— И последний вопрос. Андрей Иванович, наших читателей интересует, что помогло вам стать основателем крупной корпорации, ведь, как известно, вы начинали с нуля?
Добавить в моё избранное
23 мин, 52 сек 19701
Наскоро поздоровавшись с приятелем, Сашка выложил из помятого пакета на кособокий древний ящик, с незапятных времен служивший столом в гараже, полторашку «Клинского» и огромную, пересохшую, пожелтевшую от времени воблу а затем, пошарив на хорошо знакомых полках, извлек из-за валявшегося там хлама мутные от многоразового употребления пластиковые стаканы. Не спеша озвучивать цель своего визита, Вьюн ловко наполнил ветеранов питейной службы пенной мутной влагой и жестом пригласил Андрюху принять участие в лихо организованном застолье.
— Слышь, Береста, — сопроводив первый щедрый глоток пива громкой отрыжкой, проговорил Сашка, изобразив загадочное выражение на прыщавом лице, — есть реальная тема, как поднять бабла, особо не парясь. Витька Лямой с братаном Мелким, — тут же затараторил он, не дожидаясь ответа приятеля, — нехилую тачку продают, что им от дядьки-моряка досталась. Сам видел — тачила зачетная! Япона мама, полный фарш! Только подшманать легонца, и за полтора ляма загнать можно будет. А они, лошки, всего пятьсот косарей за нее хотят.
— Ага, красава! — грубо буркнул Андрюха, отставляя пустой стакан и с громким хрустом разламывая тельце воблы.
— Возьмем обязательно! Вот только поищу, в какой угол у меня пачка зеленых завалилась, и пойдем к Лямым забирать японку.
— Да ты не кипишуй раньше времени! — выпучив бледно-голубые глаза, выкрикнул Вьюн, задирая кривой прыщавый нос.
— Все продумано, — добавил он, вновь наполняя стаканы.
— Под такое дело нам сам Бульдог бабла отсыплет, ведь потом не только все ему с процентами вернем, но и сами при нехилом наваре останемся.
Еще хлебнув теплого вонючего пива, Андрюха задумался. В отличие от других бизнес-планов Вьюна, этот казался ему вполне исполнимым. Про «Паджеру» Лямых на районе пацаны давно терли — не каждый день безвременно почивший дядька-моряк дальнего плаванья оставлял корешам такое царское наследство. Это вам не раздолбанный«Запор» деда — ударника социалистического труда! Пусть и не новая машина и битая чутка, так ведь если руки из правильного места растут, до ума ее довести не проблема. А Андрюху дед с детства к железу приучил, за пару недель он сам из нее конфетку сделает — это как два пальца об асфальт! А потом и покупатель для такой тачилы быстро найдется, стоит только клич кинуть. Вот только занимать деньги у Бульдога, заправлявшего бригадой местных отморозков, не очень хотелось — про его методы сбора долгов тогда по району немало страшилок ходило.
Ах, если бы Андрюха знал, что их железобетонный бизнес-план посыплется на его начальной стадии. Хотя с инвестицией проблем не возникло. Бульдог, огромный низколобый амбал с корявым угрюмым лицом, нужную сумму пацанам отсчитал.
— То, что придумали, как бабла поднять, это красавцы. Уважаю! — прохрипел он густым басом, пряча в карман малинового с искрой пиджака толстый кожаный лопатник.
— Только я ведь мужик простой — через месяц долг не принесете, мои ребятишки из вас играючи мясную нарезку сделают. Так что без обид, пацаны!
Получив вожделенную сумму, Андрей хотел тут же метнуться к Лямым и этим же вечером пригнать «Паджеру» в гараж деда. Но Вьюн его отговорил.
— Что ты ломишься, как в сортир при поносе, Береста, — хитро подмигивая бледно-голубым глазом, прошипел он, ласково оглаживая раздувшийся от купюр карман заношенной ветровки.
— Я слышал, Лямые купца уже давно ищут — того гляди цену сбавят. Полезно будет их еще ночку промариновать, и завтра, глядишь, нехилую скидку нам сделают. Так что сразу в плюсе будем. А бабосы у меня, как в банке переночуют! Будь спок, кореш!
Сильно сомневаясь в надежности кармана Сашкиной куртки, Андрюха все же поддался уговорам Вьюна и с тяжелым сердцем поплелся домой. Но не успел парень перешагнуть порог родной хрущебы и как следует обрадоваться скоропостижному отъезду на дачу родителей, как его наихудшие предчувствия начали приобретать реальные формы Береста снимал в прихожей старые заношенные кроссовки, когда Вьюн бешено зазвонил в расхлябанную дверь Берсеневых.
— Капец, Андрюха! — заголосил Сашка, вваливаясь в квартиру и зажимая грязной пятерней разбитый нос.
— Трое в подъезде встретили, рыло начистили, бабки увели! Это стопудово быки Бульдога нас пасли, чтобы потом не только долг с процентами, а в два раза больше с нас вытрясти!
Не сильно вникая в суть Сашкиных воплей, Андрей быстро выхватил из них главное: денег нет! Переваривая эту страшную весть, мозг парня с неким садистским злорадством тут же принялся рисовать перед ним картины последствий этого происшествия. Береста уже видел себя, сидящим в подвале Бульдога, пристегнутым наручниками к батарее, в кругу подручных бригадира, которые сжимали в огромных волосатых кулаках пассатижи и ножи с длинными острыми лезвиями, готовясь резать должнику пальцы и вырывать зубы.
— Слышь, Береста, — сопроводив первый щедрый глоток пива громкой отрыжкой, проговорил Сашка, изобразив загадочное выражение на прыщавом лице, — есть реальная тема, как поднять бабла, особо не парясь. Витька Лямой с братаном Мелким, — тут же затараторил он, не дожидаясь ответа приятеля, — нехилую тачку продают, что им от дядьки-моряка досталась. Сам видел — тачила зачетная! Япона мама, полный фарш! Только подшманать легонца, и за полтора ляма загнать можно будет. А они, лошки, всего пятьсот косарей за нее хотят.
— Ага, красава! — грубо буркнул Андрюха, отставляя пустой стакан и с громким хрустом разламывая тельце воблы.
— Возьмем обязательно! Вот только поищу, в какой угол у меня пачка зеленых завалилась, и пойдем к Лямым забирать японку.
— Да ты не кипишуй раньше времени! — выпучив бледно-голубые глаза, выкрикнул Вьюн, задирая кривой прыщавый нос.
— Все продумано, — добавил он, вновь наполняя стаканы.
— Под такое дело нам сам Бульдог бабла отсыплет, ведь потом не только все ему с процентами вернем, но и сами при нехилом наваре останемся.
Еще хлебнув теплого вонючего пива, Андрюха задумался. В отличие от других бизнес-планов Вьюна, этот казался ему вполне исполнимым. Про «Паджеру» Лямых на районе пацаны давно терли — не каждый день безвременно почивший дядька-моряк дальнего плаванья оставлял корешам такое царское наследство. Это вам не раздолбанный«Запор» деда — ударника социалистического труда! Пусть и не новая машина и битая чутка, так ведь если руки из правильного места растут, до ума ее довести не проблема. А Андрюху дед с детства к железу приучил, за пару недель он сам из нее конфетку сделает — это как два пальца об асфальт! А потом и покупатель для такой тачилы быстро найдется, стоит только клич кинуть. Вот только занимать деньги у Бульдога, заправлявшего бригадой местных отморозков, не очень хотелось — про его методы сбора долгов тогда по району немало страшилок ходило.
Ах, если бы Андрюха знал, что их железобетонный бизнес-план посыплется на его начальной стадии. Хотя с инвестицией проблем не возникло. Бульдог, огромный низколобый амбал с корявым угрюмым лицом, нужную сумму пацанам отсчитал.
— То, что придумали, как бабла поднять, это красавцы. Уважаю! — прохрипел он густым басом, пряча в карман малинового с искрой пиджака толстый кожаный лопатник.
— Только я ведь мужик простой — через месяц долг не принесете, мои ребятишки из вас играючи мясную нарезку сделают. Так что без обид, пацаны!
Получив вожделенную сумму, Андрей хотел тут же метнуться к Лямым и этим же вечером пригнать «Паджеру» в гараж деда. Но Вьюн его отговорил.
— Что ты ломишься, как в сортир при поносе, Береста, — хитро подмигивая бледно-голубым глазом, прошипел он, ласково оглаживая раздувшийся от купюр карман заношенной ветровки.
— Я слышал, Лямые купца уже давно ищут — того гляди цену сбавят. Полезно будет их еще ночку промариновать, и завтра, глядишь, нехилую скидку нам сделают. Так что сразу в плюсе будем. А бабосы у меня, как в банке переночуют! Будь спок, кореш!
Сильно сомневаясь в надежности кармана Сашкиной куртки, Андрюха все же поддался уговорам Вьюна и с тяжелым сердцем поплелся домой. Но не успел парень перешагнуть порог родной хрущебы и как следует обрадоваться скоропостижному отъезду на дачу родителей, как его наихудшие предчувствия начали приобретать реальные формы Береста снимал в прихожей старые заношенные кроссовки, когда Вьюн бешено зазвонил в расхлябанную дверь Берсеневых.
— Капец, Андрюха! — заголосил Сашка, вваливаясь в квартиру и зажимая грязной пятерней разбитый нос.
— Трое в подъезде встретили, рыло начистили, бабки увели! Это стопудово быки Бульдога нас пасли, чтобы потом не только долг с процентами, а в два раза больше с нас вытрясти!
Не сильно вникая в суть Сашкиных воплей, Андрей быстро выхватил из них главное: денег нет! Переваривая эту страшную весть, мозг парня с неким садистским злорадством тут же принялся рисовать перед ним картины последствий этого происшествия. Береста уже видел себя, сидящим в подвале Бульдога, пристегнутым наручниками к батарее, в кругу подручных бригадира, которые сжимали в огромных волосатых кулаках пассатижи и ножи с длинными острыми лезвиями, готовясь резать должнику пальцы и вырывать зубы.
Страница 2 из 7
