Ванденрейх — это я

Исида думал, что для военной организации, которой является Силберн, здесь все-таки слишком много странного. Однажды Эс Нодт показал ему страх — это был интересный опыт. Исида помнил, как одна часть его существа корчилась в пароксизмах безысходности и ужаса. А вторая анализировала воздействие чужой реяцу, раскладывая ее на потоки. Вообще, это было первым, чему научил его Император.

— Как ты сюда попала, мама? — Исида решил начать с простого.

Она нахмурилась, а потом ее лицо засветилось улыбкой:

— Ты меня узнал.

— Мама порывисто встала, и Исида перехватил тонкое запястье, чувствуя, как под пальцами бьется пульс. Она замерла, а потом медленно, словно приручала животное, протянула руку.

— Ты стал такой красивый… — прошептала мама.

Щеки коснулись мокрые пальцы, капли потекли по шее.

— Откуда ты взялась, мама?

Она нахмурилась, словно вспоминая.

— Не знаю.

— На ее лице появилось беспокойство.

— А где Рюкен? Где твой отец?

Тонкие пальцы безостановочно переплетались, на ногтях застыли капли воды. Исида неторопливо встал.

— Где ты живешь? — он с болезненным интересом всматривался в гладкое, словно кукольное, лицо. По сравнению с ним руки казались живущими собственной жизнью.

— Дома, конечно, — она посмотрела с любовью и взъерошила ему волосы.

— Зачем ты задаешь такие странные вопросы, сынок?

— А где твой дом?

Мама снова нахмурилась, а потом взглянула строго:

— Дома, разумеется.

За дверью раздался дикий, мучительный крик, и Исида рванулся вперед, к выходу — да что же это такое. И с размаху натолкнулся на железную хватку. Мама, глядя сосредоточенно, обнимала его за плечи и качала головой.

— Не ходи туда, сынок, не нужно.

Мокрое дыхание опаляло кожу, в глазах мамы застыл даже не страх — панический первобытный ужас, а стальные мышцы, застывшие в мертвой хватке, не давали двигаться. Исида почувствовал, как рубашка пропитывается водой и влажно липнет к коже. Крик повторился, уже дальше, отчаянный и почти животный. Исида рванулся, высвобождаясь из объятий, и распахнул дверь.

Под ногами плыли белые ступени — они казались обтрепанными на краях и почти незаметно вибрировали. Исида слетел в коридор, едва касаясь пятками поверхности рейши, и закрутил головой. Между белыми стенами царило безмолвие, где-то журчала вода, звук собственного дыхания глухо шумел в ушах. Вокруг никого не было, только на полу темнели мокрые следы: небольшая ступня с округлой пяткой и крошечными овалами пальцев.

Следы вели по коридору, постепенно бледнея, и через пару десятков метров исчезли. Исида присел, ощупывая пальцами последний, — и ничего не почувствовал. Он медленно поднялся и пошел обратно.

Мамы в комнате не оказалось. На диване, где она сидела, осталось влажное круглое пятно. Исида потрогал кожаную обивку и глубоко вздохнул. От усталости гудели плечи и закрывались глаза, но он не был уверен, что получится уснуть. Он даже не был уверен, стоит ли засыпать, — плечи до сих пор ныли от стальной хватки, которой его удерживала мама.

В спальне Исида устало стянул рубашку и прислушался: капание воды, которое его преследовали весь день, прекратилось. И это нервировало. Пока он развешивал одежду — китель, брюки, носки в отдельный ящик для белья, — принял решение: нужно дождаться появления мамы еще раз. И не хлопать ушами, а присмотреться — кто или что она. В том, что это Катагири Канае, Исида серьезно сомневался. Но еще больше он сомневался в том, что это не она.

Ложась в кровать, Исида был уверен, что проворочается до утра, но уснул на удивление быстро. Всю ночь ему снилось, что он тонет.

В свое время Исида обследовал почти каждый уголок своей школы. Неплохое хобби для того, у кого нет друзей, зато много внеклассных занятий и свободного времени. Это потом появился Куросаки и остальные, и стало как-то не до того.

Школу не удалось обследовать целиком. Всегда оставались комнаты, куда учеников не пускали даже по учебной необходимости, вечно закрытые каморки, просто подозрительные неприметные двери. Исида думал, что умрет, так и не узнав, какие тайны за ними скрывались.

Силберн был куда больше школы. Но и Исида уже не был неопытным учеником.

Он старался обследовать все сверху донизу, каждый уголок. Квинси косились, но не смели возражать преемнику Императора. На тех, кто все-таки возражал, Исида не обращал внимания.

Отгадка была где-то здесь, за одной из этих стен, местами покрытых инеем. Он знал, что за ними кричали, убивали и восставали из мертвых. Но не днем, сейчас все выглядело вполне обычно, насколько это слово вообще может быть применимо к армии квинси накануне сражения.

Поиски не приносили никаких результатов. Может быть, потому, что Исида не знал, что именно ищет.