Роза уже вышла на улицу и ждала Диму, он все еще прощался в дверях с именинником. Она думала о том, что очень сильно сглупила, не одев пару колготок под легкие брюки. Днем под яркими лучами солнца воздух прогрелся, и грязный снег, лежавший под ногами, представлял собой однородную мокрую массу, было по-весеннему тепло…
Добавить в моё избранное
22 мин, 52 сек 4977
— Какой-то урод, — ответил Дима. Бросив попытки сломать преграду он стоял, облокотившись рукой на створки двери, и тяжело дышал.
— Какой урод? — тихим дрожащим голосом переспросила девушка.
— Урод! — закричал Дима, обращаясь к закрытой кабине на другом конце вагона, — Урод, который очень пожалеет, если решит к нам сунуться!
После этого на несколько мгновений повисла тишина. Буквально, две-три секунды, отделивших все происходящее на «до» и«после». Роза слышала лишь негромкое дребезжание трамвая, все еще продолжавшего потихоньку бежать по рельсам, и стук своего сердца, качавшего полную адреналина кровь, бешеный ритм ударов, который отдавался звоном в заложенных ушах. «Что теперь?», — думала она и смотрела на дверь кабины водителя. Та, словно, следуя ходу ее мыслей, начала двигаться. Медленно, издевательски скрипя каждым своим колесиком, дверь откатилась влево. За ней стоял он.
Роза с ужасом смотрела на стоявшее в противоположном конце вагона существо. Ее беспокойство, страх, наконец, паника перестали быть беспричинными. Вот оно. То, о чем настоятельно предупреждало предчувствие. У существа было человеческое тело, обычное тело с двумя руками и ногами, скрытое в длинный черный кожаный плащ с высоко поднятым воротом. Но оно не было человеком! Голова существа представляла собой, казалось, окровавленный обрубок. Кожа имела темный бордовый окрас, словно, покрытая испариной, она отражала отблески электрического света. Даже на таком расстоянии были заметны проступавшие вены. На его лице не было ни рта, ни носа. Только два небольших, светившихся желтым огнем глаза под мощными дугами безволосых бровей. Его вид внушал ужас, благоговейный страх перед тем, что согласно всем научным взглядам существовать не может, но существует. Оно неподвижно стояло и смотрело на них. С правой, отстраненной в сторону руки этого чудовища до самого пола свисала цепь. Роза заметила ее не сразу. Обычная цепь, на вроде тех, на которые сажают дворовых овчарок, только, с большими, тяжелыми, толщиной в палец звеньями.
— Только подойди, — крикнул Дима. Он отстранил рукой девушку, что бы та за ним спряталась, а сам встал в стойку и поднял кулаки, — слышишь? Только подойди, урод!
— Что это? — Роза спросила шепотом, боясь даже дышать, — что ему нужно?
— Ну?! — не замечал ее слов Дима, — рискнешь, а? Рискнешь?!
Роза вспомнила, как всего каких-то пол часа назад он кривлялся, боксируя с темнотой пустой улицы. А она шла рядом и злилась. Злилась из-за того, что они идут пешком. Господи, неужели, это была она? Неужели, она могла злиться на него, готового сейчас ради нее пожертвовать жизнью, из-за такой ерунды? К горлу девушки подступил комок. Она заплакала.
Существо, как будто, принимая вызов, брошенный ему парнем, сделало шаг. Оно медленно вышло из кабины в проход между сидениями. По полу трамвая за ним с леденящим душу шорохом и звяканьем бившихся друг о друга звеньев волочился конец цепи. Роза сжалась, каждый шаг, сделанный монстром, пульсирующей тяжестью отдавался у нее в животе.
— Ну, давай, — голос парня стал тише и уже не был таким уверенным, как прежде, — давай, подходи.
— Нет, Дима, нет, — по щекам девушки текли слезы, — оно убьет нас! Убьет!
Он слышал крики своей девушки, но ничего другого ему не оставалось. Дима выставив перед собой кулаки несильными, так хорошо ему знакомыми, прыжками переносил вес тела с одной ноги на другую и ждал. Ждал, когда существо приблизится на столько, чтобы быстрым, резким ударом отправить свой кулак ему в челюсть. Парень не был уверен, что это поможет, но другого выбора не было. Чудовище в черном плаще, казалось, понимало, чего ждал парень и, словно, издеваясь приближалось маленькими неспешными шагами, почти, не двигаясь, давая возможность нанести удар. Десятки, сотни возможностей. Прямая, отведенная в сторону рука слегка подрагивала, заставляя по цепи идти слабые волны. Шаг. Еще один. И еще. Вот, их разделяют всего пара метров. Дима мысленно, стараясь подавить страх, пожелал себе удачи. Метр. Еще чуть-чуть, всего одно мгновенье.
Удар. Вложив всю силу, на которую только был способен, стараясь предоставить летящему в лицо врага кулаку как можно большую возможность для разгона Дима ударил. Громкий, хлесткий шлепок разлетелся по пустому вагону. Вместе с ним раздался характерный хруст. «Либо, его челюсть, — пронеслось в голове парня, — либо, моя рука». Ему показало, что так сильно он не бил еще никого в своей жизни, ни на одном ринге. Голову существа в один момент развернуло, следуя за шеей тело, скрытое под кожаным плащом, начало заваливаться набок. Дима продолжал колотить монстра левой, удары были не такими сильными, как первый, но их было много. Рука парня, словно, кузнечный молот осыпала градом ударов голову и тело врага. Тот, наконец, свалился. Упал, развернувшись лицом в сторону своего укрытия, из которого он осмелился выйти.
— Ну?
— Какой урод? — тихим дрожащим голосом переспросила девушка.
— Урод! — закричал Дима, обращаясь к закрытой кабине на другом конце вагона, — Урод, который очень пожалеет, если решит к нам сунуться!
После этого на несколько мгновений повисла тишина. Буквально, две-три секунды, отделивших все происходящее на «до» и«после». Роза слышала лишь негромкое дребезжание трамвая, все еще продолжавшего потихоньку бежать по рельсам, и стук своего сердца, качавшего полную адреналина кровь, бешеный ритм ударов, который отдавался звоном в заложенных ушах. «Что теперь?», — думала она и смотрела на дверь кабины водителя. Та, словно, следуя ходу ее мыслей, начала двигаться. Медленно, издевательски скрипя каждым своим колесиком, дверь откатилась влево. За ней стоял он.
Роза с ужасом смотрела на стоявшее в противоположном конце вагона существо. Ее беспокойство, страх, наконец, паника перестали быть беспричинными. Вот оно. То, о чем настоятельно предупреждало предчувствие. У существа было человеческое тело, обычное тело с двумя руками и ногами, скрытое в длинный черный кожаный плащ с высоко поднятым воротом. Но оно не было человеком! Голова существа представляла собой, казалось, окровавленный обрубок. Кожа имела темный бордовый окрас, словно, покрытая испариной, она отражала отблески электрического света. Даже на таком расстоянии были заметны проступавшие вены. На его лице не было ни рта, ни носа. Только два небольших, светившихся желтым огнем глаза под мощными дугами безволосых бровей. Его вид внушал ужас, благоговейный страх перед тем, что согласно всем научным взглядам существовать не может, но существует. Оно неподвижно стояло и смотрело на них. С правой, отстраненной в сторону руки этого чудовища до самого пола свисала цепь. Роза заметила ее не сразу. Обычная цепь, на вроде тех, на которые сажают дворовых овчарок, только, с большими, тяжелыми, толщиной в палец звеньями.
— Только подойди, — крикнул Дима. Он отстранил рукой девушку, что бы та за ним спряталась, а сам встал в стойку и поднял кулаки, — слышишь? Только подойди, урод!
— Что это? — Роза спросила шепотом, боясь даже дышать, — что ему нужно?
— Ну?! — не замечал ее слов Дима, — рискнешь, а? Рискнешь?!
Роза вспомнила, как всего каких-то пол часа назад он кривлялся, боксируя с темнотой пустой улицы. А она шла рядом и злилась. Злилась из-за того, что они идут пешком. Господи, неужели, это была она? Неужели, она могла злиться на него, готового сейчас ради нее пожертвовать жизнью, из-за такой ерунды? К горлу девушки подступил комок. Она заплакала.
Существо, как будто, принимая вызов, брошенный ему парнем, сделало шаг. Оно медленно вышло из кабины в проход между сидениями. По полу трамвая за ним с леденящим душу шорохом и звяканьем бившихся друг о друга звеньев волочился конец цепи. Роза сжалась, каждый шаг, сделанный монстром, пульсирующей тяжестью отдавался у нее в животе.
— Ну, давай, — голос парня стал тише и уже не был таким уверенным, как прежде, — давай, подходи.
— Нет, Дима, нет, — по щекам девушки текли слезы, — оно убьет нас! Убьет!
Он слышал крики своей девушки, но ничего другого ему не оставалось. Дима выставив перед собой кулаки несильными, так хорошо ему знакомыми, прыжками переносил вес тела с одной ноги на другую и ждал. Ждал, когда существо приблизится на столько, чтобы быстрым, резким ударом отправить свой кулак ему в челюсть. Парень не был уверен, что это поможет, но другого выбора не было. Чудовище в черном плаще, казалось, понимало, чего ждал парень и, словно, издеваясь приближалось маленькими неспешными шагами, почти, не двигаясь, давая возможность нанести удар. Десятки, сотни возможностей. Прямая, отведенная в сторону рука слегка подрагивала, заставляя по цепи идти слабые волны. Шаг. Еще один. И еще. Вот, их разделяют всего пара метров. Дима мысленно, стараясь подавить страх, пожелал себе удачи. Метр. Еще чуть-чуть, всего одно мгновенье.
Удар. Вложив всю силу, на которую только был способен, стараясь предоставить летящему в лицо врага кулаку как можно большую возможность для разгона Дима ударил. Громкий, хлесткий шлепок разлетелся по пустому вагону. Вместе с ним раздался характерный хруст. «Либо, его челюсть, — пронеслось в голове парня, — либо, моя рука». Ему показало, что так сильно он не бил еще никого в своей жизни, ни на одном ринге. Голову существа в один момент развернуло, следуя за шеей тело, скрытое под кожаным плащом, начало заваливаться набок. Дима продолжал колотить монстра левой, удары были не такими сильными, как первый, но их было много. Рука парня, словно, кузнечный молот осыпала градом ударов голову и тело врага. Тот, наконец, свалился. Упал, развернувшись лицом в сторону своего укрытия, из которого он осмелился выйти.
— Ну?
Страница 4 из 7
