Грузовик подпрыгивал на колдобинах и мы с водителем — седоусым сухопарым работягой, тряслись на манер китайских болванчиков, один из которых, в виде собачки непонятной породы, устойчиво держался на приборной панели. Разница состояла лишь в том, что собачка, в отличие от нас, трясла исключительно головой.
Добавить в моё избранное
23 мин, 35 сек 2833
Лишь он спасение от силы бесовской! Предадим огню проклятый дом, предадим и окропим после святою водой!
Толпа одобрительно загудела.
Откуда-то появилось несколько молодых, одетых в льняные рубахи, мужчин с факелами… Я проснулся в поту среди мокрых скомканных простыней и сел на кровати, пытаясь сообразить, где нахожусь. На улице, судя по шуму, продолжал лить дождь. В комнате было душно, поэтому, открыв окно свежему воздуху и надев джинсы, я поспешил спуститься на первый этаж. Очень хотелось есть, но для начала нужно было умыться.
Завершив утренний моцион и решив, что салат из овощей и яичница — это именно то, что мне сейчас нужно, я принялся готовить завтрак. Из головы не выходил дурацкий сон, и потому, после того, как поел, я решил послушать приятную музыку и почитать. Вставив в уши телефонную гарнитуру и поймав любимую радиоволну, поудобнее устроился в кресле и принялся за чтение.
В какой-то момент вернулось беспокойство. Причины его я не понимал. Будто кто-то открыл дверь и какая-то невнятная тревога вместе с ветром проникла в дом. Пытаясь привести мысли в порядок и успокоиться, я, выйдя на террасу, навес которой прятал меня от дождя, взялся за рисование.
К пяти вечера сделал несколько карандашных зарисовок и две акварели, на базе которых собирался сделать иллюстрации к одному журналу о рыбалке, который время от времени подкидывал мне заказы.
Дождь перестал идти, но небо оставалось пасмурным. Невзирая на это, я замариновал мясо, вынес на улицу мангал, подготовил угли и, надев резиновые сапоги, ушёл прогуляться по окрестностям.
Дом действительно находился в диком месте. В радиусе двух, а может трёх километров я не нашёл следов человека. Мне вообще казалось, что я нахожусь в сибирской тайге, настолько нетронутым оказался лес. Раздвигая папоротник, я вспомнил книгу о британских суевериях, которую недавно прочёл. В мыслях тут же промелькнула уэльская пословица «Если ты несёшь папоротник, ты собьёшься с пути, и все гадюки пойдут за тобой», и, вспомнив, что Тверская область славится в том числе и этими змеями, поспешил покинуть лес. Но и в перелеске создавалось впечатление, что люди предпочитают сюда не ходить. Никакого мусора, никаких следов, несмотря на глинистую почву, никаких спиленных деревьев, ничего такого, что могло бы сказать о том, что здесь бывают люди. Словно они и в самом деле избегали этих мест.
«Тем лучше», — подумал я, оглядывая кустики спелой земляники.
Проглотив несколько кисло-сладких ягод, я пересёк овраг и вышел к реке, где нашёл хорошее место для рыбалки — тихую заводь среди камышей. Затем вернулся в дом, взял в гараже небольшую лопату, жестяную банку и накопал около родника дождевых червей. Оставив банку на террасе, вымыл руки и забрал кастрюлю с маринадом.
Около получаса занимался шашлыком, затем сытно поужинав, открыл баночку пива.
В общем, несмотря на погоду, день я провёл замечательно, и о вчерашних эксцессах и думать забыл.
Ближе к ночи перебрался к камину, предварительно натаскав из гаражной пристройки поленьев, и скоротал вечер под классическую музыку из телефонной гарнитуры, роман Оруэлла и пиво.
Чуть было не задремав, понял, что засиделся, встал, походил немного по комнате, чтобы размять мышцы и включил две настенные лампы. Странно, электричество в доме было, что мешало подвесить к потолку люстру?
Открыв очередную банку пива, сел за круглый столик и посмотрел в окно, расположенное в той же стене, что и входная дверь. Ужас охватил меня мгновенно, заставив сморщиться кожу на затылке, когда я всмотрелся вдаль.
Во тьме, метрах в пятидесяти от дома, справа налево плыло светло-серое, будто подсвеченное, пятно, напоминающее фигуру человека. Оцепенев от мгновенно пронизавшего меня страха, несколько секунд я наблюдал за ним, затем отпрянул, задвинув шторку.
Вскочив на ноги, я схватил пистолет и выключил свет. Затем, дрожа от страха, осторожно потянулся к занавеске и слегка отодвинул её в сторону. Никакого серого пятна. Только ночная тьма.
Не выпуская пистолета из рук, я открыл входную дверь, высунул голову навстречу прохладному ветру и огляделся по сторонам. Затем, чувствуя противную дрожь между лопаток и, стараясь не обращать внимания на шевелящиеся от страха волосы, вышел на террасу.
— Есть тут кто?! — крикнул я, вглядываясь в ночную тьму, готовый стрелять по первому же сигналу.
Никакого ответа. Лишь сверчки тихонько цвиркали где-то поблизости.
Прислонившись спиной к стене дома, я достал сигарету и нервно закурил. Набравшись мужества, опасливо озираясь по сторонам, обошёл дом вокруг. Никого.
Пару минут постоял на террасе, внимательно прислушиваясь и всматриваясь в темноту безлунной ночи.
Наконец я почти убедил себя в том, что мне померещилось. Несмотря на то, что воспоминания о шёпоте и разбитой тарелке не добавляли спокойствия, я был далёк от мысли об отъезде.
Толпа одобрительно загудела.
Откуда-то появилось несколько молодых, одетых в льняные рубахи, мужчин с факелами… Я проснулся в поту среди мокрых скомканных простыней и сел на кровати, пытаясь сообразить, где нахожусь. На улице, судя по шуму, продолжал лить дождь. В комнате было душно, поэтому, открыв окно свежему воздуху и надев джинсы, я поспешил спуститься на первый этаж. Очень хотелось есть, но для начала нужно было умыться.
Завершив утренний моцион и решив, что салат из овощей и яичница — это именно то, что мне сейчас нужно, я принялся готовить завтрак. Из головы не выходил дурацкий сон, и потому, после того, как поел, я решил послушать приятную музыку и почитать. Вставив в уши телефонную гарнитуру и поймав любимую радиоволну, поудобнее устроился в кресле и принялся за чтение.
В какой-то момент вернулось беспокойство. Причины его я не понимал. Будто кто-то открыл дверь и какая-то невнятная тревога вместе с ветром проникла в дом. Пытаясь привести мысли в порядок и успокоиться, я, выйдя на террасу, навес которой прятал меня от дождя, взялся за рисование.
К пяти вечера сделал несколько карандашных зарисовок и две акварели, на базе которых собирался сделать иллюстрации к одному журналу о рыбалке, который время от времени подкидывал мне заказы.
Дождь перестал идти, но небо оставалось пасмурным. Невзирая на это, я замариновал мясо, вынес на улицу мангал, подготовил угли и, надев резиновые сапоги, ушёл прогуляться по окрестностям.
Дом действительно находился в диком месте. В радиусе двух, а может трёх километров я не нашёл следов человека. Мне вообще казалось, что я нахожусь в сибирской тайге, настолько нетронутым оказался лес. Раздвигая папоротник, я вспомнил книгу о британских суевериях, которую недавно прочёл. В мыслях тут же промелькнула уэльская пословица «Если ты несёшь папоротник, ты собьёшься с пути, и все гадюки пойдут за тобой», и, вспомнив, что Тверская область славится в том числе и этими змеями, поспешил покинуть лес. Но и в перелеске создавалось впечатление, что люди предпочитают сюда не ходить. Никакого мусора, никаких следов, несмотря на глинистую почву, никаких спиленных деревьев, ничего такого, что могло бы сказать о том, что здесь бывают люди. Словно они и в самом деле избегали этих мест.
«Тем лучше», — подумал я, оглядывая кустики спелой земляники.
Проглотив несколько кисло-сладких ягод, я пересёк овраг и вышел к реке, где нашёл хорошее место для рыбалки — тихую заводь среди камышей. Затем вернулся в дом, взял в гараже небольшую лопату, жестяную банку и накопал около родника дождевых червей. Оставив банку на террасе, вымыл руки и забрал кастрюлю с маринадом.
Около получаса занимался шашлыком, затем сытно поужинав, открыл баночку пива.
В общем, несмотря на погоду, день я провёл замечательно, и о вчерашних эксцессах и думать забыл.
Ближе к ночи перебрался к камину, предварительно натаскав из гаражной пристройки поленьев, и скоротал вечер под классическую музыку из телефонной гарнитуры, роман Оруэлла и пиво.
Чуть было не задремав, понял, что засиделся, встал, походил немного по комнате, чтобы размять мышцы и включил две настенные лампы. Странно, электричество в доме было, что мешало подвесить к потолку люстру?
Открыв очередную банку пива, сел за круглый столик и посмотрел в окно, расположенное в той же стене, что и входная дверь. Ужас охватил меня мгновенно, заставив сморщиться кожу на затылке, когда я всмотрелся вдаль.
Во тьме, метрах в пятидесяти от дома, справа налево плыло светло-серое, будто подсвеченное, пятно, напоминающее фигуру человека. Оцепенев от мгновенно пронизавшего меня страха, несколько секунд я наблюдал за ним, затем отпрянул, задвинув шторку.
Вскочив на ноги, я схватил пистолет и выключил свет. Затем, дрожа от страха, осторожно потянулся к занавеске и слегка отодвинул её в сторону. Никакого серого пятна. Только ночная тьма.
Не выпуская пистолета из рук, я открыл входную дверь, высунул голову навстречу прохладному ветру и огляделся по сторонам. Затем, чувствуя противную дрожь между лопаток и, стараясь не обращать внимания на шевелящиеся от страха волосы, вышел на террасу.
— Есть тут кто?! — крикнул я, вглядываясь в ночную тьму, готовый стрелять по первому же сигналу.
Никакого ответа. Лишь сверчки тихонько цвиркали где-то поблизости.
Прислонившись спиной к стене дома, я достал сигарету и нервно закурил. Набравшись мужества, опасливо озираясь по сторонам, обошёл дом вокруг. Никого.
Пару минут постоял на террасе, внимательно прислушиваясь и всматриваясь в темноту безлунной ночи.
Наконец я почти убедил себя в том, что мне померещилось. Несмотря на то, что воспоминания о шёпоте и разбитой тарелке не добавляли спокойствия, я был далёк от мысли об отъезде.
Страница 5 из 7
