Все имена и персонажи вымышлены, все события являются плодом авторского воображения… Все совпадения случайны. По большей части…
Добавить в моё избранное
24 мин, 41 сек 10560
Вот почему так нервничали девки — они боялись, что что-то пойдёт не так, как запланировано.
- Идиотки, — хмыкнула я. — Вам надо было посадить меня посередине, чтобы я даже и не рыпалась.
- Заткнись, за… ба! Кать! Держите её там крепче! — посоветовал девкам водила.
- Кать. Блядь, — передразнила я и покачала головой. — Уроды тупые.
Машина проехала площадь Фрунзе и свернула вниз — к вокзалам. Ясно. Там в такое время и людей не встретишь и пустырей навалом. Там-то меня скоро и найдут… Тёмные улочки с полуразрушенными административными зданиями, металлическая сетка охраняемой стоянки… О! Стоянка! Единственное пятно света — это белая будка возле ворот, наверняка там есть охранники или кто-нибудь типа сторожа с собакой… Машина притормозила на повороте в неосвещенный переулок, а я поняла, что ПОРА. Совершенно уже перестав соображать от ударившего в мозг адреналина, я толкнула дверцу, засадила локтем по роже ухватившей меня за рукав брюнетке и неестественно медленно вывалилась наружу. Пространство превратилось в мутный тягучий кисель, в котором я увязла будто муха — как в бредовом сне, когда ты бежишь, а ноги твои путаются, застревают словно в песке, и тяжесть на них висит неимоверная — такая, что даже не ползёшь, а лишь только барахтаешься. Я видела впереди свет под козырьком будки, я слышала жуткий ор за спиной… А потом мозги мои взболтнуло с такой силой, что перевернулся мир — земля под ногами вздыбилась и плашмя ударила мне в грудь, в кровь, разбивая губы.
3. Как я стала кем-то другим Первое, что я ощутила — это была странная щекотка в области затылка и назойливое шипение, пронизывающее общее безмолвие. Потом я поняла, что мне жутко холодно и затылку моему вовсе не щекотно, а по-настоящему больно. В голове будто бы застрял огромный булыжник и при малейшем движении он смещался в сторону и задевал нежные ткани оголённого мозга. Я невольно застонала сквозь спекшиеся губы и поднесла к затылку чью-то явно чужую руку, которая, тем не менее, росла из моего туловища. Пальцами нащупала твёрдую шишку во влажных спутанных волосах. Сглотнула и с усилием разлепила веки. Вместо руки увидела мутное светлое пятно. Прищурилась — пространство начало приобретать более чёткие формы. Я лежала на голой земле среди кучи какой-то арматуры под закрывающей небо широкой каменной аркой. Сверху на грудь капала вода.
«Меня ударили по голове», — поняла я и тут же вспомнила ярко освещённую будку возле автостоянки и светлый бок «Жигуля». Куртки на мне не было, одна мокрая водолазка. Ширинка на джинсах была выдрана с корнем, пуговицы не было вообще. Я резко села и тут же пожалела об этом. Пространство жидко мотнулось в сторону и поползло вибрирующими кусочками мозаики. В голове загудело. «Только не теряй сознание, Маша. Только не отрубайся»… Сердце ритмично сокращалось в горле, и мне даже на секунду показалось, что его можно выплюнуть.
Сквозь накатывающий на меня шум прибоя, я уловила звук голосов, и это вернуло меня в реальность. Голоса были знакомыми — водила говорил больше всех, блондинка истерично орала, как заезженная пластинка, повторяя одну фразу «что теперь делать?», ей вторил слабый писк брюнетки. Голоса второго парня я не слышала.
«… Тебе будет понятно… когда мы тебя за город вывезем и отъе… м по очереди»… — эта фраза всплыла в мозгу настолько ясно, что мне даже представилась картинка, как над моим бесчувственным телом, потея и хрипя от натуги, трудится белобрысый водила, а остальные, нервно гарцуя на месте, ждут своей очереди. Я встала на колени и, путаясь безвольными пальцами в намокшем тряпье, стянула с себя джинсы и трусы. Чисто. Ни синяков, ни крови. Меня никто не «отъе… ал» — хоть это плюс.
«Стоянка. Мне надо туда. Там наверняка есть телефон, я смогу вызвать ментов»… Я осторожно поднялась на непослушные ноги — колени подгибались, внутри тряслась каждая кишка. Стоянка… Вот только где она? Некоторое время я растерянно озиралась, а потом вдруг поняла, куда завезли меня эти лохи. Нельзя сказать, что я хорошо знала этот район, просто совсем рядом проходила железнодорожная линия, а, когда я ещё числилась подругой Васьки Волкова, мы как-то раз ходили на работу его мамаши «тёти Нади» — та ещё работала проводницей на поезде«Нижний Новгород — Санкт Петербург». Он вёл меня коротким путем, и мы шли как раз здесь. Стоянка была совсем рядом. Насмехаясь над беспредельной тупостью «разбойников с большой дороги», я максимально быстро почесала вдоль свалки ржавеющих металлоконструкций и помоек, и уже через минуту долбилась в дверь освещённой будки. Из-за металлических ворот на меня неистово лаял молодой «волкодав», разбрызгивал слюну, давился, но ни на его потуги, ни на мои грохотанья никто не реагировал. «Вот так, — подумала я и перестала стучать. — Интересно, а если я начну угонять их машины, хоть кто-нибудь высунется?» Без куртки, в насквозь промокшей одежде, осыпаемая мелкими каплями ледяного дождя, я ещё минут с пять покрутилась вокруг стоянки в поисках кого-нибудь живого.
- Идиотки, — хмыкнула я. — Вам надо было посадить меня посередине, чтобы я даже и не рыпалась.
- Заткнись, за… ба! Кать! Держите её там крепче! — посоветовал девкам водила.
- Кать. Блядь, — передразнила я и покачала головой. — Уроды тупые.
Машина проехала площадь Фрунзе и свернула вниз — к вокзалам. Ясно. Там в такое время и людей не встретишь и пустырей навалом. Там-то меня скоро и найдут… Тёмные улочки с полуразрушенными административными зданиями, металлическая сетка охраняемой стоянки… О! Стоянка! Единственное пятно света — это белая будка возле ворот, наверняка там есть охранники или кто-нибудь типа сторожа с собакой… Машина притормозила на повороте в неосвещенный переулок, а я поняла, что ПОРА. Совершенно уже перестав соображать от ударившего в мозг адреналина, я толкнула дверцу, засадила локтем по роже ухватившей меня за рукав брюнетке и неестественно медленно вывалилась наружу. Пространство превратилось в мутный тягучий кисель, в котором я увязла будто муха — как в бредовом сне, когда ты бежишь, а ноги твои путаются, застревают словно в песке, и тяжесть на них висит неимоверная — такая, что даже не ползёшь, а лишь только барахтаешься. Я видела впереди свет под козырьком будки, я слышала жуткий ор за спиной… А потом мозги мои взболтнуло с такой силой, что перевернулся мир — земля под ногами вздыбилась и плашмя ударила мне в грудь, в кровь, разбивая губы.
3. Как я стала кем-то другим Первое, что я ощутила — это была странная щекотка в области затылка и назойливое шипение, пронизывающее общее безмолвие. Потом я поняла, что мне жутко холодно и затылку моему вовсе не щекотно, а по-настоящему больно. В голове будто бы застрял огромный булыжник и при малейшем движении он смещался в сторону и задевал нежные ткани оголённого мозга. Я невольно застонала сквозь спекшиеся губы и поднесла к затылку чью-то явно чужую руку, которая, тем не менее, росла из моего туловища. Пальцами нащупала твёрдую шишку во влажных спутанных волосах. Сглотнула и с усилием разлепила веки. Вместо руки увидела мутное светлое пятно. Прищурилась — пространство начало приобретать более чёткие формы. Я лежала на голой земле среди кучи какой-то арматуры под закрывающей небо широкой каменной аркой. Сверху на грудь капала вода.
«Меня ударили по голове», — поняла я и тут же вспомнила ярко освещённую будку возле автостоянки и светлый бок «Жигуля». Куртки на мне не было, одна мокрая водолазка. Ширинка на джинсах была выдрана с корнем, пуговицы не было вообще. Я резко села и тут же пожалела об этом. Пространство жидко мотнулось в сторону и поползло вибрирующими кусочками мозаики. В голове загудело. «Только не теряй сознание, Маша. Только не отрубайся»… Сердце ритмично сокращалось в горле, и мне даже на секунду показалось, что его можно выплюнуть.
Сквозь накатывающий на меня шум прибоя, я уловила звук голосов, и это вернуло меня в реальность. Голоса были знакомыми — водила говорил больше всех, блондинка истерично орала, как заезженная пластинка, повторяя одну фразу «что теперь делать?», ей вторил слабый писк брюнетки. Голоса второго парня я не слышала.
«… Тебе будет понятно… когда мы тебя за город вывезем и отъе… м по очереди»… — эта фраза всплыла в мозгу настолько ясно, что мне даже представилась картинка, как над моим бесчувственным телом, потея и хрипя от натуги, трудится белобрысый водила, а остальные, нервно гарцуя на месте, ждут своей очереди. Я встала на колени и, путаясь безвольными пальцами в намокшем тряпье, стянула с себя джинсы и трусы. Чисто. Ни синяков, ни крови. Меня никто не «отъе… ал» — хоть это плюс.
«Стоянка. Мне надо туда. Там наверняка есть телефон, я смогу вызвать ментов»… Я осторожно поднялась на непослушные ноги — колени подгибались, внутри тряслась каждая кишка. Стоянка… Вот только где она? Некоторое время я растерянно озиралась, а потом вдруг поняла, куда завезли меня эти лохи. Нельзя сказать, что я хорошо знала этот район, просто совсем рядом проходила железнодорожная линия, а, когда я ещё числилась подругой Васьки Волкова, мы как-то раз ходили на работу его мамаши «тёти Нади» — та ещё работала проводницей на поезде«Нижний Новгород — Санкт Петербург». Он вёл меня коротким путем, и мы шли как раз здесь. Стоянка была совсем рядом. Насмехаясь над беспредельной тупостью «разбойников с большой дороги», я максимально быстро почесала вдоль свалки ржавеющих металлоконструкций и помоек, и уже через минуту долбилась в дверь освещённой будки. Из-за металлических ворот на меня неистово лаял молодой «волкодав», разбрызгивал слюну, давился, но ни на его потуги, ни на мои грохотанья никто не реагировал. «Вот так, — подумала я и перестала стучать. — Интересно, а если я начну угонять их машины, хоть кто-нибудь высунется?» Без куртки, в насквозь промокшей одежде, осыпаемая мелкими каплями ледяного дождя, я ещё минут с пять покрутилась вокруг стоянки в поисках кого-нибудь живого.
Страница 5 из 7
