Даже в маленькой и тесной келье Фельче чувствовала, что за ней наблюдает смерть. Будто девушка обманула: спаслась нечестно в том жутком пожаре или в той буре на зимнем озере… Будто тем, что выжила, нарушила с начала времён заведённый порядок рождения и смерти. Будто Живородящая Мать, сберёгшая её для какой-то своей, одной только ей ведомой цели, пошла наперекор остальным божественным братьям и сёстрам.
Добавить в моё избранное
30 мин, 16 сек 3124
Беляк пронзительно заржал, мотая головой… Дождь усилился, капюшон сполз Фельче на плечи, и холодная струйка воды затекла ей за шиворот. Девушка вздрогнула, словно от удара, и сглотнула вставший в горле комок.
— Уйдите… Один из мертвецов обернулся на её голос, и она повторила, повинуясь необъяснимому импульсу:
— Уйдите! Сгиньте! — Фельче опустилась на оба колена, соединив руки в молитвенном жесте перед грудью.
— Прошу вас!
За первым мертвецом обернулся второй, за вторым — третий, четвёртый, пятый, а затем… затем произошло что-то странное. Все они застыли, как истуканы;
настоятельница сшибла одному голову карабином, но пепел не взвился, стремясь вернуться к прежним очертаниям, а опал на землю, прибитый дождём.
Мертвецы в одночасье рассыпались в прах, и Катажина воззрилась на Фельче.
Стало очень тихо.
Только шелестел дождь, храпел конь, и жалобно хныкала Готара, пытаясь дотянуться до руки Талии.
— Что же ты раньше этого не сделала, красавица? — процедила сквозь зубы настоятельница и резко вытерла запястьем мокрый лоб.
Фельче безвольно опустилась на дорогу. Она и сама не поняла, что произошло.
Катажина, не дожидаясь её ответа, спешилась и подвела к Готаре своего скакуна.
— На, бери, — настоятельница помогла девушке подняться на ноги.
— Вам нужно в лазарет. Скорее.
— А вы, матушка?
— А мы — в лес. Здесь от силы полчаса ходу, — тяжелый, мрачный взгляд Катажины упал на Фельче.
— Мы ведь не можем бросить в беде маленькую послушницу, верно, спасительница?
Фельче кивнула и зябко обхватила себя руками за плечи, не понимая, что случилось и почему разбойники её послушались. Неужели я и вправду как-то связана с мертвецами? — девушка сжалась и закусила губу.
— Эй, блаженная, иди сюда! — крикнула ей матушка.
Словно во сне, девушка подошла к Беляку и помогла настоятельнице устроить Талию в седле. Готара осторожно тронула поводья, покосилась на Фельче и с тревогой спросила у Катажины:
— Точно ли вы справитесь, матушка?
— Точно, — твёрдо ответила та.
— Езжай. И, если вдруг встретишь вашу рыжую лошадь, не упусти.
Готара поскакала обратно в монастырь, а настоятельница сдавила плечо Фельче и, не сказав более ни слова, подтолкнула её в сторону Тюремного леса.
Девушка сделала шаг, и на горизонте гроза-олень поддела ветвистыми рогами тучную гряду облаков, ярко осветив молниями перекрёсток.
Фельче вздрогнула, подняла от земли взгляд и увидела на обочине Бездонный Зёв. Тот пошел впереди, словно показывая служительницам дорогу.
Во второй раз это произошло через полтора года — на озере возле обители.
Не в силах выносить чужое поклонение, Ида спустя неделю после пожара уехала в монастырь неподалёку от столицы и приняла постриг под именем сестры Фельче.
Здесь девушка постепенно смирилась с утратой Тадеуша и нашла своё призвание среди певчих, сблизившись с Дагмарой, темноволосой и молчаливой хористкой. Дагмара была единственной, кто ни разу не спросил новую сестру о сгоревшем соборе, и та со временем рассказала ей всё сама.
Девушки пели на свадьбе.
Один богатый земледелец решил устроить сыну красивую церемонию на озере и за щедрое пожертвование уговорил настоятельницу привезти в деревню монастырский хор. Певчих нарядили в праздничные одежды, посадили в маленькую ладью и спустили её на воду к дюжине других, украшенных рябиновыми ожерельями и букетами поздних осенних цветов.
Венчание проходило на самой большой лодке. Гости веселились на тех, что поменьше, а хор и музыканты ютились в крохотных скорлупках.
Когда неожиданно подул холодный ветер, Фельче стояла среди сестёр и держала в руках песенник. Порыв выхватил книгу из её пальцев и швырнул в озеро. Девушка кинулась за ней к борту, но в то же мгновение со свадебной лодки донёсся крик главного кормчего:
— К берегу! Все — к берегу!
И с севера наползла лилово-фиолетовая гряда туч.
По чёрному зеркалу озера побежали волны, раскачивая судёнышки. Навесы на лодках затрещали от ветра. Гребцы поспешно вернулись за вёсла, молодожены и святой отец спрятались за алтарём, и гости заметались среди праздничных столов.
Музыканты прекратили играть, а сёстры на своей лодке сбились в кучу, плача и причитая.
Но Фельче ничего этого заметила.
Она стояла, сжав борт ладьи побелевшими пальцами, и перед её глазами полыхал собор. Только вместо пламени ревела буря.
— Живородящая Матерь, не оставь нас! — взмолилась Дагмара и упала на колени, воздев руки к штормовому небу.
В ответ рухнул ледяной град.
Он забарабанил по парусам, палубам, головам и спинам, и люди закричали, пытаясь укрыться от него под столами и лавками.
— Уйдите… Один из мертвецов обернулся на её голос, и она повторила, повинуясь необъяснимому импульсу:
— Уйдите! Сгиньте! — Фельче опустилась на оба колена, соединив руки в молитвенном жесте перед грудью.
— Прошу вас!
За первым мертвецом обернулся второй, за вторым — третий, четвёртый, пятый, а затем… затем произошло что-то странное. Все они застыли, как истуканы;
настоятельница сшибла одному голову карабином, но пепел не взвился, стремясь вернуться к прежним очертаниям, а опал на землю, прибитый дождём.
Мертвецы в одночасье рассыпались в прах, и Катажина воззрилась на Фельче.
Стало очень тихо.
Только шелестел дождь, храпел конь, и жалобно хныкала Готара, пытаясь дотянуться до руки Талии.
— Что же ты раньше этого не сделала, красавица? — процедила сквозь зубы настоятельница и резко вытерла запястьем мокрый лоб.
Фельче безвольно опустилась на дорогу. Она и сама не поняла, что произошло.
Катажина, не дожидаясь её ответа, спешилась и подвела к Готаре своего скакуна.
— На, бери, — настоятельница помогла девушке подняться на ноги.
— Вам нужно в лазарет. Скорее.
— А вы, матушка?
— А мы — в лес. Здесь от силы полчаса ходу, — тяжелый, мрачный взгляд Катажины упал на Фельче.
— Мы ведь не можем бросить в беде маленькую послушницу, верно, спасительница?
Фельче кивнула и зябко обхватила себя руками за плечи, не понимая, что случилось и почему разбойники её послушались. Неужели я и вправду как-то связана с мертвецами? — девушка сжалась и закусила губу.
— Эй, блаженная, иди сюда! — крикнула ей матушка.
Словно во сне, девушка подошла к Беляку и помогла настоятельнице устроить Талию в седле. Готара осторожно тронула поводья, покосилась на Фельче и с тревогой спросила у Катажины:
— Точно ли вы справитесь, матушка?
— Точно, — твёрдо ответила та.
— Езжай. И, если вдруг встретишь вашу рыжую лошадь, не упусти.
Готара поскакала обратно в монастырь, а настоятельница сдавила плечо Фельче и, не сказав более ни слова, подтолкнула её в сторону Тюремного леса.
Девушка сделала шаг, и на горизонте гроза-олень поддела ветвистыми рогами тучную гряду облаков, ярко осветив молниями перекрёсток.
Фельче вздрогнула, подняла от земли взгляд и увидела на обочине Бездонный Зёв. Тот пошел впереди, словно показывая служительницам дорогу.
Во второй раз это произошло через полтора года — на озере возле обители.
Не в силах выносить чужое поклонение, Ида спустя неделю после пожара уехала в монастырь неподалёку от столицы и приняла постриг под именем сестры Фельче.
Здесь девушка постепенно смирилась с утратой Тадеуша и нашла своё призвание среди певчих, сблизившись с Дагмарой, темноволосой и молчаливой хористкой. Дагмара была единственной, кто ни разу не спросил новую сестру о сгоревшем соборе, и та со временем рассказала ей всё сама.
Девушки пели на свадьбе.
Один богатый земледелец решил устроить сыну красивую церемонию на озере и за щедрое пожертвование уговорил настоятельницу привезти в деревню монастырский хор. Певчих нарядили в праздничные одежды, посадили в маленькую ладью и спустили её на воду к дюжине других, украшенных рябиновыми ожерельями и букетами поздних осенних цветов.
Венчание проходило на самой большой лодке. Гости веселились на тех, что поменьше, а хор и музыканты ютились в крохотных скорлупках.
Когда неожиданно подул холодный ветер, Фельче стояла среди сестёр и держала в руках песенник. Порыв выхватил книгу из её пальцев и швырнул в озеро. Девушка кинулась за ней к борту, но в то же мгновение со свадебной лодки донёсся крик главного кормчего:
— К берегу! Все — к берегу!
И с севера наползла лилово-фиолетовая гряда туч.
По чёрному зеркалу озера побежали волны, раскачивая судёнышки. Навесы на лодках затрещали от ветра. Гребцы поспешно вернулись за вёсла, молодожены и святой отец спрятались за алтарём, и гости заметались среди праздничных столов.
Музыканты прекратили играть, а сёстры на своей лодке сбились в кучу, плача и причитая.
Но Фельче ничего этого заметила.
Она стояла, сжав борт ладьи побелевшими пальцами, и перед её глазами полыхал собор. Только вместо пламени ревела буря.
— Живородящая Матерь, не оставь нас! — взмолилась Дагмара и упала на колени, воздев руки к штормовому небу.
В ответ рухнул ледяной град.
Он забарабанил по парусам, палубам, головам и спинам, и люди закричали, пытаясь укрыться от него под столами и лавками.
Страница 5 из 9
