Ванденрейх — это я

Или другой арранкар, которых, как ты считал, обязательно должны пытать в подвалах Силберна. Пока ты думаешь, что по ночам должны звучать крики, они будут звучать.

Исида прикрыл глаза.

— Кто я?

— Разве Хашвальт тебе не сказал? Я буду скучать — по нему такому. Сопротивляющемуся. Способному на созидание. Но, знаешь, с ним было проще.

— Он более способный?

— Вовсе нет, — Яхве подошел совсем близко. Вода позади него поднялась гребнем и нависла на головой, роняя на волосы капли.

— Его отношение ко мне было иным. Даже когда он все понял, я всегда чувствовал его поддержку.

— Что с ним будет?

— Он станет мной, — Яхве покачал головой.

— Я не понимаю его решения. Но это единственное, что он может получить только от меня.

— Что значит — станет вами? — Вопрос еще не прозвучал до конца, а Исида уже понимал. Все они — Эс Нодт, Базз-Би, неугомонная Бамбиетта и железный БГ9, все они… — Ванденрейх — это я.

Позади Яхве с плеском начали вставать фигуры. Базз-Би сонно тер глаза и тихо матерился. Эс Нодт в тренировочном костюме, сухой и гибкий, прикрывал длиннопалой ладонью нижнюю половину лица.

Тронный зал постепенно заполнялся.

— Где Юго? — тревожно спросил Базз-Би.

Исида поймал себя на том, что тревожно выискивает высокую фигуру с золотистой копной волос.

— Он будет позже, — Яхве смотрел прямо в глаза, и Исиде казалось, что пол под ногами проваливается.

Он изо всех сил цеплялся за реальность, отторгал шум воды, в котором гудел, словно растревоженный улей, ночной Ванденрейх. Его до смерти пугала эта чудовищная сила притяжения, и он барахтался во тьме своего страха, словно пытался выплыть из глубины. Исида рвался прочь, вспоминая все техники защиты разума, которым его учили. С грохотом ставил перед собой барьеры из рейши, отгораживаясь от пронизывающего взгляда. Перед глазами проплывала цепочка призраков — лиц, которые врезались ему в память: дедушка, мама, соседская девочка, сбитая на перекрестке недалеко от их дома. Раньше Исида недоумевал, почему именно она. Но потом сообразил — первая смерть, произошедшая на его глазах. Может быть, она тоже бегает по Силберну, выполняя поручения.

С грохотом обрушилась вода, плеснула на лицо колючими острыми каплями. В ушах звенело от напряжения, во рту было солоно от крови. Исида открыл глаза. Фигура Яхве расплывалась при взгляде сквозь залитые водой очки.

— Хорошо, — проговорил Яхве.

— Лучше, чем я ожидал. Хашвальт, как всегда, оказался прав. Знаешь, я дам ему букву Б, чтобы он соблюдал баланс.

Исида чувствовал, как сквозь него прокатываются ровные теплые волны.

— Ты — мой преемник. Штернриттер А, Архитектор. Созидатель. Один из тех немногих, кто может устоять и не раствориться во мне.

Мама, отец, дедушка, Куросаки… Это не они приходили к Исиде, это Исида создал их. Такими, какими запомнил и отчасти — какими хотел увидеть.

— Зачем? — последний вопрос, который осталось задать, чтобы протокол был полностью соблюден.

Имеет ли рейши разум? Пока они — шинигами и квинси — пользовались ею, океан рейши изучал их. Зачем ему преемник? Океан вечен, он просто есть. Поглощает моря и реки, создает новые, меняет мир под себя.

Испытывает любопытство.

— Я хочу посмотреть на тебя в роли Архитектора. Люди, которые могут удержаться от слияния со мной, всегда были мне интересны.

Исида закашлялся, попытался стереть с лица воду. Он совершенно точно не хотел сливаться с этим океаном. Он не хотел быть частью мировой рейши. Но… Из воды появилась еще одна фигура — Хашвальт. Он недоуменно огляделся, и лицо его озарило спокойное счастье. Базз-Би, увидев его, широко, задиристо улыбнулся. Теперь все собрались.

Не будет других ритуалов, пышные коронации никому не нужны. Единственный способ не слиться с океаном — это стать им.

Исида встал ровно. Вода больше не беспокоила, даже стекла очков высохли, и можно было увидеть довольный взгляд Яхве.

Хашвальт опустился на одно колено, за ним последовали другие штернриттеры. Исида видел их — и видел себя глазами каждого из них, слышал их дыхание, каждый стук сердца, но теперь это совсем его не беспокоило.

В душе Исиды успокаивающе шумели волны. Ванденрейх — это он.