Принцеса и Чокнутый

Эта Тонка из магазина выбежала. Вроде она. Да, ее походка. Какие-то уроды на машине, разъездились, суки, жируют, когда людям есть нечего! Осторожнее бы ехали — гололед вроде.

Эй! Они выбегают из машины, бегут к девущке — к Тонке?! Она начинает оборачиваться, первый, самый здоровый с палкой наизготовку… Бегу вниз, вниз, вниз, черт!

Выбегаю на улицу, вахтер даже не заметил, кто это выбежал. Во рту сухо, в голове одна мысль: это всё, всё!

Подбегаю, бросаюсь на колени, на лед к женщине.

Это не она. Какая-то женщина, вроде не из нашего дома. Крови так много! Где эти ублюдки? — Нигде нет. Переворачиваю на спину… Ой! Ччерт! Что с лицом? Ей, кажется, голову проломили. Так: пульс здесь должен быть. Вроде чего-то такое слышится, или у меня в голове кровь бьется. Живая, по-моему.

Начинают возле меня люди собираться. «Что-ж это такое?! — старушка — божий одуванчик», — средь бела дня, ой-ой-ой! Убили! Женщину! Убили! Средь бела дня «….»

«Скорую! — кричу. Вызовите срочно скорую!» Молодая женщина, красивая:

— Я вызову, я сейчас, я с первого этажа позвоню.

— Да, пожалуйста.

Смотрю на людей вокруг. Меня щас замутит.

— Кто-нибудь может оказать первую помощь, пока врачи приедут? Проверьте живая ли она? Я не уверен.

Встаю, пытаюсь смешаться с толпой.

— Что произошло?

— Вы не видели? Народ … — … подхожу, а здесь уже люди, и лежит… — Надо кровь вытереть.

Смешиваюсь, смешиваюсь. Еще немного гудения человеческого муравейника. Черт! Как от этого мутит! Домой хочу!

Женщину уже приподняли, кровь вытерли. Ухожу тихонько.

Вот только уж больно на Тонку похожа была. И пальто точно такое же, хотя я в этой одежде дамской не разбираюсь … Я отошел в сторону стал дожидаться Принцесссы подальше от трупа, на бордюрчике дорожки. Сидеть было удивительно удобно, словно впервые попал на свежий воздух после долгих дней в глухом застенке. Если прикинуть, то я, наверно, пробыл в психушке около недели.

Или двух. Ч-черт, даже время перестал чувствовать. Я впервые за последние дни (недели?) вздохнул свободно, как вольный человек.

Да, свобода — это рай, а больница обычно — тюрьма.

Из лихо подъехавшей милицейской машины неторопясь вылезли два молодых дебила с синими фуражками на туго бритых черепах. Меня они, кажется, не заметили — сказался мой единственный приобретенный рефлекс — надежно утаиваться от могущих появится на глаза ублюдков от власти. Я сидел довольно близко от них — это если пройти чуточку подальше от асфальта и липкого мусора, в сторону деревьев и кустов.

Тонка тоже прошла мимо, сделав большой круг, чтобы подальше обойти кучку обезьян, склонившихся над трупаком. О Боже, когда ж из меня уйдет этот страшный цинизм?! Ведь на месте убитой и впрямь могла очутиться моя любимая.

Я успел подойти к подъезду одновременно с ней, но с другой стороны, пробираясь в тени деревьев, потом вдоль машин, стараясь быть незаметным и не глядеть по сторонам.

— Что это! Что случилось?!

— Не знаю. Девушку убили. Я испугался, что это ты, и выбежал. Я из окна все видел.

— А ты… ты здесь ни при чем? Не вляпался ни во что?

— Нет, ей-Богу! Правда.

Выражение на ее лице меняется от испуганного до вполне спокойного, но я успел уловить отблеск отчаяния в ее глазах, страх за меня, безнадежного.

— Не бойся, я уже полностью в себе. Соображаю хорошо.

Я нажал кнопку и двери лифта с резиновым шелестом закрылись.

Мы обнялись и так простояли до нашего этажа.

В прихожей: «Там чайник должен вскипеть, уже давно.» Тонка выкладывала покупки по одной, внимательно и критически рассматривая каждую, проговаривая про себя надписи на упаковках и даже сосредоточенно взвешивала в руке. Ее хозяйственность меня дико растрогала, внутри появилось редкое и приятное физическое ощущение, словно теплый шар мягкого воска расплавился в районе груди и мягкие струйки потекли во все уголки тела.

Если б я был нормальным мужиком, то у нас была б семья. Трезвый муж (я давно не пью) и домовитая, рассудительная и добрая жена с хорошим характером — что может быть лучше? Я бы каждый день ходил на службу, приносил бы домой зарплату и спецзаказы (как-никак, в военном архиве это полагается). А она бы покупала и готовила еду, работала бы спокойненько где-нибудь в школе или учреждении… Однако, посколько нормальным человеком я не являюсь, такая жизнь заставила бы меня выть волком уже через пару недель. И зачем она со мной связалась? Лучше бы она бросила неудачника сразу после института, и вышла за Серегу. Он, наверно, и сейчас готов на ней жениться, насколько я знаю.

Тонка плотно закрыла крышку холодильника «Сосики взяла. Мясо было, но очень дорогое — за ним даже очереди не стояло, представляешь?» «У меня есть заначка; должна быть.