Самая большая поклонница

Однако вскоре приятная беседа была прервана испуганными криками из соседнего зала. Когда Люцифер поспешил туда, перед глазами хозяина вечера и десятков гостей предстала страшная картина.

На полу в центре комнаты лежала блондинка в разорванном на спине красном вечернем платье. Неестественно вывернутые руки и ноги придавали ей сходство с тряпичной куклой. Девушка были либо в глубокой отключке, либо мертва. Грязные спутанные белокурые волосы закрывали лицо. Это не помешало Люциферу, к его ужасу, узнать в ней Лили-Роуз Этвуд — блудную дочь знаменитого телепроповедника, печально известную той особенностью, что стоило Безумной Роуз выпить совсем немного, как у нее полностью срывало крышу. Только имя отца и огромное количество денег не позволяли этой сумасшедшей блондинке с химической зависимостью и нимфоманией полностью опуститься, но все знали, что это дело времени. И вот наконец Рози допрыгалась… Над ее красивым телом склонился популярный среди престарелых звезд шоу-бизнес пластический хирург Лейн Гэррет, единственный среди гостей человек с медицинским образованием.

— Она умерла, — поспешил объявить Лейн, поднимаясь с колен.

Кто-то в толпе вскрикнул. Эдвин почти протрезвел.

— Сделай что-нибудь! — абсурдно потребовал Эдвин, но Лейн развел руками.

— Она мертва, Сердце не бьётся. Дыхание отсутствует. Тело уже начинает остывать.

— Врач говорил медленно, как при разговоре с умственно отсталым.

До Эдвина сквозь остатки алкогольно-наркотического дурмана начал доходить весь ужас ситуации. Отправить Лили-Роуз Этвуд за опохмелом на тот свет — это было совсем не то, что отправить на тот свет простую бродяжку-наркоманку. Отец Безумной Роуз обладал связями, многомиллионным счетом в банке, и по какой-то необъяснимой причине души не чаял в отбившейся от рук дочери. Люцифер рисковал расплатился сполна за смерть непутевого чада — эта история могла означать не только конец музыкальной карьеры, но и перспективу провести за решеткой ближайшие лет десять.

К этому моменту толпа вокруг Роуз рассеялась — большинство свидетелей предпочли убраться до приезда полиции — и в образовавшемся между людьми просвете Эдвин увидел… увидел… Но почему?! Ведь Клер никогда не выказывала недовольства — если оно и было — тем, что Эдвин не приглашал ее на свои вечеринки. Как не выказывала и особенного интереса к богемному образу жизни. Что делает она здесь? Зачем пришла тайком от него? Эдвин открыл уже было рот, чтобы окликнуть Клер, как вдруг… Клер подошла к мертвой Роуз. При этом на ее личике было написано такое спокойствие, что Эдвин, словно загипнотизированный, мог лишь молча смотреть, как Клер плавно, как в замедленной съемке, склонилась над начинавшим остывать телом, приложила ладонь ко лбу Роуз и, опустившись на колени, поцеловала мертвую девушку в губы. Среди оставшихся зрителей волной пробежал гул изумления. А затем вокруг двух слившихся в поцелуе светловолосых девушек возникло слабое серебристое сияние. В следующую секунду Роуз открыла глаза, приподняла голову, обвела туманным взором присутствовавших и грязно выругалась. В наступившей тишине кто-то истерически рассмеялся. Эдвин, как ни был он изумлен, внутренне порадовался тому, что большинство наблюдавших сие странное действо были слишком накачаны наркотиками, чтобы чему-то удивляться… или что-то запомнить.

— Она же была мертва! — воскликнул доктор Лейн, прервав сюрреальную мизансцену.

— Нет, но она была на волосок от гибели. Еще минута, и я ничего не смогла бы сделать. Ее душа ушла бы туда, откуда я не смогла бы ее вернуть.

— По лицу Клер пробежала тень, как будто она подумала о чем-то неприятном.

— Девушка была мертва, все процессы жизнедеятельности прекратились, — настаивал растерянный доктор.

— Заткнись! — оборвал его Эдвин.

— И проваливай. Вы все тоже убирайтесь, вечеринка закончена! — Эдвин был уже достаточно трезв, чтобы понимать — не хуже, чем Лейн, — что здесь только что произошло нечто из тех вещей, которые в реальном мире никогда не должны происходить.

— Что ты здесь делаешь? Как прошла через охрану? И что ты… сделала с Роуз? — набросился он на Клер с вопросами.

— Я после всё объясню.

— Клер выглядела очень усталой.

— Главное, чтобы с тобой сегодня не случилось ничего плохого.

Ладно, позже я всё узнаю, разумно решил Эдвин.

— Детка, ты мне послана небом! — вместо этого с чувством сказал он.

— Ты понимаешь, из чего вытащила меня на этот раз? Ты мой Ангел-хранитель! — Теперь, когда опасность миновала, Эдвин чувствовал, как по всему телу расходится волна облегчения. Он не совсем ясно понимал, что именно произошло, но было ясно одно — этой ночью благодаря Клер он избежал огромной опасности. И в который уже раз… Меньше всего Эдвину сейчас хотелось объясняться с гостями, да и вообще оставаться в этом месте, где всё вдруг стало казаться ему зловещим.