Мама Муми тролля сидела на крыльце, на самом солнцепеке, и мастерила кораблик из бересты. Насколько я помню, у галеаса два больших паруса сзади и несколько маленьких треугольных впереди, у бушприта, — думала она.
Добавить в моё избранное
99 мин, 26 сек 10771
— закончила свою речь Муми мама и захлопала в ладоши от радости.
Все с сомнением посмотрели друг на друга, потом взглянули на Эмму. Та развела лапами.
— Наверное, получится что то ужасное, — сказала она.
— Но если вам так хочется потерпеть фиаско, я не откажусь давать вам советы. Иногда, когда у меня найдется свободная минутка.
— И продолжала рассказывать, как играют в театре.
Вечером Муми папа уже закончил пьесу. И прочитал ее всем. Никто не прерывал его, и когда он закончил, воцарилась тишина.
Наконец Эмма сказала:
— Нет, нет и еще раз нет!
— Неужели так уж плохо? — спросил расстроенный папа.
— Хуже некуда, — ответила Эмма.
— Послушай только:
Не боюсь я льва, Убиваю его всегда!
— Ужасно!
— Но я непременно хочу, чтобы был лев, — упрямо возразил папа.
— Нужно писать гекзаметром! Гекзаметром, а не рифмовать.
— А что такое гекзаметр? — спросил папа.
— А вот что: тамтара тамтара тамтара тамтара, тамтара там та, — объяснила Эмма.
Папа просиял.
— Перепиши все гекзаметром, — посоветовала Эмма.
— И запомни, что в настоящей трагедии, написанной старинным стилем, все должны быть в родстве друг с другом.
— Но как же они могут так злиться друг на друга, если они в родстве? — спросила Муми мама.
— И как можно без принцессы? Без счастливого конца? Ведь так грустно, когда кто то умирает.
— Это трагедия, дорогая моя, — сказал папа.
— И обязательно в конце кто то должен умереть. Еще лучше, если умрут все, кроме одного, но желательно, чтобы и он тоже. Так посоветовала Эмма.
— Пусть я умру в конце, — пропищала Миса.
— А может, мне убить Мису? — спросила Мюмла.
— Я то думал, что Муми папа напишет детектив, — разочарованно протянул Хомса.
— Такой, чтобы всех подозревали, и было множество версий, над которыми бы пришлось поломать голову.
Папа обиженно встал и стал собирать свои листки.
— Если вам не нравится моя пьеса, пожалуйста, пишите сами новую, — сказал он.
— Голубчик, — утешала его мама, — мы находим пьесу замечательной. Не правда ли?
— Конечно, — подтвердили все в один голос.
— Вот видишь, она всем нравится, — сказала мама.
— Только чуть подправь ее, измени содержание и стиль. Я позабочусь, чтобы никто не мешал тебе. И пока ты работаешь, возле тебя будет стоять вазочка с карамельками.
— Ладно, — согласятся папа.
— Но лев должен остаться!
— Разумеется, безо льва не обойтись, — поддакнула мама.
Муми папа трудился вовсю. Все молчали, боясь произнести хоть слово или шевельнуться. Едва закончив рукопись, папа сразу стал читать вслух. Мама все время подкладывала ему карамельки. Все были возбуждены и полны больших надежд.
Ночью им не спалось.
Эмма почувствовала, как у нее прибавляются силы. Она не думала ни о чем другом, кроме генеральной репетиции.
Утром того самого дня, когда Муми папа писал свою пьесу, а Муми тролль попал в тюрьму, Снусмумрик проснулся оттого, что сквозь еловые ветки в шалаш стали просачиваться дождевые капли.
Боясь разбудить малышей, он осторожно выглянул из шалаша.
Там, в мокром лесу, на ковре из полевых гвоздик рос прекрасный зеленый папоротник, но Снусмумрик пожалел, что вместо этого цветочного ковра не было поля с репой или брюквой.
«Да, вот так же, наверно, чувствуешь себя, когда становишься отцом, — подумал он.»
— Чем я буду сегодня кормить малышей? Мю не съест много, но эта орава опустошит весь рюкзак«.»
Он обернулся и посмотрел на маленький лесной народец, спавший в шалаше прямо на поросшей мхом земле.
«Теперь они еще начнут чихать от дождя, — мрачно подумал он про себя.»
— Да и это не самое страшное. Просто не знаю, что и придумать, чтобы развлечь их. Курить они не хотят. Мои рассказы их пугают. И времени стоять на голове целый день у меня нет, потому что тогда я не доберусь в долину муми троллей до самой осени. Как будет хорошо, когда Муми мама возьмет их всех на свое попечение!
Муми тролль, — с неожиданной нежностью подумал Снусмумрик.
— Мы снова будем плавать вместе при лунном свете, а потом поболтаем в пещере«… Одному из малышей приснился страшный сон, и он начал кричать. Все остальные проснулись и тоже заорали из солидарности с ним.»
— Тсс! — шикнул на малышей Снусмумрик.
— Хопетихоп! Титте рити!
Но это не помогло.
— Им вовсе не смешно, — пояснила малышка Мю.
— Ты должен сделать, как моя сестра. Скажи им, что если они не замолчат, ты их убьешь. Потом ты попросишь у них прощения и дашь им карамелек.
— И это помогает?
— Не особенно, — ответила малышка Мю.
Все с сомнением посмотрели друг на друга, потом взглянули на Эмму. Та развела лапами.
— Наверное, получится что то ужасное, — сказала она.
— Но если вам так хочется потерпеть фиаско, я не откажусь давать вам советы. Иногда, когда у меня найдется свободная минутка.
— И продолжала рассказывать, как играют в театре.
Вечером Муми папа уже закончил пьесу. И прочитал ее всем. Никто не прерывал его, и когда он закончил, воцарилась тишина.
Наконец Эмма сказала:
— Нет, нет и еще раз нет!
— Неужели так уж плохо? — спросил расстроенный папа.
— Хуже некуда, — ответила Эмма.
— Послушай только:
Не боюсь я льва, Убиваю его всегда!
— Ужасно!
— Но я непременно хочу, чтобы был лев, — упрямо возразил папа.
— Нужно писать гекзаметром! Гекзаметром, а не рифмовать.
— А что такое гекзаметр? — спросил папа.
— А вот что: тамтара тамтара тамтара тамтара, тамтара там та, — объяснила Эмма.
Папа просиял.
— Перепиши все гекзаметром, — посоветовала Эмма.
— И запомни, что в настоящей трагедии, написанной старинным стилем, все должны быть в родстве друг с другом.
— Но как же они могут так злиться друг на друга, если они в родстве? — спросила Муми мама.
— И как можно без принцессы? Без счастливого конца? Ведь так грустно, когда кто то умирает.
— Это трагедия, дорогая моя, — сказал папа.
— И обязательно в конце кто то должен умереть. Еще лучше, если умрут все, кроме одного, но желательно, чтобы и он тоже. Так посоветовала Эмма.
— Пусть я умру в конце, — пропищала Миса.
— А может, мне убить Мису? — спросила Мюмла.
— Я то думал, что Муми папа напишет детектив, — разочарованно протянул Хомса.
— Такой, чтобы всех подозревали, и было множество версий, над которыми бы пришлось поломать голову.
Папа обиженно встал и стал собирать свои листки.
— Если вам не нравится моя пьеса, пожалуйста, пишите сами новую, — сказал он.
— Голубчик, — утешала его мама, — мы находим пьесу замечательной. Не правда ли?
— Конечно, — подтвердили все в один голос.
— Вот видишь, она всем нравится, — сказала мама.
— Только чуть подправь ее, измени содержание и стиль. Я позабочусь, чтобы никто не мешал тебе. И пока ты работаешь, возле тебя будет стоять вазочка с карамельками.
— Ладно, — согласятся папа.
— Но лев должен остаться!
— Разумеется, безо льва не обойтись, — поддакнула мама.
Муми папа трудился вовсю. Все молчали, боясь произнести хоть слово или шевельнуться. Едва закончив рукопись, папа сразу стал читать вслух. Мама все время подкладывала ему карамельки. Все были возбуждены и полны больших надежд.
Ночью им не спалось.
Эмма почувствовала, как у нее прибавляются силы. Она не думала ни о чем другом, кроме генеральной репетиции.
Утром того самого дня, когда Муми папа писал свою пьесу, а Муми тролль попал в тюрьму, Снусмумрик проснулся оттого, что сквозь еловые ветки в шалаш стали просачиваться дождевые капли.
Боясь разбудить малышей, он осторожно выглянул из шалаша.
Там, в мокром лесу, на ковре из полевых гвоздик рос прекрасный зеленый папоротник, но Снусмумрик пожалел, что вместо этого цветочного ковра не было поля с репой или брюквой.
«Да, вот так же, наверно, чувствуешь себя, когда становишься отцом, — подумал он.»
— Чем я буду сегодня кормить малышей? Мю не съест много, но эта орава опустошит весь рюкзак«.»
Он обернулся и посмотрел на маленький лесной народец, спавший в шалаше прямо на поросшей мхом земле.
«Теперь они еще начнут чихать от дождя, — мрачно подумал он про себя.»
— Да и это не самое страшное. Просто не знаю, что и придумать, чтобы развлечь их. Курить они не хотят. Мои рассказы их пугают. И времени стоять на голове целый день у меня нет, потому что тогда я не доберусь в долину муми троллей до самой осени. Как будет хорошо, когда Муми мама возьмет их всех на свое попечение!
Муми тролль, — с неожиданной нежностью подумал Снусмумрик.
— Мы снова будем плавать вместе при лунном свете, а потом поболтаем в пещере«… Одному из малышей приснился страшный сон, и он начал кричать. Все остальные проснулись и тоже заорали из солидарности с ним.»
— Тсс! — шикнул на малышей Снусмумрик.
— Хопетихоп! Титте рити!
Но это не помогло.
— Им вовсе не смешно, — пояснила малышка Мю.
— Ты должен сделать, как моя сестра. Скажи им, что если они не замолчат, ты их убьешь. Потом ты попросишь у них прощения и дашь им карамелек.
— И это помогает?
— Не особенно, — ответила малышка Мю.
Страница 20 из 30
