Любой другой человек наверняка бы свихнулся в Силберне за два дня только от переизбытка белого. Но Исида привык к этому цвету с детства — он видел его в форме деда, в костюмах отца и в халатах медсестер. В собственной одежде, в конце концов, так что привыкать особо не пришлось…
Добавить в моё избранное
24 мин, 13 сек 2774
Но нужно было делать хоть что-то, это помогало не сдаться и не решить, что окончательно свихнулся.
В какой-то момент стало казаться, что он бродит по кругу. Исида вошел в небольшую комнату, где несколько человек за столами возились с документами, передавая их друг другу. Даже оснащенной новейшими технологиями армии Ванденрейха не удалось полностью избавиться от бумажной работы. Исида так и не понял, был он уже здесь или заходил в подобное место — такие кабинеты все были похожи друг на друга.
Взгляд зацепился за человека, который сидел на углу стола и что-то сосредоточенно писал. Исида замер на месте, узнав его.
В то, что все мертвые мира разом восстанут и примкнут к армии квинси, верилось больше, чем в то, что в Силберн заявился его отец.
Исида осторожно подошел, косясь на окружающих. Ни на него, ни на отца не обращали никакого внимания. Казалось, эти люди не заметили бы, даже если бы на их головы свалился десант шинигами.
— Рюкен? — спросил Исида тихо.
— Что ты здесь делаешь?
— Очевидно, я работаю, Урю, — ответил отец, не удосужившись даже поднять взгляд.
С его пальцев и по ручке стекала вода. Он хмурился, стряхивал ее ладонью и продолжал писать. На размокшей бумаге почти не удавалось различить буквы, но отца это, похоже, мало волновало.
— А что мне делать? — против воли вырвалось у Исиды. Он вдруг захотел, чтобы у отца нашелся простой и логичный ответ на все, как это было в детстве. Тогда можно было бы успокоиться и пойти спать, не боясь ничего.
— Масса вариантов. Например, не мешать мне и пойти поработать в другом месте.
Исида чуть было на автомате не развернулся, чтобы уйти — таким убедительным был тон отца, — но все же решил предпринять еще одну попытку.
— Я видел маму, — шепнул он недрогнувшим голосом. Тренировки невозмутимости не прошли даром.
Рука отца на секунду дернулась, но он тут же как ни в чем не бывало продолжил выводить невидимые буквы.
Исида прождал ответа десять минут и, не дождавшись, пошел прочь. Оглядываться он не стал — боялся увидеть на месте отца только плавающие в луже бумаги. Зато хорошо слышал голос — ровный и негромкий. Рюкен отдавал распоряжения так, словно был у себя в клинике. Когда Исида уже выходил за дверь, до него донеслось:
— Иногда вещи совсем не то, чем они кажутся. Но гораздо чаще все оказывается проще.
Наверное, встреча с отцом оказалась той каплей, которая переполнила чашу терпения Исиды. Ему больше не хотелось ломать голову над происходящим, он отрицал действительность, его голове, черт возьми, нужна перезагрузка. Даже если за очередным белым углом будут кого-то распиливать на части. И даже если потом этот кто-то как ни в чем ни бывало выйдет на утреннее построение. К тому же добавилось ощущение слежки, не обычное — в Силберне все следят за всеми, — а то самое, острое и колючее.
Возможно, именно поэтому Исида, до того уходящий от любых встреч с Базз-Би, согласился на спарринг. Никаких техник, чистая сила на силу. Впрочем, было понятно, чего он хочет — Базз-Би, как и подавляющее большинство штернриттеров, пытался выяснить, какая способность скрывается за буквой А, буквой, совпадающей с императорской.
Позже, в тренировочном зале, отбивая атаку за атакой, Исида пытался нащупать слабое место Базз-Би; искал момент, когда тот, словно устрица, приоткроется — чтобы ударить во всю силу. И только посреди боя, когда они, разгоряченные и голые по пояс, замерли, Исида увидел у стены высокую худую фигуру. Грандмастеру Хашвальту совершенно нечего было здесь делать. Правда, Базз-Би на этот счет никакого трепета не испытывал — проследив, куда смотрит Исида, он весело помахал рукой, затянутой в черную кожаную перчатку.
— Эй, Юго, хочешь к нам?
Тот лишь покачал головой, отделился от стены и ушел прочь.
— Вот засранец, — беззлобно прокомментировал Базз-Би.
— Ну что, продолжим? — и широко оскалился.
К себе Исида возвращался на подгибающихся ногах. Утешало, что Базз-Би выглядел не лучше. На прощание он весело ухмыльнулся, встряхивая головой — кажется, Исида обеспечил ему легкую контузию, и сказал:
— Когда-нибудь я тебя раскушу, штернриттер А.
Хотел бы Исида дожить до этого момента — до понимания, что, черт возьми, означает его буква. Зато, стоя под горячими струями душа, он понял другое — что взгляд в спину, преследовавший его последние дни, напоминал взгляд Хашвальта. Засыпал Исида совершенно разбитым.
Проснулся он от бесцеремонного толчка в бок и едва не оказался на полу.
— Исида, какого хрена ты делаешь в моей кровати? — Куросаки, даже встрепанный и сонный, выглядел хмуро и воинственно.
— Извращенец, — припечатал он.
Мучительно нашаривая на тумбочке очки, Исида чувствовал влагу, которую источало тело Куросаки. Правда, от него шло такое тепло, что вода ощущалась скорее как пот, чем стекающие дождевые капли.
В какой-то момент стало казаться, что он бродит по кругу. Исида вошел в небольшую комнату, где несколько человек за столами возились с документами, передавая их друг другу. Даже оснащенной новейшими технологиями армии Ванденрейха не удалось полностью избавиться от бумажной работы. Исида так и не понял, был он уже здесь или заходил в подобное место — такие кабинеты все были похожи друг на друга.
Взгляд зацепился за человека, который сидел на углу стола и что-то сосредоточенно писал. Исида замер на месте, узнав его.
В то, что все мертвые мира разом восстанут и примкнут к армии квинси, верилось больше, чем в то, что в Силберн заявился его отец.
Исида осторожно подошел, косясь на окружающих. Ни на него, ни на отца не обращали никакого внимания. Казалось, эти люди не заметили бы, даже если бы на их головы свалился десант шинигами.
— Рюкен? — спросил Исида тихо.
— Что ты здесь делаешь?
— Очевидно, я работаю, Урю, — ответил отец, не удосужившись даже поднять взгляд.
С его пальцев и по ручке стекала вода. Он хмурился, стряхивал ее ладонью и продолжал писать. На размокшей бумаге почти не удавалось различить буквы, но отца это, похоже, мало волновало.
— А что мне делать? — против воли вырвалось у Исиды. Он вдруг захотел, чтобы у отца нашелся простой и логичный ответ на все, как это было в детстве. Тогда можно было бы успокоиться и пойти спать, не боясь ничего.
— Масса вариантов. Например, не мешать мне и пойти поработать в другом месте.
Исида чуть было на автомате не развернулся, чтобы уйти — таким убедительным был тон отца, — но все же решил предпринять еще одну попытку.
— Я видел маму, — шепнул он недрогнувшим голосом. Тренировки невозмутимости не прошли даром.
Рука отца на секунду дернулась, но он тут же как ни в чем не бывало продолжил выводить невидимые буквы.
Исида прождал ответа десять минут и, не дождавшись, пошел прочь. Оглядываться он не стал — боялся увидеть на месте отца только плавающие в луже бумаги. Зато хорошо слышал голос — ровный и негромкий. Рюкен отдавал распоряжения так, словно был у себя в клинике. Когда Исида уже выходил за дверь, до него донеслось:
— Иногда вещи совсем не то, чем они кажутся. Но гораздо чаще все оказывается проще.
Наверное, встреча с отцом оказалась той каплей, которая переполнила чашу терпения Исиды. Ему больше не хотелось ломать голову над происходящим, он отрицал действительность, его голове, черт возьми, нужна перезагрузка. Даже если за очередным белым углом будут кого-то распиливать на части. И даже если потом этот кто-то как ни в чем ни бывало выйдет на утреннее построение. К тому же добавилось ощущение слежки, не обычное — в Силберне все следят за всеми, — а то самое, острое и колючее.
Возможно, именно поэтому Исида, до того уходящий от любых встреч с Базз-Би, согласился на спарринг. Никаких техник, чистая сила на силу. Впрочем, было понятно, чего он хочет — Базз-Би, как и подавляющее большинство штернриттеров, пытался выяснить, какая способность скрывается за буквой А, буквой, совпадающей с императорской.
Позже, в тренировочном зале, отбивая атаку за атакой, Исида пытался нащупать слабое место Базз-Би; искал момент, когда тот, словно устрица, приоткроется — чтобы ударить во всю силу. И только посреди боя, когда они, разгоряченные и голые по пояс, замерли, Исида увидел у стены высокую худую фигуру. Грандмастеру Хашвальту совершенно нечего было здесь делать. Правда, Базз-Би на этот счет никакого трепета не испытывал — проследив, куда смотрит Исида, он весело помахал рукой, затянутой в черную кожаную перчатку.
— Эй, Юго, хочешь к нам?
Тот лишь покачал головой, отделился от стены и ушел прочь.
— Вот засранец, — беззлобно прокомментировал Базз-Би.
— Ну что, продолжим? — и широко оскалился.
К себе Исида возвращался на подгибающихся ногах. Утешало, что Базз-Би выглядел не лучше. На прощание он весело ухмыльнулся, встряхивая головой — кажется, Исида обеспечил ему легкую контузию, и сказал:
— Когда-нибудь я тебя раскушу, штернриттер А.
Хотел бы Исида дожить до этого момента — до понимания, что, черт возьми, означает его буква. Зато, стоя под горячими струями душа, он понял другое — что взгляд в спину, преследовавший его последние дни, напоминал взгляд Хашвальта. Засыпал Исида совершенно разбитым.
Проснулся он от бесцеремонного толчка в бок и едва не оказался на полу.
— Исида, какого хрена ты делаешь в моей кровати? — Куросаки, даже встрепанный и сонный, выглядел хмуро и воинственно.
— Извращенец, — припечатал он.
Мучительно нашаривая на тумбочке очки, Исида чувствовал влагу, которую источало тело Куросаки. Правда, от него шло такое тепло, что вода ощущалась скорее как пот, чем стекающие дождевые капли.
Страница 4 из 7
