Ночь идеальна для одиночек; она помогает людям побыть одним. Можно гулять везде, где обычно полно народу и не боятся, что тебя кто-то увидит; можно делать все, что захочешь, не остерегаясь, что тебя заметят. А последнее особенно пикантно, и потому — для некоторых привлекательно…
Добавить в моё избранное
24 мин, 14 сек 15367
Но Дмитрий продолжил стоять, даже спину выпрямил, выпятил грудь, не желая сдаватьтся просто так. Надо гордо… Пес вытянулся в его сторону, как на охоте, широченные ноздри стали прощупывать воздух. Дмитрий напряженно ждал… Пес облизнулся, опустил голову, принялся нюхать песок. А за тем… повернулся, и спокойно, повиливая бедрами, пошел прочь. Дмитрий напряженно смотрел, как зверь неспешно удаляется в тень, наконец силуэт с виляющим хвостом совсем пропал из виду… И тут только он позволил себе шумно выдохнуть, сесть на карачки и закрыть глаза трясущимися ладонями, словно пытаясь удержать себя на краю срыва.
Жить спокойно стало совершенно невозможно: проклятый пес не вылезал из мыслей; он преследовал Дмитрия везде, где бы тот не находился — на работе, дома, на прогулке, даже во сне он не оставлял его воображения. Память играла с Дмитрием злые шутки, держала его в постоянном напряжении, не позволяла расслабиться. Он стал раздражителен, мало общался с людьми, вечно ходил погруженный в себя… как и в те времена, сразу после аварии. Некоторые знакомые пытались интересоваться: «Что же с тобой такое? Уж не случилось ли чего?» Но такие вопросы лишь еще больше раздражали его, и Дмитрий огрызался, отворачивая от себя всех неравнодушных.
Несколько дней он ходил с остановки домой с большим фонариком, на счет чего некоторые из знакомых не упустили шанса пошутить — что однажды даже чуть не привело к драке! Но пес будто испарился. Опасаясь, что это не навсегда, Дмитрий откопал в инете информацию по самозащите, и приобрел электрошокер в виде дубинки, не пожалев денег на самую мощную и дорогую модель. С этого момента его нервозность стала постепенно гаснуть. Насмотревшись всяких учебных роликов, он ни единожды воображал себе, как встретит пса — и заставит того бежать! Собственное воображение, так забившее его недавно, теперь представляло его героем, побивающим злобное животное. Он даже стал хотеть встретиться с псом, испытать все на деле и удостовериться, что он всё-таки мужчина, а не трус!
Теперь Дмитрий ходил с остановки до дома уверенно, не оглядываясь на каждый шорох и не замирая при каждом движении в тенях; он держал электрошокер в черном пакете, и время от времени трогал его, чувствуя прилив уверенности и проверяя, насколько быстро сможет выхватить. Он стал решителен… но сам не замечал, как иногда от нервов начинал часто моргать, или до боли закусывал губу.
Однажды в будни автобус, как обычно, высадил пассажиров у аптеки, и, моргая фарами, удалился. Ночь стояла тихая и безоблачная, на небе красивой россыпью рассредоточились мириады звезд, словно сильные, но далекие электрические фонари, освещающие природу и город вокруг. Дмитрий даже прикурил не сразу, залюбовавшись этакой красотой. Ночное небо всегда влечет к себе, ибо это виден реальный космос, не доступный для глаза днем.
Выкурив сигарету, Дмитрий подумал — и достал вторую. Сильно хотелось курить, и в последнее время он тянул одну за другой, уже привыкнув успокаиваться именно таким образом. Рука заучено ощупала электрошокер, и Дмитрий, прикончив табак, пошел домой.
Дорога тянулась, а он шел, оглядываясь на каждую тень, как и в первые дни после встречи с псом. Сегодня спокойствие однозначно покинуло его, даже сжатый в ладони электрошокер не придавал уверенности. Вдруг он остановился и, четко осознав это для самого себя, произнес: «Сегодня я его встречу… Да, точно, сегодня»… Это разгадывалось так легко, словно было элементарным уравнением, и человек, прислушиваясь к собственным чувствам, просто сделал логический вывод — это произойдет сегодня… Как ни странно, но это успокоило: не осталось никакого места для неизвестности. Дмитрий, словно ведомый кем-то более мужественным и спокойным внутри себя, просто шел дальше, четко ожидая появления его. Перешел улицу, вторую; легкой походкой пронзил ночной парк — вот и дома, и общий двор, который нужно миновать, чтобы попасть домой.
В этот миг в нем шелохнулось что-то, сердце дрогнуло — но Дмитрий не позволил себе ни пугаться, ни рассуждать. Это осталось в прошлом… «Сегодня решиться что-то очень важное» — говорили его чувства, и он был вдохновлен, и не смел отступать.
Во тьме двора вспыхнули два красных огонька, и Дмитрий почувствовал, как сердце подпрыгнуло к горлу, но удержал себя в руках. Огоньки не двигались, смотрели на него… и он, скрепя душу, сделал шаг вперед… Сначала шаги были малые, неуверенные; потом, назло возникшей слабости, Дмитрий ставил ноги с напускной смелостью, одновременно стараясь выглядеть спокойно и не показывать волнения. Глаза не двигались, но вокруг них постепенно начал вырисовываться силуэт сидящей собаки. Даже сидя пес выглядит пугающе большим, голова размером с тыкву-рекордсменку, а челюсти могли бы запросто переломить берцовую кость человека.
Дмитрий приблизился к нему и остановился на расстоянии шагов десяти, заранее приготовив оружие. Ладонь покрепче сжала рукоять, большой палец проверил кнопочку, и через усики, грозно жужжа, пробежала молния.
Жить спокойно стало совершенно невозможно: проклятый пес не вылезал из мыслей; он преследовал Дмитрия везде, где бы тот не находился — на работе, дома, на прогулке, даже во сне он не оставлял его воображения. Память играла с Дмитрием злые шутки, держала его в постоянном напряжении, не позволяла расслабиться. Он стал раздражителен, мало общался с людьми, вечно ходил погруженный в себя… как и в те времена, сразу после аварии. Некоторые знакомые пытались интересоваться: «Что же с тобой такое? Уж не случилось ли чего?» Но такие вопросы лишь еще больше раздражали его, и Дмитрий огрызался, отворачивая от себя всех неравнодушных.
Несколько дней он ходил с остановки домой с большим фонариком, на счет чего некоторые из знакомых не упустили шанса пошутить — что однажды даже чуть не привело к драке! Но пес будто испарился. Опасаясь, что это не навсегда, Дмитрий откопал в инете информацию по самозащите, и приобрел электрошокер в виде дубинки, не пожалев денег на самую мощную и дорогую модель. С этого момента его нервозность стала постепенно гаснуть. Насмотревшись всяких учебных роликов, он ни единожды воображал себе, как встретит пса — и заставит того бежать! Собственное воображение, так забившее его недавно, теперь представляло его героем, побивающим злобное животное. Он даже стал хотеть встретиться с псом, испытать все на деле и удостовериться, что он всё-таки мужчина, а не трус!
Теперь Дмитрий ходил с остановки до дома уверенно, не оглядываясь на каждый шорох и не замирая при каждом движении в тенях; он держал электрошокер в черном пакете, и время от времени трогал его, чувствуя прилив уверенности и проверяя, насколько быстро сможет выхватить. Он стал решителен… но сам не замечал, как иногда от нервов начинал часто моргать, или до боли закусывал губу.
Однажды в будни автобус, как обычно, высадил пассажиров у аптеки, и, моргая фарами, удалился. Ночь стояла тихая и безоблачная, на небе красивой россыпью рассредоточились мириады звезд, словно сильные, но далекие электрические фонари, освещающие природу и город вокруг. Дмитрий даже прикурил не сразу, залюбовавшись этакой красотой. Ночное небо всегда влечет к себе, ибо это виден реальный космос, не доступный для глаза днем.
Выкурив сигарету, Дмитрий подумал — и достал вторую. Сильно хотелось курить, и в последнее время он тянул одну за другой, уже привыкнув успокаиваться именно таким образом. Рука заучено ощупала электрошокер, и Дмитрий, прикончив табак, пошел домой.
Дорога тянулась, а он шел, оглядываясь на каждую тень, как и в первые дни после встречи с псом. Сегодня спокойствие однозначно покинуло его, даже сжатый в ладони электрошокер не придавал уверенности. Вдруг он остановился и, четко осознав это для самого себя, произнес: «Сегодня я его встречу… Да, точно, сегодня»… Это разгадывалось так легко, словно было элементарным уравнением, и человек, прислушиваясь к собственным чувствам, просто сделал логический вывод — это произойдет сегодня… Как ни странно, но это успокоило: не осталось никакого места для неизвестности. Дмитрий, словно ведомый кем-то более мужественным и спокойным внутри себя, просто шел дальше, четко ожидая появления его. Перешел улицу, вторую; легкой походкой пронзил ночной парк — вот и дома, и общий двор, который нужно миновать, чтобы попасть домой.
В этот миг в нем шелохнулось что-то, сердце дрогнуло — но Дмитрий не позволил себе ни пугаться, ни рассуждать. Это осталось в прошлом… «Сегодня решиться что-то очень важное» — говорили его чувства, и он был вдохновлен, и не смел отступать.
Во тьме двора вспыхнули два красных огонька, и Дмитрий почувствовал, как сердце подпрыгнуло к горлу, но удержал себя в руках. Огоньки не двигались, смотрели на него… и он, скрепя душу, сделал шаг вперед… Сначала шаги были малые, неуверенные; потом, назло возникшей слабости, Дмитрий ставил ноги с напускной смелостью, одновременно стараясь выглядеть спокойно и не показывать волнения. Глаза не двигались, но вокруг них постепенно начал вырисовываться силуэт сидящей собаки. Даже сидя пес выглядит пугающе большим, голова размером с тыкву-рекордсменку, а челюсти могли бы запросто переломить берцовую кость человека.
Дмитрий приблизился к нему и остановился на расстоянии шагов десяти, заранее приготовив оружие. Ладонь покрепче сжала рукоять, большой палец проверил кнопочку, и через усики, грозно жужжа, пробежала молния.
Страница 5 из 7
