Воскресенье. В огромном бумажном пакете, который я получил утром, лежала форма, предусмотрительно отправленная новым работодателем. Классические брюки, рубашка-оксфорд, ремень, ботинки, фуражка.
Добавить в моё избранное
23 мин, 39 сек 10457
Над входом висела невзрачная вывеска с названием ресторана и двумя пиками с обеих сторон.
— Поужинаем здесь, — бросил мне Роман Германович и потянулся к ручке.
Я тут же выскочил из машины, открывая для него дверцу и подставляя руку, но в ответ услышал фыркание да ещё больно схлопотал по ладони тяжёлым набалдашником. Надрывно сопя и опираясь на трость, мужчина выкарабкался из тёмного салона на тротуар. Босс напоминал жука с пятью конечностями, который выбирался наружу из влажной земли. Лестницу усадьбы-ресторана освещали круглые фонари на железных изогнутых столбах, кленовые листья щедро усыпали подножие и ступеньки.
Когда я собрался вернуться в машину, Роман Германович ухватился за моё плечо. Ростом он был почти с меня, только немного заваливался набок.
— Ты идёшь со мной, — непоколебимо произнёс он. Я поёжился — должно быть, к вечеру похолодало.
Внутри ресторана оказалось весьма уютно. Приветливо улыбались официанты, звонко смеялись посетители — мужчины в солидных костюмах и женщины в платьях и сверкающих украшениях. Свечи в старинных канделябрах рисовали узоры на лицах людей и нарядно накрытых столах. Ароматы кушаний, клацание столового серебра и трели бокалов заставили мой желудок протяжно заурчать.
Разместились мы в углу зала. Я по-быстрому скинул ветровку и устроился спиной к стене, чтобы никто не заметил подпалину на моей рубашке. Хотя я немного успокоился из-за этой неурядицы, кожа под лёгкой тканью нестерпимо зудела. Но чесаться в таком месте, конечно же, было верхом неприличия.
Роман Германович не скупился на угощения и заказал нам огромные порции самых дорогих и изощрённых блюд, всё от шеф-повара. Я слегка опьянел от такого разнообразия и изысканности лежавших перед нами яств — казалось, мы не осилим этот пир на двоих. Официант налил мне вина, я отставил бокал в сторону, мотнув головой. Всё же я за рулём.
— Выпейте немного, Сева, — подал голос мой босс.
— Вам это пойдёт на пользу.
Я не знал, о какой пользе идёт речь, но сделал небольшой глоток. Может, мы переночуем в этом заведении — видимо, помимо ресторана здесь есть ещё и гостиница. Вино с восхитительным букетом только добавило тумана в мою голову. Я расслабился, наслаждаясь пищей и радуясь своей удачи — кроме высокой оплаты ещё такие бонусы. Не работа, а мечта. Даже назойливое покалывание в спине не так сильно докучало мне.
Должен сказать, что ел в основном я, Роман Германович же потягивал вино и с любопытством осматривал зал, будто искал кого взглядом. Когда я ненароком рыгнул, босс сурово уставился на меня и подозвал официанта.
— Будьте любезны, счёт, — тихо проговорил Роман Германович, отставив в сторону бокал.
— И ещё, я бы хотел высказать личную благодарность за отменный ужин директору вашего заведения. Это можно устроить?
— Конечно! — сверкнул улыбкой официант и скрылся за дверью «Только для персонала».
Через несколько минут к нашему столику подошла пухленькая женщина в годах. Лицо её было аккуратно нарисовано: жирные брови, круглые щёки, губы сердечком. По чёрному бархатному платью с меховой горжеткой тянулась нитка белого жемчуга. Сквозь перчатки в мелкую плотную сетку просачивался металлический блеск ногтей.
— Доброго вам вечера, — радушно произнесла владелица усадьбы. На меня она не обращала внимания, будто я служил здесь исключительно мебелью.
— Маргарита Михайловна, — представилась она и протянула руку с массивным мельхиоровым кольцом в виде камелии на среднем пальце. Мне померещилось, будто металлом сверкали не только ногти, но и вся ладонь, но это, конечно же, взыгралось моё воображение.
Роман Германович вцепился в эту ладонь с некой кровожадностью, как свирепый коршун. Я внутренне сжался, всё моё хорошее настроение мигом испарилось. В глазах мужчины горел странный огонь, рот приоткрылся, обнажая острые кончики клыков.
— Мы могли бы поговорить наедине? — проскрипел Роман Германович.
На лице женщины, словно трупные пятна, проступил страх. Её тревожное состояние передалось и мне. Сейчас я хотел оказаться далеко отсюда, рядом со своей тёплой женой. «Что ты здесь делаешь?» — вопил внутренний голос.
— Конечно.
— Маргарита Михайловна грубо отдёрнула руку.
— Следуйте за мной.
— Возвращайтесь в машину, — кивнул мне Роман Германович и направился за женщиной в служебное помещение. Пол рассекла полоска света — дверь осталась слегка приоткрытой.
Пару мгновений я не двигался с места. Значит, мы не станем ночевать здесь. А я уже выпил достаточно, чтобы садиться за руль. Тело моё сковало, будто я покрылся свинцовым панцирем. Зуд на спине вновь дал о себе знать, перекинувшись на плечи и пробравшись к ладоням. Я не выдержал и зачесался. Видимо, это нервное. Каждая клетка моего организма ожила, загудела, но я сам не понимал природы такой беспричинной паники.
— Поужинаем здесь, — бросил мне Роман Германович и потянулся к ручке.
Я тут же выскочил из машины, открывая для него дверцу и подставляя руку, но в ответ услышал фыркание да ещё больно схлопотал по ладони тяжёлым набалдашником. Надрывно сопя и опираясь на трость, мужчина выкарабкался из тёмного салона на тротуар. Босс напоминал жука с пятью конечностями, который выбирался наружу из влажной земли. Лестницу усадьбы-ресторана освещали круглые фонари на железных изогнутых столбах, кленовые листья щедро усыпали подножие и ступеньки.
Когда я собрался вернуться в машину, Роман Германович ухватился за моё плечо. Ростом он был почти с меня, только немного заваливался набок.
— Ты идёшь со мной, — непоколебимо произнёс он. Я поёжился — должно быть, к вечеру похолодало.
Внутри ресторана оказалось весьма уютно. Приветливо улыбались официанты, звонко смеялись посетители — мужчины в солидных костюмах и женщины в платьях и сверкающих украшениях. Свечи в старинных канделябрах рисовали узоры на лицах людей и нарядно накрытых столах. Ароматы кушаний, клацание столового серебра и трели бокалов заставили мой желудок протяжно заурчать.
Разместились мы в углу зала. Я по-быстрому скинул ветровку и устроился спиной к стене, чтобы никто не заметил подпалину на моей рубашке. Хотя я немного успокоился из-за этой неурядицы, кожа под лёгкой тканью нестерпимо зудела. Но чесаться в таком месте, конечно же, было верхом неприличия.
Роман Германович не скупился на угощения и заказал нам огромные порции самых дорогих и изощрённых блюд, всё от шеф-повара. Я слегка опьянел от такого разнообразия и изысканности лежавших перед нами яств — казалось, мы не осилим этот пир на двоих. Официант налил мне вина, я отставил бокал в сторону, мотнув головой. Всё же я за рулём.
— Выпейте немного, Сева, — подал голос мой босс.
— Вам это пойдёт на пользу.
Я не знал, о какой пользе идёт речь, но сделал небольшой глоток. Может, мы переночуем в этом заведении — видимо, помимо ресторана здесь есть ещё и гостиница. Вино с восхитительным букетом только добавило тумана в мою голову. Я расслабился, наслаждаясь пищей и радуясь своей удачи — кроме высокой оплаты ещё такие бонусы. Не работа, а мечта. Даже назойливое покалывание в спине не так сильно докучало мне.
Должен сказать, что ел в основном я, Роман Германович же потягивал вино и с любопытством осматривал зал, будто искал кого взглядом. Когда я ненароком рыгнул, босс сурово уставился на меня и подозвал официанта.
— Будьте любезны, счёт, — тихо проговорил Роман Германович, отставив в сторону бокал.
— И ещё, я бы хотел высказать личную благодарность за отменный ужин директору вашего заведения. Это можно устроить?
— Конечно! — сверкнул улыбкой официант и скрылся за дверью «Только для персонала».
Через несколько минут к нашему столику подошла пухленькая женщина в годах. Лицо её было аккуратно нарисовано: жирные брови, круглые щёки, губы сердечком. По чёрному бархатному платью с меховой горжеткой тянулась нитка белого жемчуга. Сквозь перчатки в мелкую плотную сетку просачивался металлический блеск ногтей.
— Доброго вам вечера, — радушно произнесла владелица усадьбы. На меня она не обращала внимания, будто я служил здесь исключительно мебелью.
— Маргарита Михайловна, — представилась она и протянула руку с массивным мельхиоровым кольцом в виде камелии на среднем пальце. Мне померещилось, будто металлом сверкали не только ногти, но и вся ладонь, но это, конечно же, взыгралось моё воображение.
Роман Германович вцепился в эту ладонь с некой кровожадностью, как свирепый коршун. Я внутренне сжался, всё моё хорошее настроение мигом испарилось. В глазах мужчины горел странный огонь, рот приоткрылся, обнажая острые кончики клыков.
— Мы могли бы поговорить наедине? — проскрипел Роман Германович.
На лице женщины, словно трупные пятна, проступил страх. Её тревожное состояние передалось и мне. Сейчас я хотел оказаться далеко отсюда, рядом со своей тёплой женой. «Что ты здесь делаешь?» — вопил внутренний голос.
— Конечно.
— Маргарита Михайловна грубо отдёрнула руку.
— Следуйте за мной.
— Возвращайтесь в машину, — кивнул мне Роман Германович и направился за женщиной в служебное помещение. Пол рассекла полоска света — дверь осталась слегка приоткрытой.
Пару мгновений я не двигался с места. Значит, мы не станем ночевать здесь. А я уже выпил достаточно, чтобы садиться за руль. Тело моё сковало, будто я покрылся свинцовым панцирем. Зуд на спине вновь дал о себе знать, перекинувшись на плечи и пробравшись к ладоням. Я не выдержал и зачесался. Видимо, это нервное. Каждая клетка моего организма ожила, загудела, но я сам не понимал природы такой беспричинной паники.
Страница 3 из 7
