Черные грозовые тучи нависали над ее головой, словно гигантские птицы, но Вероника не замечала их. Что тучи? Они прольются на землю серебряным дождем слез, и небо вновь будет чистым и голубым. Куда сильнее беспокоил Веронику тот беспросветный мрак, что поселился в ее душе. Мрак, тяжелый как камень, глубокий, как Марианская впадина, непреодолимый, как глубины космоса.
Добавить в моё избранное
23 мин, 48 сек 5255
Он улыбался, но в улыбке не чувствовалось искренности. Он говорил ласковые слова, но эти слова не ласкали, а звучали обыденно, пресно.
Веронике стало не по себе. Тут же в памяти всплыли все ночные страхи и переживания. Что случилось с Игорем? Где он был ночью?
Вероника спросила его.
Он сделал вид, что не понял вопроса.
— Где ты был сегодня ночью? Я до самого утра звонила тебе… — Я был дома. Спал крепко. Устал.
— И не слышал звонков?
— Нет. Телефон был отключен. Я отключил его. Чтобы не мешал спать.
Вероника не поверила ему. Совсем не поверила. Уж как-то неискренне он отвечал ей. Сразу видно, что врет.
— Где ты был?!
— Да отстань ты от меня, — наконец не выдержал Игорь.
— Дома я был. До-ма! Неужели не ясно?
Он тряхнул головой и ушел в ванную комнату.
Вероника вздохнула. Ей была известна эта дурацкая привычка Игоря — по нескольку раз на дню скоблить лицо широкой опасной бритвой, до синевы выбривая щеки и подбородок. Ни миллиметра щетины, ни микрона не должно торчать из его нежной кожи! Это раздражало. Всегда раздражало, но сейчас — особенно. Вместо того чтобы объясниться, как подобает настоящему мужчине, он бежит в ванную и скребет бритвой своё и без того идеально выбритое лицо.
Вероника завелась. Злость переполняла ее.
«Плюнь на все и просто уйди, — говорил ей внутренний голос.»
— Если Игорь такая дешевка, не стоит выяснять с ним отношения. Брось его. Просто уйди«. Но кто прислушивается к здравому смыслу в те минуты, когда ярость переполняет человека полностью, и древние инстинкты берут верх над разумом. Ей хотелось крушить, ломать, кричать во все горло. Хотелось раздавить Игоря, уничтожить его. Не раздумывая, она бросилась за ним в ванную.»
А то, что произошло потом… Веронике всегда казалось, что такое происходит только в кино. В дурацких фильмах, да еще в фантазиях криминальных хроникеров, что каждый день пугают обывателей подробностями очередного убийства с экрана телевизора. Но это произошло.
Вероника кричала на Игоря, тот стоял возле зеркала, широким лезвием опасной бритвы скоблил щеки. И вдруг все изменилось. В его глазах вспыхнули какие-то бесовские огоньки, зрачки расширились. Он вдруг, неожиданно для Вероники, оказался у нее за спиной, а холодное лезвие бритвы прижалось к ее горлу.
— Ты этого хотела, сука, — закричал он.
— Этого?!
Вероника побледнела. Вся ее агрессия куда-то пропала, осталась лишь жгучая обида, да появился страх. «Почему? — мелькнула мысль.»
— Почему?«Где-то снаружи громыхнул гром, небо рассекла стрела молнии, но Вероника не знала об этом. Из ванной молнии не увидишь, а гром… Какой может быть гром, когда уши заложило от крика, а сердце готово выпрыгнуть из груди.»
— Прости, — выдавила она из себя.
— Прости меня… Из глаз брызнули слезы.
«О, ГОСПОДИ, спаси и сохрани. Господи!» Вероника никогда не верила в Бога. Никогда не молилась, не ходила в церковь. Она всегда смеялась над своими подругами, которые неистово шептали какие-то молитвы Иисусу Христу и Деве Марии перед экзаменами, а затем с такой же убежденностью обсуждали свои гороскопы, опубликованные в бесплатных газетах, и спорили о том, кем они были в прошлой жизни. Но теперь, когда лезвие бритвы прижалось к ее горлу, она готова была поверить во все что угодно. Даже в Бога. Во всех богов сразу, лишь бы это помогло.
О, Господи… Наконец Игорь отпустил ее. Оттолкнул от себя. Бросил на пол бритву.
— Черт возьми, — прошептал он.
— Что случилось?
Вероника разрыдалась. В полный голос завыла, заверещала, повалилась на пол. Игорь склонился над ней, положил руки ей на плечи, попытался успокоить.
— Все хорошо, — шептал он.
— Успокойся, Ника, все хорошо.
Она не слушала его. Не слышала. Рыдала.
— Да перестань ты!— закричал Игорь.
— Что ты воешь, как свинья на бойне?!
Эти слова отрезвили ее. Почти отрезвили. Она подняла глаза, взглянула на испуганное и удивленное лицо Игоря и вдруг — откуда сила взялась?— оттолкнула его. Игорь дернулся, повалился назад. Ноги, согнутые в коленях, подломились, и он упал на пол, с силой приложившись головой о край раковины.
— А-а-ах ты… — закричал он, схватившись рукой за покрывшиеся кровью волосы на затылке.
— Убью, сука!
Но Вероника не слушала. Она вскочила на ноги и бросилась прочь. Прочь из ванной, прочь из этого дома. В прихожей она замешкалась. Пока надевала туфли, пока натягивала плащ, Игорь выбрался из ванной. С бритвой в руке он бросился к Веронике. Опоздал.
С визгом Вероника выскочила на улицу и побежала, стуча каблучками по гравию. Уже подбегая к заасфальтированной дорожке, услышала, как хлопнула дверь в доме Игоря. Оглянулась никого.
«Дома остался, подонок», — зло подумала она.
Веронике стало не по себе. Тут же в памяти всплыли все ночные страхи и переживания. Что случилось с Игорем? Где он был ночью?
Вероника спросила его.
Он сделал вид, что не понял вопроса.
— Где ты был сегодня ночью? Я до самого утра звонила тебе… — Я был дома. Спал крепко. Устал.
— И не слышал звонков?
— Нет. Телефон был отключен. Я отключил его. Чтобы не мешал спать.
Вероника не поверила ему. Совсем не поверила. Уж как-то неискренне он отвечал ей. Сразу видно, что врет.
— Где ты был?!
— Да отстань ты от меня, — наконец не выдержал Игорь.
— Дома я был. До-ма! Неужели не ясно?
Он тряхнул головой и ушел в ванную комнату.
Вероника вздохнула. Ей была известна эта дурацкая привычка Игоря — по нескольку раз на дню скоблить лицо широкой опасной бритвой, до синевы выбривая щеки и подбородок. Ни миллиметра щетины, ни микрона не должно торчать из его нежной кожи! Это раздражало. Всегда раздражало, но сейчас — особенно. Вместо того чтобы объясниться, как подобает настоящему мужчине, он бежит в ванную и скребет бритвой своё и без того идеально выбритое лицо.
Вероника завелась. Злость переполняла ее.
«Плюнь на все и просто уйди, — говорил ей внутренний голос.»
— Если Игорь такая дешевка, не стоит выяснять с ним отношения. Брось его. Просто уйди«. Но кто прислушивается к здравому смыслу в те минуты, когда ярость переполняет человека полностью, и древние инстинкты берут верх над разумом. Ей хотелось крушить, ломать, кричать во все горло. Хотелось раздавить Игоря, уничтожить его. Не раздумывая, она бросилась за ним в ванную.»
А то, что произошло потом… Веронике всегда казалось, что такое происходит только в кино. В дурацких фильмах, да еще в фантазиях криминальных хроникеров, что каждый день пугают обывателей подробностями очередного убийства с экрана телевизора. Но это произошло.
Вероника кричала на Игоря, тот стоял возле зеркала, широким лезвием опасной бритвы скоблил щеки. И вдруг все изменилось. В его глазах вспыхнули какие-то бесовские огоньки, зрачки расширились. Он вдруг, неожиданно для Вероники, оказался у нее за спиной, а холодное лезвие бритвы прижалось к ее горлу.
— Ты этого хотела, сука, — закричал он.
— Этого?!
Вероника побледнела. Вся ее агрессия куда-то пропала, осталась лишь жгучая обида, да появился страх. «Почему? — мелькнула мысль.»
— Почему?«Где-то снаружи громыхнул гром, небо рассекла стрела молнии, но Вероника не знала об этом. Из ванной молнии не увидишь, а гром… Какой может быть гром, когда уши заложило от крика, а сердце готово выпрыгнуть из груди.»
— Прости, — выдавила она из себя.
— Прости меня… Из глаз брызнули слезы.
«О, ГОСПОДИ, спаси и сохрани. Господи!» Вероника никогда не верила в Бога. Никогда не молилась, не ходила в церковь. Она всегда смеялась над своими подругами, которые неистово шептали какие-то молитвы Иисусу Христу и Деве Марии перед экзаменами, а затем с такой же убежденностью обсуждали свои гороскопы, опубликованные в бесплатных газетах, и спорили о том, кем они были в прошлой жизни. Но теперь, когда лезвие бритвы прижалось к ее горлу, она готова была поверить во все что угодно. Даже в Бога. Во всех богов сразу, лишь бы это помогло.
О, Господи… Наконец Игорь отпустил ее. Оттолкнул от себя. Бросил на пол бритву.
— Черт возьми, — прошептал он.
— Что случилось?
Вероника разрыдалась. В полный голос завыла, заверещала, повалилась на пол. Игорь склонился над ней, положил руки ей на плечи, попытался успокоить.
— Все хорошо, — шептал он.
— Успокойся, Ника, все хорошо.
Она не слушала его. Не слышала. Рыдала.
— Да перестань ты!— закричал Игорь.
— Что ты воешь, как свинья на бойне?!
Эти слова отрезвили ее. Почти отрезвили. Она подняла глаза, взглянула на испуганное и удивленное лицо Игоря и вдруг — откуда сила взялась?— оттолкнула его. Игорь дернулся, повалился назад. Ноги, согнутые в коленях, подломились, и он упал на пол, с силой приложившись головой о край раковины.
— А-а-ах ты… — закричал он, схватившись рукой за покрывшиеся кровью волосы на затылке.
— Убью, сука!
Но Вероника не слушала. Она вскочила на ноги и бросилась прочь. Прочь из ванной, прочь из этого дома. В прихожей она замешкалась. Пока надевала туфли, пока натягивала плащ, Игорь выбрался из ванной. С бритвой в руке он бросился к Веронике. Опоздал.
С визгом Вероника выскочила на улицу и побежала, стуча каблучками по гравию. Уже подбегая к заасфальтированной дорожке, услышала, как хлопнула дверь в доме Игоря. Оглянулась никого.
«Дома остался, подонок», — зло подумала она.
Страница 2 из 7
