Любой другой человек наверняка бы свихнулся в Силберне за два дня только от переизбытка белого. Но Исида привык к этому цвету с детства — он видел его в форме деда, в костюмах отца и в халатах медсестер. В собственной одежде, в конце концов, так что привыкать особо не пришлось…
Добавить в моё избранное
24 мин, 13 сек 2765
К неожиданным крикам привыкнуть оказалось намного сложнее.
Услышав один такой, Исида поспешил по коридору, едва удерживаясь от бега. Пришлось напомнить себе, что он уже не в Каракуре, где кричат чаще всего невинные жертвы Пустых. Этот вопль был другой. Так кричат те, кто прекрасно понимает, что происходит.
В голову пришла мысль, что, окажись здесь Куросаки, то давно бы поспешил на помощь со всех ног — неважно кому. В этом был весь он, и этого так не хватало в холодных стенах Силберна.
Когда Исида вышел из-за угла, все уже кончилось. Тело рядового квинси было разрублено напополам, а стоящая с окровавленным мечом в руках Бамбиетта умудрилась даже не запачкать форму.
Кровь, бесценная чистая кровь квинси растекалась по полу. Привыкнуть к обилию красного оказалось сложнее, чем к обилию белого. Исида посмотрел на труп и понял, что видел этого парня раньше. Не знал его имени, но пару раз сталкивался с ним в коридорах, натыкался на его любопытный взгляд во время построений в главном зале. У него на скуле желтел застарелый синяк, который уже больше не сойдет.
— За что ты его убила? — спросил Исида, стараясь говорить как можно более отстраненно.
— Он меня домогался, — Бамбиетта равнодушно пожала плечами.
— Слишком откровенно не смотрел в мою сторону.
Она перешагнула труп, не обращая внимания, что встала в лужу крови, и прошла мимо Исиды, едва не задев того плечом. Исиде показалось, что для нее он сейчас ничем не отличался от мертвого парня, две части которого теперь придавали цветового разнообразия белому коридору.
К тому, что можно вот так запросто убивать своих собратьев, словно они не лучше скота, не важнее пыли под ногами, Исида точно не смог бы привыкнуть никогда. Огромных усилий стоило даже просто двинуться дальше по коридору.
И потом его весь день преследовал чавкающий звук липких шагов и железистый запах крови. Исида время от времени тер ладони, чтобы убедиться в их чистоте. И все равно сбегал ванную, мыл руки, глядя в зеркало и тренируя особый «непроницаемый» взгляд. Правда, получалось плохо.
Ложась спать, он думал о критическом числе беззаботно и бессмысленно убитых, после которого он так или иначе сломается — сорвется или, что хуже, станет воспринимать такие вещи, как нечто само собой разумеющееся. Всю ночь ему снился рядовой — он прикрывался рукой от тяжелого лезвия и отчаянно кричал, но хруст разрубаемых костей и чавканье лезвия, вонзающегося в мышцы, заглушали его крик.
Поднялся Исида невыспавшимся, с дурной, гудящей головой, и оттого даже Базз-Би, бесцеремонно предложивший потренироваться «как положено» оказался очень кстати. Проходя мимо плаца, на котором коротко стриженый штернриттер распекал рядовых за нерадивость, нерасторопность и еще черт знает какие«не», Исида на миг запнулся — ему показалось, что он сходит с ума. Но, решив убедиться, он все же затормозил и пошел напрямик к строю.
Командовавший штернриттер вытянулся по стойке смирно, злобно косясь на рядовых, но Исида только качнул головой:
— Вольно.
Он ощупывал взглядом солдат, перебирая одного за другим. Пока не наткнулся на лицо того, вчерашнего — не смотрящего на Бамбиетту и закончившего жизнь грудой порубленного на куски мяса. Даже интересно — сколько близнецов в Ванденрейхе? Исида слышал о братьях Лойдах, но они были скорее исключение, чем правилом.
Развернувшись к штернриттеру, он небрежно поинтересовался:
— Порядковый номер второго с правого фланга?
Тот скосил глаза, повращав ими устрашающе и словно говоря «кто-то дождется у меня», но бодро отрапортовал:
— Зет семьдесят четыре восемнадцать!
Исида только кивнул в ответ.
Шагая за Базз-Би, который наблюдал за ним с легкой ухмылкой, Исида пытался понять, что его царапало. Во время тренировки стало не до отвлеченных размышлений — атаки Базз-Би, горячие и напористые, раз за разом вынуждали тратить сил больше, чем Исида мог предположить.
И только вечером, выйдя из душа и рухнув на жесткий диван, он вспомнил, что его смутило в первый раз. Синяк на скуле. Он был таким, каким запомнил его Исида, когда смотрел на разрубленное тело. Неохотно поднявшись, он побрел к информационному терминалу. Долго смотрел на результаты поиска, размышляя, что все это могло значить. Так ничего и не решив, он лег спать.
Брата-близнеца у рядового зет семьдесят четыре восемнадцать не оказалось. У него вообще не было братьев, только две сестры.
Исида не стал никому ничего говорить. На него и так косо смотрели, да и вряд ли кто-то оценил бы россказни про оживающих рядовых. С таким или отправляют в медпункт, или списывают, а это в его планы не входило.
Он стал внимательнее приглядываться к окружающим. Каждая мелочь, каждая деталь казалась важной. Исида стал замечать и запоминать даже родинки на лицах. Но штернриттеры вели себя так же, как и всегда.
Услышав один такой, Исида поспешил по коридору, едва удерживаясь от бега. Пришлось напомнить себе, что он уже не в Каракуре, где кричат чаще всего невинные жертвы Пустых. Этот вопль был другой. Так кричат те, кто прекрасно понимает, что происходит.
В голову пришла мысль, что, окажись здесь Куросаки, то давно бы поспешил на помощь со всех ног — неважно кому. В этом был весь он, и этого так не хватало в холодных стенах Силберна.
Когда Исида вышел из-за угла, все уже кончилось. Тело рядового квинси было разрублено напополам, а стоящая с окровавленным мечом в руках Бамбиетта умудрилась даже не запачкать форму.
Кровь, бесценная чистая кровь квинси растекалась по полу. Привыкнуть к обилию красного оказалось сложнее, чем к обилию белого. Исида посмотрел на труп и понял, что видел этого парня раньше. Не знал его имени, но пару раз сталкивался с ним в коридорах, натыкался на его любопытный взгляд во время построений в главном зале. У него на скуле желтел застарелый синяк, который уже больше не сойдет.
— За что ты его убила? — спросил Исида, стараясь говорить как можно более отстраненно.
— Он меня домогался, — Бамбиетта равнодушно пожала плечами.
— Слишком откровенно не смотрел в мою сторону.
Она перешагнула труп, не обращая внимания, что встала в лужу крови, и прошла мимо Исиды, едва не задев того плечом. Исиде показалось, что для нее он сейчас ничем не отличался от мертвого парня, две части которого теперь придавали цветового разнообразия белому коридору.
К тому, что можно вот так запросто убивать своих собратьев, словно они не лучше скота, не важнее пыли под ногами, Исида точно не смог бы привыкнуть никогда. Огромных усилий стоило даже просто двинуться дальше по коридору.
И потом его весь день преследовал чавкающий звук липких шагов и железистый запах крови. Исида время от времени тер ладони, чтобы убедиться в их чистоте. И все равно сбегал ванную, мыл руки, глядя в зеркало и тренируя особый «непроницаемый» взгляд. Правда, получалось плохо.
Ложась спать, он думал о критическом числе беззаботно и бессмысленно убитых, после которого он так или иначе сломается — сорвется или, что хуже, станет воспринимать такие вещи, как нечто само собой разумеющееся. Всю ночь ему снился рядовой — он прикрывался рукой от тяжелого лезвия и отчаянно кричал, но хруст разрубаемых костей и чавканье лезвия, вонзающегося в мышцы, заглушали его крик.
Поднялся Исида невыспавшимся, с дурной, гудящей головой, и оттого даже Базз-Би, бесцеремонно предложивший потренироваться «как положено» оказался очень кстати. Проходя мимо плаца, на котором коротко стриженый штернриттер распекал рядовых за нерадивость, нерасторопность и еще черт знает какие«не», Исида на миг запнулся — ему показалось, что он сходит с ума. Но, решив убедиться, он все же затормозил и пошел напрямик к строю.
Командовавший штернриттер вытянулся по стойке смирно, злобно косясь на рядовых, но Исида только качнул головой:
— Вольно.
Он ощупывал взглядом солдат, перебирая одного за другим. Пока не наткнулся на лицо того, вчерашнего — не смотрящего на Бамбиетту и закончившего жизнь грудой порубленного на куски мяса. Даже интересно — сколько близнецов в Ванденрейхе? Исида слышал о братьях Лойдах, но они были скорее исключение, чем правилом.
Развернувшись к штернриттеру, он небрежно поинтересовался:
— Порядковый номер второго с правого фланга?
Тот скосил глаза, повращав ими устрашающе и словно говоря «кто-то дождется у меня», но бодро отрапортовал:
— Зет семьдесят четыре восемнадцать!
Исида только кивнул в ответ.
Шагая за Базз-Би, который наблюдал за ним с легкой ухмылкой, Исида пытался понять, что его царапало. Во время тренировки стало не до отвлеченных размышлений — атаки Базз-Би, горячие и напористые, раз за разом вынуждали тратить сил больше, чем Исида мог предположить.
И только вечером, выйдя из душа и рухнув на жесткий диван, он вспомнил, что его смутило в первый раз. Синяк на скуле. Он был таким, каким запомнил его Исида, когда смотрел на разрубленное тело. Неохотно поднявшись, он побрел к информационному терминалу. Долго смотрел на результаты поиска, размышляя, что все это могло значить. Так ничего и не решив, он лег спать.
Брата-близнеца у рядового зет семьдесят четыре восемнадцать не оказалось. У него вообще не было братьев, только две сестры.
Исида не стал никому ничего говорить. На него и так косо смотрели, да и вряд ли кто-то оценил бы россказни про оживающих рядовых. С таким или отправляют в медпункт, или списывают, а это в его планы не входило.
Он стал внимательнее приглядываться к окружающим. Каждая мелочь, каждая деталь казалась важной. Исида стал замечать и запоминать даже родинки на лицах. Но штернриттеры вели себя так же, как и всегда.
Страница 1 из 7
