Черные грозовые тучи нависали над ее головой, словно гигантские птицы, но Вероника не замечала их. Что тучи? Они прольются на землю серебряным дождем слез, и небо вновь будет чистым и голубым. Куда сильнее беспокоил Веронику тот беспросветный мрак, что поселился в ее душе. Мрак, тяжелый как камень, глубокий, как Марианская впадина, непреодолимый, как глубины космоса.
Добавить в моё избранное
23 мин, 48 сек 5254
Вероника бежала по улице, кутаясь в серый плащ — скорее по привычке, чем для защиты от пронизывающих стрел северного ветра. Холод был у нее внутри. Мимо проносились дома и деревья, мусорные бачки и автомобили, бродячие собаки, скулящие в подворотнях и сидящие в тепле квартир, смотрящие на мир сквозь толстые оконные стекла кошки. Людей на улице почти не было. Да и откуда им взяться в такую погоду?
Наконец небо прорвало под натиском скопившейся в тучах воды, и тяжелые капли дождя застучали по асфальту. Сверкнула молния, и словно вторя ей, грянул гром.
Вероника остановилась. Все что происходило с ней, казалось невероятным, бессмысленным, словно рожденным чьим-то больным воображением кошмаром. Слезы бежали по ее щекам, смывая косметику. «Невозможно, — шептали ее губы.»
— Этого не может быть«.»
Но это было. Это было так же реально, как тучи в небе, как несущиеся мимо автомобили, как капли дождя, хлещущие ее по лицу.
Вероника не знала, как это произошло. Она помнила, Что с ней случилось, но вот КАК это случилось? Как? Она даже боялась подумать об этом. А началось все так просто, так безобразно просто, так банально, что даже говорить смешно. Три дня она не виделась с Игорем, сидела в библиотеке, штудируя литературу к предстоящему экзамену. Игорь не возражал. Он с понимающим видом закатил глаза в потолок и обещал не беспокоить ее в ближайшее время. Экзамен — это важное событие в жизни каждого студента, он и сам еще совсем недавно был студентом, и все прекрасно понимает.
Вероника со всей своей природной старательностью изучала основные принципы логики. Отрицание конъюнкции эквивалентно дизъюнкции отрицанию членов этой конъюнкции. Множественные суждения. Разделительно-категорические силлогизмы. Полная и неполная индукция. От всего этого уже трещала голова. Казалось, стоит запихнуть туда еще немного знаний, и она лопнет, словно гнилой помидор, забрызгав окружающих пьянящим нектаром энтимем и модальных суждений.
А чем в это время занимался Игорь? Признаться честно, она на какое-то время совсем забыла о нем, но когда в ночь накануне экзамена решилась позвонить ему домой, трубку никто не взял. Вероника разволновалась. Где он таскается, спрашивала она себя, и тут же находила массу объяснений одно страшнее другого. Может, он попал в больницу? Убит? Спит с какой-то девицей? С какой-то другой девицей? Всю ночь она проворочалась, несколько раз срывалась, вновь и вновь набирая номер его телефона, но все было бесполезно. Игорь так и не нашелся.
Невыспавшаяся, с опухшими глазами, утром она отправилась в институт. Нет, экзамен она конечно сдала. Отлично. Даже короткостриженный и пузатый преподаватель логики, наводивший священный ужас на всех студентов, в свойственной ему манере спросивший у Вероники перед экзаменом: «Какую логику сдавать будешь — женскую или нормальную?» благосклонно усмехнулся. Это было утром. Затем, уже позже, когда экзамен был сдан и можно было расслабиться, Вероника в компании еще трех девчонок и двух парней с факультета отправились пить пиво в ближайший пивбар. Захотелось просто отдохнуть.
Все ночные тревоги теперь казались ей просто глупостью, паранойей, не имеющей никакого отношения к реальности. «Идиотка», — ругала она себя. Ну что могло случиться с Игорем? Он взрослый человек, работает менеджером в какой-то фирме. Наверно что-то случилось на фирме и он был вынужден работать всю ночь. А почему нет? Вполне вероятно. Не стоит исключать такую возможность. Почти наверняка это так.
Пиво приятно освежало, дарило ощущение умиротворенности, покоя. Ребята все время пытались шутить, описывая свои впечатления от прошедшего экзамена в самых комичных красках, девчонки звонко смеялись. Вероника окончательно успокоилась. Жизнь казалась ей прекрасной и безоблачной. Через пару дней предстояло сдать еще три зачета, но Вероника их не боялась. Так, ерунда. Ничего страшного.
В половине шестого вечера она решила наведаться к Игорю домой. Весна в этом году была поздней, и сейчас, в середине мая резкие порывы северного ветра не были редкостью. Вероника, кутаясь в свой серенький плащ, подошла к дому Игоря, и, почему-то, остановилась у самого порога. Какое-то нехорошее предчувствие овладело ею. Ноги словно приросли к земле, сердце тревожно забилось. «Нет, ерунда все это», — подумала она и надавила на кнопку звонка.
Как ни странно, Игорь оказался дома. Он с любопытством окинул Веронику взглядом, и лицо его расплылось в довольной улыбке.
— Здравствуй, лапушка.
Лапушка. Он часто называл ее этим ласковым прозвищем, и, несмотря на всю его пошлость, Веронике оно нравилось. Это звучало так трогательно, так мило.
— Привет, — ответила она.
Они поцеловались. Она вошла в дом.
А потом что-то изменилось. Атмосфера любви и радости куда-то пропала. Словно плеснул кто-то черной краской на белый холст. Игорь изменился, стал другим (странным что — ли?), каким-то неестественным, фальшивым.
Наконец небо прорвало под натиском скопившейся в тучах воды, и тяжелые капли дождя застучали по асфальту. Сверкнула молния, и словно вторя ей, грянул гром.
Вероника остановилась. Все что происходило с ней, казалось невероятным, бессмысленным, словно рожденным чьим-то больным воображением кошмаром. Слезы бежали по ее щекам, смывая косметику. «Невозможно, — шептали ее губы.»
— Этого не может быть«.»
Но это было. Это было так же реально, как тучи в небе, как несущиеся мимо автомобили, как капли дождя, хлещущие ее по лицу.
Вероника не знала, как это произошло. Она помнила, Что с ней случилось, но вот КАК это случилось? Как? Она даже боялась подумать об этом. А началось все так просто, так безобразно просто, так банально, что даже говорить смешно. Три дня она не виделась с Игорем, сидела в библиотеке, штудируя литературу к предстоящему экзамену. Игорь не возражал. Он с понимающим видом закатил глаза в потолок и обещал не беспокоить ее в ближайшее время. Экзамен — это важное событие в жизни каждого студента, он и сам еще совсем недавно был студентом, и все прекрасно понимает.
Вероника со всей своей природной старательностью изучала основные принципы логики. Отрицание конъюнкции эквивалентно дизъюнкции отрицанию членов этой конъюнкции. Множественные суждения. Разделительно-категорические силлогизмы. Полная и неполная индукция. От всего этого уже трещала голова. Казалось, стоит запихнуть туда еще немного знаний, и она лопнет, словно гнилой помидор, забрызгав окружающих пьянящим нектаром энтимем и модальных суждений.
А чем в это время занимался Игорь? Признаться честно, она на какое-то время совсем забыла о нем, но когда в ночь накануне экзамена решилась позвонить ему домой, трубку никто не взял. Вероника разволновалась. Где он таскается, спрашивала она себя, и тут же находила массу объяснений одно страшнее другого. Может, он попал в больницу? Убит? Спит с какой-то девицей? С какой-то другой девицей? Всю ночь она проворочалась, несколько раз срывалась, вновь и вновь набирая номер его телефона, но все было бесполезно. Игорь так и не нашелся.
Невыспавшаяся, с опухшими глазами, утром она отправилась в институт. Нет, экзамен она конечно сдала. Отлично. Даже короткостриженный и пузатый преподаватель логики, наводивший священный ужас на всех студентов, в свойственной ему манере спросивший у Вероники перед экзаменом: «Какую логику сдавать будешь — женскую или нормальную?» благосклонно усмехнулся. Это было утром. Затем, уже позже, когда экзамен был сдан и можно было расслабиться, Вероника в компании еще трех девчонок и двух парней с факультета отправились пить пиво в ближайший пивбар. Захотелось просто отдохнуть.
Все ночные тревоги теперь казались ей просто глупостью, паранойей, не имеющей никакого отношения к реальности. «Идиотка», — ругала она себя. Ну что могло случиться с Игорем? Он взрослый человек, работает менеджером в какой-то фирме. Наверно что-то случилось на фирме и он был вынужден работать всю ночь. А почему нет? Вполне вероятно. Не стоит исключать такую возможность. Почти наверняка это так.
Пиво приятно освежало, дарило ощущение умиротворенности, покоя. Ребята все время пытались шутить, описывая свои впечатления от прошедшего экзамена в самых комичных красках, девчонки звонко смеялись. Вероника окончательно успокоилась. Жизнь казалась ей прекрасной и безоблачной. Через пару дней предстояло сдать еще три зачета, но Вероника их не боялась. Так, ерунда. Ничего страшного.
В половине шестого вечера она решила наведаться к Игорю домой. Весна в этом году была поздней, и сейчас, в середине мая резкие порывы северного ветра не были редкостью. Вероника, кутаясь в свой серенький плащ, подошла к дому Игоря, и, почему-то, остановилась у самого порога. Какое-то нехорошее предчувствие овладело ею. Ноги словно приросли к земле, сердце тревожно забилось. «Нет, ерунда все это», — подумала она и надавила на кнопку звонка.
Как ни странно, Игорь оказался дома. Он с любопытством окинул Веронику взглядом, и лицо его расплылось в довольной улыбке.
— Здравствуй, лапушка.
Лапушка. Он часто называл ее этим ласковым прозвищем, и, несмотря на всю его пошлость, Веронике оно нравилось. Это звучало так трогательно, так мило.
— Привет, — ответила она.
Они поцеловались. Она вошла в дом.
А потом что-то изменилось. Атмосфера любви и радости куда-то пропала. Словно плеснул кто-то черной краской на белый холст. Игорь изменился, стал другим (странным что — ли?), каким-то неестественным, фальшивым.
Страница 1 из 7
