Флайт сел неуклюже, в последний момент перед посадкой его неожиданно повело в сторону и он прошелся боковыми стабилизаторами по кустам, едва не задев стоящий неподалеку столб. На землю посыпалась листва, флайт дернулся в другую сторону и с шумом сел, выдохнув через сопла черный шлейф. Это была старая и порядком потрепанная модель, судя по многочисленным вмятинам на бортах хозяин обращался с ней без лишней нежности, но по бортам кабины алели тщательно выписанные краской переплетающиеся полосы, придававшие флайту неожиданный для его возраста и состояния залихватский вид…
Добавить в моё избранное
67 мин, 42 сек 12874
Страх Бертса вгрызся с тело сотней раскаленный игл. Отскочив от двери, он попытался бежать, но ноги были неуклюжими и тяжелыми, они волочились и с трудом разгибались. Полупарализованный, Бертс рвался вперед по коридору, слыша за собой холодные шлепки ног по пластику. Оно шло за ним!
Он едва не лишился остатков разума. С трудом обернувшись он увидел то, что не было похоже даже на самый страшный ночной кошмар — безобразная тварь, вперив в него свой единственный видящий глаз, шла следом. Двигалась она с трудом, ее качало то вперед, то назад, словно центр тяжести оказался где-то в районе головы, «руки» царапали стены.
— Не-е-ет! — завизжал Бертс, отчаянно пытаясь двигаться быстрее.
— Б-е-еертс-с-с-с-ш-ш-шш… — просипело чудовище, нагоняя его. Оно приближалось неумолимо, этот обретший плоть ночной кошмар, отвратительное шлепающее по полу нечто.
Бертс уже видел, как оно настигает его, сбивает с ног ужасной лапой и наваливается сверху, чавкая своей зубастой пастью. Оно оторвет ему голову и долго будет пожирать еще теплые потроха, а остатки потом растащит по всему дому… Страх больше не прибавлял сил, он заморозил мышцы и сухожилия. Бертс с хрипом рвался вперед, но видел, как медленно тянутся навстречу двери и понимал, что не успеет. Коридор был слишком длинный, слишком. Он опоздал.
Отчаянье смерти завладело им, то отчаянье, которое испытывает человек, почти спасшийся, но в последнее мгновение понявший, что все напрасно. От такого предчувствия хочется по-собачьи завыть и свернуться клубком, подчиняя себя судьбе. Но бывает, что оно толкает человека на неожиданные действия.
Бертс не хотел умирать, он бился до последнего. Каждая натянувшаяся жила, каждая клетка в нем работали, подчинив себя единственной цели — выжить. Тварь почти нагнала его, он слышал ее страшное прерывистое дыхание и рев, похожий на собственное имя. Она хотела его смерти и она почти получила ее.
Неожиданно свернув, Бертс распахнул боковую дверь и нырнул внутрь. Это позволило выиграть ему несколько секунд — тварь с трудом поворачивалась и была слишком угловата чтобы быстро протиснуться в проем — но это не принесло ему пользы, потому что другого выхода отсюда не было. Не было даже маленького окна. Все, что было — два или три невысоких стола, на которых стояли компьютеры. Большие стрекочущие ящики, из которых выпирали сотни разноцветных проводов. Горело несколько экранов, по ним скользили строки, но Бертс и не пытался вчитываться. Тварь за его спиной, шумно засопев, протиснулось в комнату. Наверно, при этом она испытала боль потому что снова заревела.
— Мразь… — шептал Бертс, бросаясь к противоположной стене, — Сука… Но тварь не отстала. Она двинулась следом и Бертсу, прижавшемуся к пластику спиной, показалось, что ее глаз горит торжеством, а пасть сладострастно скалится. Один из столов, которого коснулось щупальце чудовища, опрокинулся, компьютер со звоном рухнул вниз. Из его горячих недр брызнули наружу два снопа синих искр, заверещал какой-то механизм у стены. Бертсу показалось, что сам дом содрогнулся от этого.
Тварь была рядом. Она перла на Бертса, который вжался в угол и выставил перед собой руки, ласты влажно шлепали по полу, жирная кожа дрожала. Тварь опять заревела, но почему-то не сделала последнего шага. Ему даже показалось, что в ее голосе есть какая-то нечеловеческая тоска и страдание.
Но он не стал вслушиваться. Воспользовавшись тем, что тварь на секунду остановилась, он сорвал со стола компьютер и обрушил искрящийся куб с хвостами оборванных проводов ей на голову. Силы оказалось в нем больше, чем он сам ожидал. Корпус с хрустом врезался в плечо и по инерции скользнул дальше, отчего кожа расползлась как ткань на плотно набитом мешке и вывернула наружу влажные внутренности, скользнувшие змеями на пол и так и повисшие. Тварь от боли или удивления вздрогнула и попыталась отойти, но Бертс опередил ее. Корпус в его руках поднялся еще раз и снова упал — на этот раз точно на голову. Голова твари расползлась с отвратительным треском, висящий позади нее глаз оторвался и упал. Вместо нависающего клюва и глаза осталось непонятное месиво, больше напоминающее неумело раскатанное тесто с редкими вкраплениями чего-то белого и твердого. Бертс не мог остановиться. Раз за разом он поднимал свое тяжелое оружие и крушил его стальными острыми гранями отвратительное существо, протянувшее к нему свои щупальца. Он не знал, откуда в нем взялись силы, но удары его были разрушительны. Тварь захрипела и попыталась свернуться на полу, истекая кровью и лимфой, она прятала уродливую морду, но тщетно — все новые и новые удары безжалостно обрушивались сверху. Бертс все бил и бил, не замечая, что ладони у него порезаны и с них капает кровь, с каждым ударом ему казалось, что ему становится все лучше и лучше — усталость проходит, исчезает страх, проясняется рассудок. Когда он наконец смог остановится, тварь неподвижно лежала, едва ли не размазанная по полу.
Он едва не лишился остатков разума. С трудом обернувшись он увидел то, что не было похоже даже на самый страшный ночной кошмар — безобразная тварь, вперив в него свой единственный видящий глаз, шла следом. Двигалась она с трудом, ее качало то вперед, то назад, словно центр тяжести оказался где-то в районе головы, «руки» царапали стены.
— Не-е-ет! — завизжал Бертс, отчаянно пытаясь двигаться быстрее.
— Б-е-еертс-с-с-с-ш-ш-шш… — просипело чудовище, нагоняя его. Оно приближалось неумолимо, этот обретший плоть ночной кошмар, отвратительное шлепающее по полу нечто.
Бертс уже видел, как оно настигает его, сбивает с ног ужасной лапой и наваливается сверху, чавкая своей зубастой пастью. Оно оторвет ему голову и долго будет пожирать еще теплые потроха, а остатки потом растащит по всему дому… Страх больше не прибавлял сил, он заморозил мышцы и сухожилия. Бертс с хрипом рвался вперед, но видел, как медленно тянутся навстречу двери и понимал, что не успеет. Коридор был слишком длинный, слишком. Он опоздал.
Отчаянье смерти завладело им, то отчаянье, которое испытывает человек, почти спасшийся, но в последнее мгновение понявший, что все напрасно. От такого предчувствия хочется по-собачьи завыть и свернуться клубком, подчиняя себя судьбе. Но бывает, что оно толкает человека на неожиданные действия.
Бертс не хотел умирать, он бился до последнего. Каждая натянувшаяся жила, каждая клетка в нем работали, подчинив себя единственной цели — выжить. Тварь почти нагнала его, он слышал ее страшное прерывистое дыхание и рев, похожий на собственное имя. Она хотела его смерти и она почти получила ее.
Неожиданно свернув, Бертс распахнул боковую дверь и нырнул внутрь. Это позволило выиграть ему несколько секунд — тварь с трудом поворачивалась и была слишком угловата чтобы быстро протиснуться в проем — но это не принесло ему пользы, потому что другого выхода отсюда не было. Не было даже маленького окна. Все, что было — два или три невысоких стола, на которых стояли компьютеры. Большие стрекочущие ящики, из которых выпирали сотни разноцветных проводов. Горело несколько экранов, по ним скользили строки, но Бертс и не пытался вчитываться. Тварь за его спиной, шумно засопев, протиснулось в комнату. Наверно, при этом она испытала боль потому что снова заревела.
— Мразь… — шептал Бертс, бросаясь к противоположной стене, — Сука… Но тварь не отстала. Она двинулась следом и Бертсу, прижавшемуся к пластику спиной, показалось, что ее глаз горит торжеством, а пасть сладострастно скалится. Один из столов, которого коснулось щупальце чудовища, опрокинулся, компьютер со звоном рухнул вниз. Из его горячих недр брызнули наружу два снопа синих искр, заверещал какой-то механизм у стены. Бертсу показалось, что сам дом содрогнулся от этого.
Тварь была рядом. Она перла на Бертса, который вжался в угол и выставил перед собой руки, ласты влажно шлепали по полу, жирная кожа дрожала. Тварь опять заревела, но почему-то не сделала последнего шага. Ему даже показалось, что в ее голосе есть какая-то нечеловеческая тоска и страдание.
Но он не стал вслушиваться. Воспользовавшись тем, что тварь на секунду остановилась, он сорвал со стола компьютер и обрушил искрящийся куб с хвостами оборванных проводов ей на голову. Силы оказалось в нем больше, чем он сам ожидал. Корпус с хрустом врезался в плечо и по инерции скользнул дальше, отчего кожа расползлась как ткань на плотно набитом мешке и вывернула наружу влажные внутренности, скользнувшие змеями на пол и так и повисшие. Тварь от боли или удивления вздрогнула и попыталась отойти, но Бертс опередил ее. Корпус в его руках поднялся еще раз и снова упал — на этот раз точно на голову. Голова твари расползлась с отвратительным треском, висящий позади нее глаз оторвался и упал. Вместо нависающего клюва и глаза осталось непонятное месиво, больше напоминающее неумело раскатанное тесто с редкими вкраплениями чего-то белого и твердого. Бертс не мог остановиться. Раз за разом он поднимал свое тяжелое оружие и крушил его стальными острыми гранями отвратительное существо, протянувшее к нему свои щупальца. Он не знал, откуда в нем взялись силы, но удары его были разрушительны. Тварь захрипела и попыталась свернуться на полу, истекая кровью и лимфой, она прятала уродливую морду, но тщетно — все новые и новые удары безжалостно обрушивались сверху. Бертс все бил и бил, не замечая, что ладони у него порезаны и с них капает кровь, с каждым ударом ему казалось, что ему становится все лучше и лучше — усталость проходит, исчезает страх, проясняется рассудок. Когда он наконец смог остановится, тварь неподвижно лежала, едва ли не размазанная по полу.
Страница 18 из 19
