Ванденрейх — это я

Под конец дня даже новый шрам на подбородке Базз-Би стал казаться подозрительным. Это выматывало. Исида подумал, что выбрал какой-то слишком изощренный способ развить паранойю. Как будто у него не было других причин для нервозности.

Вечером Исида снова столкнулся с тем самым рядовым. Тот его даже не заметил, спеша по каким-то своим важным поручениям. Синяк был на прежнем месте. Возникло желание схватить рядового за рукав и поговорить о вчерашнем инциденте, напомнить про Бамбиетту и лужу крови. Исида удержался, это привлекло бы слишком много ненужного внимания — штернриттеры только начали расходиться по своим комнатам, и в коридорах было людно. К тому же он не знал, что стал бы делать, если бы рядовой начал все отрицать. Не кричать же, как ребенок, играющий в войнушку: «Ты умер, падай!».

Хотя иногда Исиде казалось, что именно этим они все здесь и занимаются.

Рядовой скрылся за поворотом, а Исида отправился к себе. Спокойный день вымотал его сильнее любого сражения. По пути встретилась Бамбиетта, болтающая о чем-то со своими девушками, но, похоже, Исиду она решила полностью игнорировать.

Исида ответил тем же, уже по привычке продолжая вглядываться в лица встречных квинси. Если бы он не делал этого, то никогда не обратил бы внимания на сворачивающую за угол женщину. Ее плечи были опущены, она смотрела в пол, словно надеялась, что так ее никто не заметит.

На женщине был белый халат, и Исида решил, что это одна из тех странных медсестер, на которых он иногда натыкался в Силберне. Они все были похожи друг на друга и напоминали роботов. Хотя даже издалека было видно, что лицо этой женщины намного живее. И оно казалось знакомым.

Исида замер на месте, а потом рванул вперед, не обращая внимания на оглядывающихся на него штернриттеров. Он вспомнил, где уже видел это лицо — в белой рамочке в кабинете отца.

Шансов перепутать не было. Слишком часто в детстве Исида разглядывал единственную фотографию своей матери.

За углом женщины не оказалось, как будто, свернув, она сразу же сорвалась на бег. Но Исида заметил мелькнувший белый халат и ускорился еще сильнее. Он уже неплохо знал эту часть дворца. За следующим поворотом — тупик, спрятаться там негде, единственная дверь вела в кладовку с инвентарем и была постоянно закрыта.

Уже поворачивая, Исида услышал звук, который сложно спутать. Так чавкали сапоги Бамбиетты, побывав в луже крови. Воображение сразу нарисовало картину: разрубленная пополам женщина в халате медсестры с синяком на скуле, открытыми глазами и улыбкой, как на фотографии.

Сердце бешено застучало. Исида с трудом снизил темп и взял себя в руки. Нужно быть готовым ко всему, даже к неожиданному нападению. В Силберне всегда нужно быть к нему готовым.

Но открывшаяся взгляду картина превзошла все ожидания. На полу действительно оказались следы, но не красные, а прозрачные. Они вели к луже воды. Женщины нигде не было.

Исида решил, что вполне мог сойти с ума, и от переизбытка белого перестал различать цвета. Ему отчего-то все еще казалось, что это должна быть кровь. Он заставил себя подойти к луже, нагнуться и обмакнуть в нее палец, а потом осторожно попробовать на вкус.

Не кровь. Соленая, как слезы, вода.

Прохладные капли стекали с пальцев, и Исида потер подушечки, прислушиваясь к собственным ощущениям. Обычная вода. В такие моменты он особенно остро задумывался, не спятил ли. Но это были опасные мысли — стоило на миг поверить в собственную невменяемость, как воображение начинало раскручивать цепочку образов: что нет никакого Силберна и нет квинси, нет шинигами, пустых и Куросаки… Мысль о Куросаки всегда отрезвляла. Почему-то предположение, что тот может оказаться выдумкой, было самым обидным. Даже то, что он, Исида Урю, возможно, лежит в состоянии овоща после какой-нибудь глупой аварии, огорчало не так сильно. Поэтому он просто отодвигал мысли о собственном сумасшествии подальше. Это всегда успеется.

Раздумывая над лужей воды, Исида почувствовал за спиной чужое присутствие. Резко обернулся — тень мелькнула на периферии зрения и пропала, только в глазах заплясали черные мушки.

Он шел к своим комнатам, ощущая чужой взгляд. И только когда захлопнул за собой дверь, а ступени из рейши позади рассыпались, он перестал ощущать наблюдение. На столе голубовато светился монитор — поток приказов по армии, маркированных разными цветами по степени важности, личные распоряжения Императора, приглашение Базз-Би выпить — Исида его отклонял уже трижды, и было даже интересно, когда Базз-Би надоест… Когда он разгреб входящую информацию, то увидел ее.

Мама сидела на кровати, чинно сложив руки на коленях, и улыбалась.

— Бессмысленный какой-то день, — сказала она.

— Не люблю беготню.

— Она склонила голову набок.

Безупречно белый воротничок черного шелкового платья чуть топорщился и касался ее шеи.