Приходи

Ты не помнишь? Вроде, взрослый уже был: десять лет.

— Я помню только то, что лежал там осенью.

— Я читала, что мозг иногда стирает из памяти болезненные воспоминания. Наверное, и с тобой такое случилось, — предположила мама.

— Ты ведь так плакал, когда тебя туда положили. Боялся деда, который лежал с тобой в одной палате.

— Деда? — В памяти будто что-то шевельнулось.

— Да, старенький такой дедушка, выживший из ума немного. Я, бывало, уходить собираюсь, а ты вцепишься в меня и ревёшь: просишь забрать домой или перевести в другую палату.

Сойка, больница, провалы в памяти… Лёжа в кровати я вновь и вновь перебираю загадки, вывалившиеся на меня за день, а, когда, наконец, засыпаю, вижу свой обычный сон: я блуждаю в темноте, а переливчатый детский голосок снова и снова спрашивает:

— Эй-эй! Есть такая старинная игра «Приходи». Знаешь?

Но на этот раз я не пытаюсь ответить ему, просто поворачиваю голову в ту сторону, откуда, как мне кажется, раздаётся голос, и кричу:

— Сойка? Сойка, это ты?!

Детский голосок обрывается, так и не закончив свой вопрос. С минуту я стою в полной тишине, потом слышу всхлип, и невидимый ребёнок растроганно произносит:

— Наконец-то ты вспомнил, Кот.

В следующую секунду я осознаю, что лежу в своей постели с широко распахнутыми глазами, и по моим щекам текут слёзы.

Весь следующий день я хожу сам не свой. Лиса волнуется за меня, просит рассказать, что случилось, но я решаю не волновать её, пока сам во всём не разберусь. Перед сном я выпиваю стакан горячего молока, чтобы быстрее заснуть. Я жду, когда вновь окажусь к темноте и смогу поговорить с таинственной Сойкой. Но сегодня меня посещает совсем другое видение. Я больше не заперт во мгле, пейзаж вокруг имеет очертания. Я нахожусь на лесной поляне, заросшей клевером. По периметру её окружают высокие деревья с вылезшими на поверхность корнями. Затянутое тучами небо цедит сквозь плотную сеть веток холодный серый свет, по земле стелется плотный белый туман. Я чувствую, что озяб, и обхватываю себя руками. Вокруг — ни души, но я чувствую чьё-то незримое присутствие. В ушах звенит знакомый детский голос. Он больше не спрашивает об игре, просто смеётся.

— Сойка! — зову я.

Никакой реакции.

— Сойка, где ты?

Мне снова никто не отвечает, но смех становится громче. Теперь мне кажется, я могу разобрать, с какой стороны он доносится. Я разворачиваюсь, иду на голос и снова зову Сойку. На этот раз она откликается.

— Спасибо, что пришёл за мной, Кот. Мне было так одиноко все эти годы.

Голос раздаётся откуда-то снизу. Я опускаю взгляд и всматриваюсь в рваные клочья тумана, стелющегося у самой земли. Между ними что-то есть. Я нагибаюсь ниже, пытаясь это рассмотреть. Передо мной на постели из клевера лежит мёртвый ребёнок, девочка лет десяти. Светловолосый затылок, белое платье, обескровленные руки и ноги с тёмными трупными пятнами. Я хочу перевернуть девочку и посмотреть на её лицо, но ужас и отвращение мешают это сделать. Сам того не замечая, я начинаю пятиться к краю поляны, а затем вдруг проваливаюсь куда-то, падаю, и от этого ощущения просыпаюсь.

Вскочив с кровати, я хватаю альбом: нужно зарисовать увиденное, пока образ не выветрился из памяти. Я учился живописи, поэтому весьма достоверно изображаю лесную поляну и деревья вокруг. Вот только какой в этом толк, если я всё равно не знаю, что это за место и существует ли оно в реальности?

Мой набросок не даёт мне покоя. Я беру его с собой в университет, и на парах довожу до ума: прорисовываю ветки и корни, накладываю штриховку. Лиса смотрит с беспокойством, но по её взгляду я вижу, что она не знает, что это за место.

— О, недурно, — внезапно доносится с задней скамьи.

— Очень похоже.

— На что? — спрашиваю у заглядывающего мне через плечо одногруппника.

— На поляну рядом с заброшенной каменоломней. Это ведь она?

— Похожа, говоришь?

— Один в один.

— Знаешь, как туда добраться?

— Давай сюда листок, нарисую карту.

После пары я прошу Лису идти домой без меня, так как мне надо кое-что решить в деканате, и убегаю первым. Спеша по коридору, я изучаю карту и прикидываю, как быстро смогу добраться до поляны. Но, едва я выхожу из здания, моя девушка нагоняет меня.

— Кот! — В глазах Лисы плещется отчаянье.

— Что?

— Не ходи туда. У меня дурное предчувствие.

— Если ты про деканат, то у меня тоже, особенно после того, как заглянул туда и увидел лицо декана.

— Прекрати ломать комедию. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ты ведь сейчас собрался в то место с твоего рисунка, да?

— Вовсе нет.

— Тогда куда ты идёшь?

— Просто… — я силюсь придумать какое-нибудь неотложное дело, но в голову ничего не приходит, поэтому, обречённо вздохнув, отвечаю: — Никуда.