешно провернул и сколько людей посадил по сфальсифицированным обвинениям. У некоторых сотрудников Следственного комитета послужной список в этом плане был, пожалуй что, и не меньшим, но нельзя же так открыто об этом болтать! Чтобы заткнуть фонтан красноречия Ахметова, тоже пришлось прибегнуть к помощи психиатров.

Положение усугублялось тем, что именно этим двум следователям руководство поручило выполнение некоего конфиденциального задания особой важности. Дела у них, видимо, шли не шибко, раз им пришлось обратиться к помощи юного пророка, уже не раз помогавшего Комитету в раскрытии преступлений. Вот только именно после посещения Логоса все эти странности с ними и начались. Разбираться, чем именно Сазонов с Ахметовым сумели так разозлить пророка, что он настолько изощренно им отомстил, желающих не нашлось. А ну как попадешь под то же заклятие и примешься излагать всем свои тайные мысли! Дело, оставшееся без исполнителей, тоже пришлось положить под сукно до лучших времен.

Глава 11.

Богословский диспут.

Попытки РПЦ надавить на секту новых назареев как при помощи своих активистов, так и задействуя правоохранительные органы, одинаково провалились, а влияние сектантов тем временем неудержимо росло, реально угрожая потерей паствы для православных приходов. И коль скоро не удавалось воздействовать административно, оставалось только дискредитировать новоявленного пророка в богословском плане, дескать, лжесвидетельствует о Боге и потому служит Сатане. Вот только к чему прицепиться? Логос не проводил публичных проповедей на теологические темы, обнародуемые им пророчества касались исключительно мирских дел, а само учение новых назареев не относилось к числу осужденных церковными соборами ересей. В конце концов, и православные тоже ожидали второе пришествие Христа, и некоторые уже реально были готовы признать его воплощением этого самого Логоса. Пойти у них на поводу и ждать теперь в ближайшее время обещанного Апокалипсиса и Страшного Суда? Но это означает идти в услужение к новому пророку и утратить тем самым всякую самостоятельность. И ладно бы такая служба сулила хоть какие выгоды, но ведь не факт еще, что этот Логос вообще согласится их к себе приблизить, полный провал миссии Варсонофия свидетельствовал как раз об обратном. Нет, на такие риски церковь пойти не могла!

Единственным выходом выглядело вызвать юного пророка на богословский диспут.

Правда, церковь давно уже ничем таким на публике не занималась, конкурентов порочили в основном с помощью докладов антисектантского центра, где, разумеется, не могло быть места аргументам самих опороченных, а последние прилюдные дискуссии проходили еще на заре советской власти и оппонентами тогда выступали убежденные марксисты, а не верующие иных конфессий. Тем не менее, вызов был брошен, и Логос его принял.

Павла беспокоило, что выступать, скорей всего, придется на чужой территории, в их особняке просто не было места для проведения столь многолюдного мероприятия.

Своими сомнениями он поделился с сыном.

— Ну, я один раз уже покидал этот дом, когда надо было давать показания в суде, — ответствовал Логос.

— Значит, для меня настала пора вновь выступить публично.

— Нам надо выставить им какие-то требования?

— Пусть предоставят для дискуссии зал церковных соборов в Храме Христа Спасителя и назначат само мероприятие на день моего рождения. Моему воплощению в этом теле как раз исполняется тринадцать лет. Хороший повод отметить эту дату публичным выступлением.

Церковники на выдвинутые условия согласились, не сразу осознав, какие ассоциации они должны будут вызывать, а когда поняли, что-то перерешать было уже поздно. О предстоящем событии широко оповестили в прессе, и количество желающих лично побывать на этой дискуссии просто зашкаливало, прибыли даже многие гости из-за границы.