Организм

Что у вас здесь происходит? — слабо возмутился Седов.

Ему не ответили. Расстояние сокращалось.

Седов поборол оцепенение и вытащил пистолет.

— Стоять! Стоять на месте и не шевелиться, пока я не выясню, каким дерьмом вы тут занимаетесь!

Похоже, оружие не произвело на мужчин никакого эффекта.

Седов почувствовал, что вот-вот потеряет самообладание, и, вскинув пистолет кверху, пальнул в воздух. Но выстрел не остановил мужчин. И Седов навел пистолет на Диму, повернулся, прицелился в Тиму.

— Замерли! Или я продырявлю вас к чертовой матери!

Лейтенанта отделяло от мужчин всего десять шагов, но он еще колебался. Руки налились тяжестью. Ему показалось, что Дима находится немного ближе, чем Тима, и лейтенант выбрал его.

— Еще один шаг, ублюдок… И когда Дима не остановился, лейтенант выстрелил ему в ногу.

Пуля вонзилась Диме в бедро, продырявив джинсы, но он только вздрогнул — не закричал, не остановился.

Седов обернулся к Тиме и выстрелил в него трижды. На этот раз лейтенант стрелял в плечо и грудь. Он видел, как у Тимы выступила кровь, как вздрогнуло его тело, напоровшись на пули, но это лишь на секунду замедлило его сближение.

Глупец! Как он мог сунуться сюда после того, что ему рассказал учитель?! Один и с каким-то засраным пистолетиком! Да здесь группа захвата нужна!

От Димы Седова отделяло три-четыре шага, и лейтенант рванулся в сторону. Он еще надеялся спастись: почему-то мелькнула уверенность, что эти странные люди не бегают. И действительно — оглянувшись, Седов увидел, что Дима и Тима остановились, глядя на него, как дети, удивленные, что один из них вдруг вышел из игры.

Седов даже приостановился. Происходящее напоминало абсурдный, но реалистичный кошмар.

Неожиданно Дима присел, показавшись на мгновение человеком, сидящим на унитазе, потом все его тело пришло в движение, и Седов не поверил тому, что видит.

Ноги Димы на секунду удлинились! Спина стала широкой, как будто по бокам что-то выросло. Дима оттолкнулся и… прыгнул!

Седов снова побежал, не в силах отвести взгляда от Димы, пролетевшего шагов пятнадцать, пока он не опустился на беглеца. Седов вскрикнул. В последнее мгновение он заметил, как пальцы Димы удлинились, став заостренными. Седова опрокинуло под тяжестью тела, опустившегося на него после прыжка: Дима проткнул ему правую лопатку.

Седов выронил бесполезное оружие, растянувшись на земле, глянул мутными глазами на Диму, который медленно выпрямился в шаге от лейтенанта. Боли еще не было, лишь правая рука онемела, отяжелела правая часть спины.

— Я вырос, — грудным голосом сказал Дима.

Седов заметил, что к ним приближается Тима, увидел мальчиков-подростков возле сараев и девочек, стоявших плечом к плечу у входа в летний домик.

— Кто вы? — с трудом выдавил из себя Седов.

— Я вырос, — голос Димы слился в один с голосом Тимы.

Седов отвернулся и попытался ползти, не думая, есть ли в этом смысл.

Дима помедлил, шагнул к лейтенанту, нагнулся и нанес удар. Его пальцы пробили Седову голову, войдя в затылок.

5. Те, кто не спал Вечеринка затухала.

В доме на улице Лесная, стоявшем обособленно и за которым начинался лес, уже больше часа не было прежнего веселья. Выключили музыку, поутихли радостные голоса, и одноклассники разбрелись по комнатам.

Правда, теперь — бывшие одноклассники.

В дом проникла грусть. Начиналось все гораздо лучше.

Их было девять человек — пятеро парней и четыре девушки. Ровно половина выпускного класса средней школы Велича. Больше собрать не удалось — остальные уже уехали из поселка.

Впрочем, никто не печалился — десять человек для компании немало, и они тоже очень скоро последуют за остальными. Такова их судьба. Такова судьба самого поселка — чтобы выпускники уезжали и, скорее всего, навсегда. Молодые люди сами этого хотели и потому прощались не только друг с другом, но и с местом, где родились и учились.

Витька и Валера все еще пытались тянуть опьяневшими голосами какую-то медленную попсовую композицию, не смущаясь, что их практически никто не слушал, за исключением Алеси.

Невысокая девушка с невзрачной внешностью улыбалась, глядя на одноклассников, ее глаза блестели. Она заканчивала свою третью бутылку пива, и эта доза уже опьянила ее достаточно.

Витька, худой, с длинным носом и веснушчатым лицом, прервался, выходя из дуэта, чтобы икнуть, и Алеся выкрикнула:

— Давай, Витька! Давай, Санек! Скоро о вас узнает вся страна! Очень скоро вы… Она рыгнула, и в этом звуке потонул конец фразы.

Двое парней загорланили дальше, как будто подбодренные пророчеством одноклассницы.

Мимо гостиной, где они находились, иногда проходили другие ребята — из ванной в кухню, в соседнюю спальню или во двор — покурить.