Говорят, когда-то в Горах жила красивая и надменная травница Лаок.
Добавить в моё избранное
44 мин, 32 сек 20479
Её полюбил странствующий колдун, но она отказала ему, и тот, разгневавшись, отобрал у девушки красоту. Утром Лаок увидела своё отражение в зеркале и расплакалась: «Лучше бы у меня совсем не было лица!» Духи Гор услышали эти слова и исполнили её желание, лишив бровей, глаз, носа, ушей и рта. Тогда Лаок беззвучно взвыла от горя и бросилась со скал. Однако её гнев и отчаяние оказались столь сильны, что она не погибла и стала злым духом, который и по сей день крадёт у людей лица в поисках своего.
А питается Лаок чужим несчастьем.
Деревенские россказни Дера Фэй вмиг постарела, когда умер её муж. Морщины пролегли глубокими чертами по лбу лекарки и собрались паутинками в уголках глаз.
Губы потускнели, волосы выцвели и поредели. Женщина истончилась и увяла, как цветок в сухое лето.
Енга, её дочь, наоборот, раскрылась, словно горная орхидея. Весной девушке исполнилось шестнадцать, и все соседи твердили, что она — удивительная красавица. Когда Енга навещала больных, на неё оборачивались и еще не выбравшие пару юноши, и уже женатые мужчины.
— Почтенный Нуан, да пребудет его прах в покое, тоже ума лишился, как Деру увидел, — одергивали засмотревшихся старухи.
Те припоминали, что рассказывали о семье Фэй, и неохотно возвращались к своим делам.
В деревне ходили слухи, будто лекарям благоволила Лаок, безликая демоница здешних Гор. Именно так все объясняли давнюю историю, когда прабабка Деры, девушка из богатой семьи, не стала уговаривать жениха переехать в усадьбу своего отца, а ушла жить в дом чужака.
На сумасшедшую невеста не походила, и соседи решили, что Фэй сговорился с Лаок заколдовать невесту. Кто-то даже пожаловался старейшине. Но тот отмахнулся и сказал, что другого лекаря в их глухомань, куда забредали одни паломники — и те в монастырь, — всё равно не пришлют и придется лечиться у этого, будь он хоть трижды проклятым.
Да и не выглядел первый Фэй, предок Деры и Енги, как колдун.
Нищего студента в драном халате и стоптанных сандалиях назначили в Вайоши сразу после экзаменов в Лекарской школе. Он спросил разрешения поселиться в пустовавшей лачуге на отшибе и остался в ней, хотя ему говорили, что там раньше жила Лаок, и место проклято. Открыл лавку, начал зарабатывать на жизнь своим ремеслом, починил дом и разбил сад.
Чужак быстро встал на ноги и купил у наместника бумагу на право владения землей. Потом женился на дочке торговца шерстью, положив начало злым домыслам и сплетням. Соседи никак не могли поверить, что избалованная белоручка сама согласилась ухаживать за подранными охотниками-грубиянами и капризными стариками.
Однако все эти завистливые разговоры не помешали первым Фэй прожить в согласии до глубокой старости. Любить своё дело и передать детям, внукам и правнукам не только драгоценное мастерство, но и гордость за ухоженный дом, процветающую лавку и нажитое собственным трудом добро.
Возможно, оттого Дера, единственное и ненаглядное дитя своих родителей, отказалась уехать с богатым столичным костоправом. А он, словно и впрямь привороженный какими-то чарами, поддался уговорам её отца и матери. Остался в Вайоши и даже взял фамилию «Фэй», не побрезговав за сущие гроши лечить местных.
В деревне недоумевали, как он может быть счастлив здесь, вдалеке от славы, роскоши и бурной равнинной жизни. Но сам костоправ утверждал, что ему достаточно любви Деры.
Одно заставляло Нуана печалиться. После рождения Енги супруга так и не смогла зачать вновь и подарить ему сына.
— Это точно из-за Лаок, — шептались соседи.
— Демонова злоба мужнину силу-то подтачивает… Нуан старался не обращать на них внимания, однако с каждым годом становился всё мрачнее. В конце концов сплетни, наверное, довели бы его до смертоубийства, но вовремя вмешался нынешний старейшина и сказал попросить благословения в монастыре. Тарла же, Настоятель вершин и глава обители, посоветовал вначале поговорить с коллегами-лекарями и лишь потом, если ничто другое не поможет, тревожить Духов Гор.
Лекарь прислушался к словам монаха и последние пять лет пропадал вдали от дома, общаясь со знахарями и учёными.
Наконец, он решил отправиться на восток, к длиннобородому мудрецу, признанному у себя на родине травнику и целителю. Старик тщательно обследовал Нуана и заверил, что тот здоровее племенного быка.
Подумал, полистал записи и попросил привезти Деру, чтобы посмотреть, не в ней ли проблема.
Однако по дороге домой Нуан подхватил неизвестную лихорадку и приехал в Вайоши едва живым. Отвары Деры не помогли. Болезнь сожгла его, и мать с дочерью остались вдвоем.
После смерти мужа Дера заперлась в своей комнате, и Енга взяла на себя все заботы. Девушка следила за домом, ухаживала за садом, сама делала мази и навещала больных. Не было и дня, чтобы она не пыталась уговорить мать выйти из спальни.
А питается Лаок чужим несчастьем.
Деревенские россказни Дера Фэй вмиг постарела, когда умер её муж. Морщины пролегли глубокими чертами по лбу лекарки и собрались паутинками в уголках глаз.
Губы потускнели, волосы выцвели и поредели. Женщина истончилась и увяла, как цветок в сухое лето.
Енга, её дочь, наоборот, раскрылась, словно горная орхидея. Весной девушке исполнилось шестнадцать, и все соседи твердили, что она — удивительная красавица. Когда Енга навещала больных, на неё оборачивались и еще не выбравшие пару юноши, и уже женатые мужчины.
— Почтенный Нуан, да пребудет его прах в покое, тоже ума лишился, как Деру увидел, — одергивали засмотревшихся старухи.
Те припоминали, что рассказывали о семье Фэй, и неохотно возвращались к своим делам.
В деревне ходили слухи, будто лекарям благоволила Лаок, безликая демоница здешних Гор. Именно так все объясняли давнюю историю, когда прабабка Деры, девушка из богатой семьи, не стала уговаривать жениха переехать в усадьбу своего отца, а ушла жить в дом чужака.
На сумасшедшую невеста не походила, и соседи решили, что Фэй сговорился с Лаок заколдовать невесту. Кто-то даже пожаловался старейшине. Но тот отмахнулся и сказал, что другого лекаря в их глухомань, куда забредали одни паломники — и те в монастырь, — всё равно не пришлют и придется лечиться у этого, будь он хоть трижды проклятым.
Да и не выглядел первый Фэй, предок Деры и Енги, как колдун.
Нищего студента в драном халате и стоптанных сандалиях назначили в Вайоши сразу после экзаменов в Лекарской школе. Он спросил разрешения поселиться в пустовавшей лачуге на отшибе и остался в ней, хотя ему говорили, что там раньше жила Лаок, и место проклято. Открыл лавку, начал зарабатывать на жизнь своим ремеслом, починил дом и разбил сад.
Чужак быстро встал на ноги и купил у наместника бумагу на право владения землей. Потом женился на дочке торговца шерстью, положив начало злым домыслам и сплетням. Соседи никак не могли поверить, что избалованная белоручка сама согласилась ухаживать за подранными охотниками-грубиянами и капризными стариками.
Однако все эти завистливые разговоры не помешали первым Фэй прожить в согласии до глубокой старости. Любить своё дело и передать детям, внукам и правнукам не только драгоценное мастерство, но и гордость за ухоженный дом, процветающую лавку и нажитое собственным трудом добро.
Возможно, оттого Дера, единственное и ненаглядное дитя своих родителей, отказалась уехать с богатым столичным костоправом. А он, словно и впрямь привороженный какими-то чарами, поддался уговорам её отца и матери. Остался в Вайоши и даже взял фамилию «Фэй», не побрезговав за сущие гроши лечить местных.
В деревне недоумевали, как он может быть счастлив здесь, вдалеке от славы, роскоши и бурной равнинной жизни. Но сам костоправ утверждал, что ему достаточно любви Деры.
Одно заставляло Нуана печалиться. После рождения Енги супруга так и не смогла зачать вновь и подарить ему сына.
— Это точно из-за Лаок, — шептались соседи.
— Демонова злоба мужнину силу-то подтачивает… Нуан старался не обращать на них внимания, однако с каждым годом становился всё мрачнее. В конце концов сплетни, наверное, довели бы его до смертоубийства, но вовремя вмешался нынешний старейшина и сказал попросить благословения в монастыре. Тарла же, Настоятель вершин и глава обители, посоветовал вначале поговорить с коллегами-лекарями и лишь потом, если ничто другое не поможет, тревожить Духов Гор.
Лекарь прислушался к словам монаха и последние пять лет пропадал вдали от дома, общаясь со знахарями и учёными.
Наконец, он решил отправиться на восток, к длиннобородому мудрецу, признанному у себя на родине травнику и целителю. Старик тщательно обследовал Нуана и заверил, что тот здоровее племенного быка.
Подумал, полистал записи и попросил привезти Деру, чтобы посмотреть, не в ней ли проблема.
Однако по дороге домой Нуан подхватил неизвестную лихорадку и приехал в Вайоши едва живым. Отвары Деры не помогли. Болезнь сожгла его, и мать с дочерью остались вдвоем.
После смерти мужа Дера заперлась в своей комнате, и Енга взяла на себя все заботы. Девушка следила за домом, ухаживала за садом, сама делала мази и навещала больных. Не было и дня, чтобы она не пыталась уговорить мать выйти из спальни.
Страница 1 из 13
