Князъ

Береста же едва успел направить фонарик вслед этой загадочной твари, но его трясущийся луч успел выхватить лишь только бок, покрытый густой черной шерстью.

— Вот, шельма, напугала, — с горечью выругался, Андрюха, карабкаясь наверх по пути, проложенному собакой.

— Эх, а я, видно, и впрямь негодный человек, раз этот темный Князъ мне помогать отказался. Так и есть, раз я, как лошок последний, купился на эти бабкины сказки!

Пробираясь обратно через лес, Береста уже не боялся его темноты. Он шел, бормоча под нос ругательства и пиная ногами сухие ветки, вымещая на них злость за свою глупость и доверчивость.

Разгоряченный досадой парень не заметил, как отклонился в сторону и вышел на тропку за огородами через две усадьбы от хозяйства тетки Пелагеи, но понял он это только тогда, когда наткнулся на поваленные полусгнившие доски вместо довольно крепкого бабкиного забора. Сопроводив это открытие забористым матюгом, Андрюха медленно побрел мимо усадеб, стараясь не пропустить знакомую с детства ограду.

— Эй, добрый молодец, закурить не найдется? — окрикнул вдруг парня звонкий веселый голос, и тут же из темноты к Андрюхе вышел его обладатель. Это был невысокий толстенький мужичок с круглым, гладко выбритым, лоснящимся лицом, огромными темными глазами и мясистыми, похожими на сардельки, губами. Одет нечаянный попутчик был в старомодную зеленую косоворотку, прикрытую длинным пиджаком старинного покроя. Его полы почти касались высоких козловых сапог, в которые были заправлены широкие черные брюки. Мужик был бы очень похож на типичного кулака-мироеда из советских кинофильмов о первых колхозах, если бы не странный головной убор, чем-то напоминающий турецкую феску.

Немного ошарашенный внезапной встречей Андрюха протянул «кулаку» полупустую пачку«Пегаса».

— Знатно ругаешься, паря! — все тем же веселым тоном проговорил мужичок, доставая из кармана массивную золотую зажигалку.

— Брань из тебя вылетает как по писаному — я просто заслушался! Да, — протянул он, выпуская из огромных ноздрей толстого носа колечки дыма, — ругаться у тебя лучше получается, чем о помощи просить.

— А вы кто такой?— смог, наконец, пролепетать Андрюха, не отрывая глаз от стоящего перед ним незнакомца.

— Экий ты любопытный, паря, — широко улыбнулся «кулак», хлопая Бересту по плечу крепкой рукой.

— Ну, называй меня пока Матвей Матвеич, да пойдем вон на бревнышко сядем да потолкуем ладком. Чуется мне, разговор у нас долгий будет.

Не решаясь спорить со странным полуночником, Андрей сошел с тропинки и уселся рядом с ним на широкое бревно, спрятанное в траве.

— Ну, давай рассказывай, молодец, — с наслаждением затягиваясь сигаретой, произнес Матвей Матвеич, не отрывая от парня пристального взгляда.

— Чего ето ты ночью по лесам шляешься да высоких особ своим блеяньем глупым тревожишь? Аль беда приключилась, с которой самому невмоготу справиться?

«Кулак» говорил негромким приятным голосом, но каждое его слово таило некую тихую угрозу, почуяв которую, Андрей понял, что от ответа зависит вся его дальнейшая жизнь.

— Верно говорите, Матвей Матвеичь, — набравшись смелости на одном дыхании выпалил он.

— Беда у меня! Денег я должен оказался! А сумму мне эту вовек не поднять!

Проговорив, парень без страха поглядел в лицо собеседнику, который, выбросив в траву окурок, внимательно наблюдал за Андрюхой, склонив набок свою большую голову.

— Что ж, не подвела тебя чуйка, паря, — ухмыльнувшись, проговорил «кулак», проводя по колену рукой с длинными острыми блестящими ногтями.

— Считай, первое испытание выдержал. Если бы я еще трусливый скулеж услышал, врезал бы тебе, нытику, по башке, да тело твое белое в лесу кинул на радость воронью да псам бродячим. Ан нет, ты себя мужиком показал! Да только скажи, с чего ето Князъ Черный тебе помогать должен?

Прямой вопрос Матвея Матвеича поставил парня в тупик. Действительно кто он такой? Простой пацан с района, без гроша за душой! А любой долг рано или поздно отдавать надо!

— Так я же понимаю, что все не просто так, — собравшись с духом, отвечал Андрюха.

— Что от меня нужно, я все сделаю! Расписку, какую надо, подпишу, работу любую сделаю!

— Эвон чего выдумал! — прищелкнув пальцами, рассмеялся Матвей Матвеич.

— С распиской, паря, тебе по другому адресу следовало обращаться. А вот слуги стоящие мне нужны, только ты своей жизнью доказать это должен. Вот, допустим, я дам тебе денег — что ты ними делать будешь?

— Отдам Бульдогу долг! — не задумываясь, выдохнул Андрюха.

— А дальше что? — прикрыв глаза, в которых отражался свет клонящейся к закату луны, протянул Князъ.

— Опять будешь слоняться по району с пустыми карманами, занимать копейки у корешей на пивандрий да пускать слюни на крутые тачки и красивых телок. Тьфу! Мне даже представлять такую жизнь противно!