Найт-Вейл оказался самым заурядным, скучным городишкой, скучнее не придумаешь. Карлос ехал сюда, нагруженный дорогим оборудованием, на которое дохнуть боялся. Обе его ассистентки приобрели оружие и сделали все прививки, которые Карлос только смог найти, включая прививку от бубонной чумы. В институте почти никто не знал, куда это их понесло, а за пределами института знали только его заказчики.
Добавить в моё избранное
92 мин, 4 сек 18802
- Почему я должен с тобой идти? Вы мою помощницу сожрали.
Собака продолжала тянуть, словно и не слышала. Она, несомненно, могла уже много раз прыгнуть на Карлоса и перегрызть ему горло: бетонный обломок в его руке ей не слишком бы помешал. Но — ждала, и даже почти терпеливо.
«Если выбирать между мертвым упырем и живым шакалом»… — с нервным весельем подумал Карлос.
Он шагнул следом, но своего импровизированного оружия из рук не выпустил.
Слева, справа кто-то тенеподобный скользнул к нему из облака пыли и сора. Карлос ругнулся: серые тени превратились в рыжие. Еще два шакала конвоировали его по бокам. Один был побольше, с порванным ухом и шрамами. Другой был поменьше, даже ниже в холке, чем первый.
Подросток?
Карлосу некогда было задумываться о биологии. Шакалы протащили его мимо шерифского стола, мимо все еще валяющихся на полу обломков радио и повлекли наружу, в ночь.
И с первым же шагом в лицо Карлосу ударил порыв сухого, горячего пустынного ветра: начинался шторм, как и было обещано.
Перед отправкой в Найт-Вейл Карлос прослушал все курсы по безопасности, какие только смог найти. Все они говорили одно: ни в коем случае не оставайтесь на улице во время песчаного шторма! Или, если уж останетесь — ложитесь на землю и молитесь.
Шторм еще не вошел в полную силу, только угрожающе хлопал неопущенным навесом над витриной кафе-мороженого. Но лицо и руки уже кололи первые песчинки, и уже ощущалось в воздухе дикое, предгрозовое:
сейчас покатится стихия, обгложет тебя до костей, и будет ее не остановить.
— Нужно вернуться! — громко сказал Карлос шакалам (он уже не притворялся даже перед самим, будто думал, что они не понимают его речь).
— Нужно… Тот, первый, средний по размеру шакал, опять схватил его за рукав.
Потащил куда-то.
Машина — бежевая тойота-королла с чумазыми колесными дисками - припаркована была на задворках участка. Хозяин, кажется, ушел только что, бросив ее незапертой и с ключом в замке зажигания. Даже мотор деловито урчал.
— Эй, это же воровство… Карлос не знал, садиться ли ему, а потому нерешительно топтался у открытой двери.
Проигнорировав его, шакалы один за другим, смешно виляя мохнатыми задницами, забрались в нутро автомобиля, и Карлос остался в горячей, все сильнее воющей ночи один.
Плюнув, он тоже плюхнулся за руль, захлопнул дверцу. Отогнув верхний солнечный щиток на себя, в этом универсальном тайнике увидел водительское удостоверение — и тут же, хотя света в салоне было очень мало, без тени сомнений узнал на потемневшей фотографии Стива Карлсберга.
— Где он?! — рявкнул Карлос на среднего шакала, что нагло занял соседнее сиденье.
Шакал коротко взвизгнул.
— Я без него не поеду!
Шакал посмотрел на Карлоса, как на идиота. Мол, с ума сошел, у меня нет голосовых связок.
Потом потянулся и носом ткнул в панель радиоприемника.
Карлос машинально потянулся включить радио, но вдруг вспомнил, как Стив уронил приемник на пол — и замер, чуть было не отдернул руку. Шакал молчал; с заднего сидения доносилось быстрое, взвинченное дыхание двух других. Чертыхнувшись, Карлос нажал кнопку.
— … От Стива Карлсберга, который прячется от нападения шакалов и упырей в кафе-мороженом и шлет мне панические смс! Во имя древних богов, Стив, возьми себя в руки! Вы знаете, дорогие радиослушатели, я стараюсь вести эти репортажи непредвзято, но Стив?! Как можно быть одновременно таким трусом и не разбираться в простейших вещах? Если шакалы еще могут объявиться во время песчаного шторма, то зомби?
Никогда! У них же моментально сдирает мясо с костей, как знают все, кто учился в начальной школе… очевидно, все, кроме Стива Карлсберга. И так, я призываю вас, дорогие радиослушатели, прослушать отчет о состоянии на дорогах… Карлос засмеялся, но смех вышел неубедительным и чуть было не перешел в слезы. С трудом он взял себя в руки, выдохнул.
— Куда ехать? — спросил сам себя.
Вероятно, никак ему было не избежать в эту ночь разговоров с безответными собеседниками.
— … Никаких дорог не осталось, — сквозь отчаянные помехи пробился голос по радио.
— Разлив рек поднимается все выше.
Дожди идут семь дней и семь ночей, а будут идти еще сорок. Люди выходят из домов и смотрят на прибывающую воду от горизонта до горизонта. Люди делают плоты и лодки. Люди убивают друг друга и запасают мясо. Люди кидаются вплавь и плывут навстречу солнцу. И только последняя радиовышка стоит над миром, словно маяк, и ангелы танцуют на ее радиоволнах… «Когда на точку начинают влиять новы законы, — вспомнил Карлос, — горизонт событий оказывается пройден. Как черная дыра».
С резкой и горькой обидой на прежнюю любовь и истеричным бесстрашием он понял заодно, что если Стив не велел ему встречаться с «тварью с радиовышки», то, вероятно, именно на радиовышку ему и стоит отправиться.
Собака продолжала тянуть, словно и не слышала. Она, несомненно, могла уже много раз прыгнуть на Карлоса и перегрызть ему горло: бетонный обломок в его руке ей не слишком бы помешал. Но — ждала, и даже почти терпеливо.
«Если выбирать между мертвым упырем и живым шакалом»… — с нервным весельем подумал Карлос.
Он шагнул следом, но своего импровизированного оружия из рук не выпустил.
Слева, справа кто-то тенеподобный скользнул к нему из облака пыли и сора. Карлос ругнулся: серые тени превратились в рыжие. Еще два шакала конвоировали его по бокам. Один был побольше, с порванным ухом и шрамами. Другой был поменьше, даже ниже в холке, чем первый.
Подросток?
Карлосу некогда было задумываться о биологии. Шакалы протащили его мимо шерифского стола, мимо все еще валяющихся на полу обломков радио и повлекли наружу, в ночь.
И с первым же шагом в лицо Карлосу ударил порыв сухого, горячего пустынного ветра: начинался шторм, как и было обещано.
Перед отправкой в Найт-Вейл Карлос прослушал все курсы по безопасности, какие только смог найти. Все они говорили одно: ни в коем случае не оставайтесь на улице во время песчаного шторма! Или, если уж останетесь — ложитесь на землю и молитесь.
Шторм еще не вошел в полную силу, только угрожающе хлопал неопущенным навесом над витриной кафе-мороженого. Но лицо и руки уже кололи первые песчинки, и уже ощущалось в воздухе дикое, предгрозовое:
сейчас покатится стихия, обгложет тебя до костей, и будет ее не остановить.
— Нужно вернуться! — громко сказал Карлос шакалам (он уже не притворялся даже перед самим, будто думал, что они не понимают его речь).
— Нужно… Тот, первый, средний по размеру шакал, опять схватил его за рукав.
Потащил куда-то.
Машина — бежевая тойота-королла с чумазыми колесными дисками - припаркована была на задворках участка. Хозяин, кажется, ушел только что, бросив ее незапертой и с ключом в замке зажигания. Даже мотор деловито урчал.
— Эй, это же воровство… Карлос не знал, садиться ли ему, а потому нерешительно топтался у открытой двери.
Проигнорировав его, шакалы один за другим, смешно виляя мохнатыми задницами, забрались в нутро автомобиля, и Карлос остался в горячей, все сильнее воющей ночи один.
Плюнув, он тоже плюхнулся за руль, захлопнул дверцу. Отогнув верхний солнечный щиток на себя, в этом универсальном тайнике увидел водительское удостоверение — и тут же, хотя света в салоне было очень мало, без тени сомнений узнал на потемневшей фотографии Стива Карлсберга.
— Где он?! — рявкнул Карлос на среднего шакала, что нагло занял соседнее сиденье.
Шакал коротко взвизгнул.
— Я без него не поеду!
Шакал посмотрел на Карлоса, как на идиота. Мол, с ума сошел, у меня нет голосовых связок.
Потом потянулся и носом ткнул в панель радиоприемника.
Карлос машинально потянулся включить радио, но вдруг вспомнил, как Стив уронил приемник на пол — и замер, чуть было не отдернул руку. Шакал молчал; с заднего сидения доносилось быстрое, взвинченное дыхание двух других. Чертыхнувшись, Карлос нажал кнопку.
— … От Стива Карлсберга, который прячется от нападения шакалов и упырей в кафе-мороженом и шлет мне панические смс! Во имя древних богов, Стив, возьми себя в руки! Вы знаете, дорогие радиослушатели, я стараюсь вести эти репортажи непредвзято, но Стив?! Как можно быть одновременно таким трусом и не разбираться в простейших вещах? Если шакалы еще могут объявиться во время песчаного шторма, то зомби?
Никогда! У них же моментально сдирает мясо с костей, как знают все, кто учился в начальной школе… очевидно, все, кроме Стива Карлсберга. И так, я призываю вас, дорогие радиослушатели, прослушать отчет о состоянии на дорогах… Карлос засмеялся, но смех вышел неубедительным и чуть было не перешел в слезы. С трудом он взял себя в руки, выдохнул.
— Куда ехать? — спросил сам себя.
Вероятно, никак ему было не избежать в эту ночь разговоров с безответными собеседниками.
— … Никаких дорог не осталось, — сквозь отчаянные помехи пробился голос по радио.
— Разлив рек поднимается все выше.
Дожди идут семь дней и семь ночей, а будут идти еще сорок. Люди выходят из домов и смотрят на прибывающую воду от горизонта до горизонта. Люди делают плоты и лодки. Люди убивают друг друга и запасают мясо. Люди кидаются вплавь и плывут навстречу солнцу. И только последняя радиовышка стоит над миром, словно маяк, и ангелы танцуют на ее радиоволнах… «Когда на точку начинают влиять новы законы, — вспомнил Карлос, — горизонт событий оказывается пройден. Как черная дыра».
С резкой и горькой обидой на прежнюю любовь и истеричным бесстрашием он понял заодно, что если Стив не велел ему встречаться с «тварью с радиовышки», то, вероятно, именно на радиовышку ему и стоит отправиться.
Страница 23 из 27
