Роза уже вышла на улицу и ждала Диму, он все еще прощался в дверях с именинником. Она думала о том, что очень сильно сглупила, не одев пару колготок под легкие брюки. Днем под яркими лучами солнца воздух прогрелся, и грязный снег, лежавший под ногами, представлял собой однородную мокрую массу, было по-весеннему тепло…
Добавить в моё избранное
22 мин, 52 сек 4978
— крикнул Дима, теперь, он со злостью пинал ногой лежавшее на полу существо, — доволен? Доволен, урод?
Роза плакала. Она стояла, забившись в угол вагона, и рыдала. С падением существа на пол страх никуда не исчез. Она боялась, что это еще не все. Вернее, предчувствие. Да, она знала, что чудовище только играло с ними. Что, сейчас оно встанет и покажет свою истинную силу. Она смотрела на своего парня, который прыгал вокруг поверженного монстра с остервенелой радостью на лице. Она хотела предупредить его, сказать ему, в чем было дело, но не могла. С ужасом, сковавшим все ее тело, не могли справиться даже голосовые связки. Она только молча, содрогаясь от рыданий, открывала рот.
Рука существа, лежавшего в проходе между рядами сидений, придвинулась к телу. Оно все еще продолжало крепко сжимать свою цепь, и та, следуя движению руки, с шорохом, словно стальная змея, поползла. Существо поднялось. Сначала встало на четвереньки, затем, не смотря на продолжавшего лупить его ногами Диму, на колени. Оно спокойно смотрело в сторону своей кабины, лишь, немного подрагивая торсом под мощными ударами ног. Рука с цепью прижалась к груди. Парень продолжал бить. Еще и еще. Носок правого ботинка, которым он нанес значительно большее количество ударов, немного смялся, и на искусственной коже вылезли трещины. В пальцах ступни чувствовалась боль. Монстр неподвижно продолжал стоять, как будто, получал от этих ударов удовольствие. Внезапно, он взмахнул рукой. За резким, шедшим от груди, движением его конечности в воздух взметнулась цепь, будто, гимнастическая лента, а не сплетение тяжеленных стальных звеньев. Тут же, вставая на ноги существо развернулось, и несколько последних звеньев на конце цепи с шумом разрывая воздух стукнулись об голову Димы.
Резкая подобная выстрелу боль обожгла лицо парня. Кожа на правой щеке лопнула, верхние боковые зубы, вырванные из десны вместе с корнями, вывернулись внутрь рта. Капли крови, в одно мгновенье, украсили мелкой, ярко-алой россыпью несколько пластиковых цветных сидений и черный линолеум пола. В глазах помутнело, но схватившись рукой за вертикальный поручень Дима сумел устоять. В ушах стоял звон. Звон и крик Розы.
— Нет! Не надо! — давясь слезами верещала девушка. Ее ноги подкосились и она сползла на пол.
Существо не отвечало. Оно вплотную подошло к парню и схватило своей левой, свободной от звеньев цепи рукой его горло. Неестественно длинные безобразные пальцы чудовища почти сомкнулись. Дима вцепился в не дававшую дышать руку и, всеми силами, постарался высвободиться. На секунду хватка ослабла, парень с шипящим хрипом сделал вдох. Затем, выдох. Синхронно с движением легких набухла разорванная щека, воздух выходил из раны, надувая кровавые пузыри. Рука снова сжалась.
— За что? — уже совсем тихо всхлипывала Роза, — Почему?
Думать у нее не получалось, любая мысль, едва, возникнув, тут же, рассыпалась с очередным приступом истерики. Воспаленными, полными слез глазами девушка смотрела на небольшие капельки крови на полу трамвая. Она боялась, ужасно боялась бросить свой взгляд немного выше. Ноги ее парня продолжали, время от времени, бить противника, оставляя на его длинном черном плаще следы грязи. Но, с каждым разом, удары становились все слабее и слабее. Вскоре, взмахи обутых в зимние ботинки ног прекратились вовсе. Они чуть подогнулись в коленях и, секунду спустя, оторвались от пола.
Дима почувствовал, как подкосились ноги и обессилев обмякло тело. Сознание вот-вот готово было его покинуть. Но рука чудовища освободила горло, позволив своей жертве сделать очередной вдох и не отключиться. Теперь существо держало парня за скулы. Один из пальцев его руки прошел через рану в щеке, и Дима ощущал языком прикосновение потрескавшейся, грубой, как древесная кора, кожи. Глаза парня залило кровью лопнувших от напряжения сосудов, но способность видеть еще оставалась. Поплывшую, мутную, как в тумане, картинку пугающей реальности он еще воспринимал. Тварь смотрела на него, казалось, заглядывала внутрь, стараясь понять, есть ли еще остатки души в этом теле. Рука, державшая парня, начала распрямляться, поднимая того вверх. Когда голова Димы оказалась под самым потолком трамвая, существо поднесло звено цепи, которое держало в правой руке, к глазам жертвы, и парень остатками еще не угасшего сознания с ужасом понял, что это был крюк. Ему показалось, что чудовище улыбается. У твари не было рта, но парень чувствовал, что это так. Пронзительная, нестерпимая боль разорвала солнечное сплетение. Дима застонал. «Как же больно, — пронеслось в затуманенном сознании, — как же мне больно».
Существо, проткнув острием кожу, зацепило крюк за нижнее ребро парня. Оно перебросило другой конец своей цепи через горизонтальный, шедший под самым потолком, поручень. Тварь потянула за болтавшийся теперь в воздухе, свободный конец своего орудия пытки, одновременно при этом отпустив из рук парня. Дима повис. Он все еще продолжал слабо стонать.
Роза плакала. Она стояла, забившись в угол вагона, и рыдала. С падением существа на пол страх никуда не исчез. Она боялась, что это еще не все. Вернее, предчувствие. Да, она знала, что чудовище только играло с ними. Что, сейчас оно встанет и покажет свою истинную силу. Она смотрела на своего парня, который прыгал вокруг поверженного монстра с остервенелой радостью на лице. Она хотела предупредить его, сказать ему, в чем было дело, но не могла. С ужасом, сковавшим все ее тело, не могли справиться даже голосовые связки. Она только молча, содрогаясь от рыданий, открывала рот.
Рука существа, лежавшего в проходе между рядами сидений, придвинулась к телу. Оно все еще продолжало крепко сжимать свою цепь, и та, следуя движению руки, с шорохом, словно стальная змея, поползла. Существо поднялось. Сначала встало на четвереньки, затем, не смотря на продолжавшего лупить его ногами Диму, на колени. Оно спокойно смотрело в сторону своей кабины, лишь, немного подрагивая торсом под мощными ударами ног. Рука с цепью прижалась к груди. Парень продолжал бить. Еще и еще. Носок правого ботинка, которым он нанес значительно большее количество ударов, немного смялся, и на искусственной коже вылезли трещины. В пальцах ступни чувствовалась боль. Монстр неподвижно продолжал стоять, как будто, получал от этих ударов удовольствие. Внезапно, он взмахнул рукой. За резким, шедшим от груди, движением его конечности в воздух взметнулась цепь, будто, гимнастическая лента, а не сплетение тяжеленных стальных звеньев. Тут же, вставая на ноги существо развернулось, и несколько последних звеньев на конце цепи с шумом разрывая воздух стукнулись об голову Димы.
Резкая подобная выстрелу боль обожгла лицо парня. Кожа на правой щеке лопнула, верхние боковые зубы, вырванные из десны вместе с корнями, вывернулись внутрь рта. Капли крови, в одно мгновенье, украсили мелкой, ярко-алой россыпью несколько пластиковых цветных сидений и черный линолеум пола. В глазах помутнело, но схватившись рукой за вертикальный поручень Дима сумел устоять. В ушах стоял звон. Звон и крик Розы.
— Нет! Не надо! — давясь слезами верещала девушка. Ее ноги подкосились и она сползла на пол.
Существо не отвечало. Оно вплотную подошло к парню и схватило своей левой, свободной от звеньев цепи рукой его горло. Неестественно длинные безобразные пальцы чудовища почти сомкнулись. Дима вцепился в не дававшую дышать руку и, всеми силами, постарался высвободиться. На секунду хватка ослабла, парень с шипящим хрипом сделал вдох. Затем, выдох. Синхронно с движением легких набухла разорванная щека, воздух выходил из раны, надувая кровавые пузыри. Рука снова сжалась.
— За что? — уже совсем тихо всхлипывала Роза, — Почему?
Думать у нее не получалось, любая мысль, едва, возникнув, тут же, рассыпалась с очередным приступом истерики. Воспаленными, полными слез глазами девушка смотрела на небольшие капельки крови на полу трамвая. Она боялась, ужасно боялась бросить свой взгляд немного выше. Ноги ее парня продолжали, время от времени, бить противника, оставляя на его длинном черном плаще следы грязи. Но, с каждым разом, удары становились все слабее и слабее. Вскоре, взмахи обутых в зимние ботинки ног прекратились вовсе. Они чуть подогнулись в коленях и, секунду спустя, оторвались от пола.
Дима почувствовал, как подкосились ноги и обессилев обмякло тело. Сознание вот-вот готово было его покинуть. Но рука чудовища освободила горло, позволив своей жертве сделать очередной вдох и не отключиться. Теперь существо держало парня за скулы. Один из пальцев его руки прошел через рану в щеке, и Дима ощущал языком прикосновение потрескавшейся, грубой, как древесная кора, кожи. Глаза парня залило кровью лопнувших от напряжения сосудов, но способность видеть еще оставалась. Поплывшую, мутную, как в тумане, картинку пугающей реальности он еще воспринимал. Тварь смотрела на него, казалось, заглядывала внутрь, стараясь понять, есть ли еще остатки души в этом теле. Рука, державшая парня, начала распрямляться, поднимая того вверх. Когда голова Димы оказалась под самым потолком трамвая, существо поднесло звено цепи, которое держало в правой руке, к глазам жертвы, и парень остатками еще не угасшего сознания с ужасом понял, что это был крюк. Ему показалось, что чудовище улыбается. У твари не было рта, но парень чувствовал, что это так. Пронзительная, нестерпимая боль разорвала солнечное сплетение. Дима застонал. «Как же больно, — пронеслось в затуманенном сознании, — как же мне больно».
Существо, проткнув острием кожу, зацепило крюк за нижнее ребро парня. Оно перебросило другой конец своей цепи через горизонтальный, шедший под самым потолком, поручень. Тварь потянула за болтавшийся теперь в воздухе, свободный конец своего орудия пытки, одновременно при этом отпустив из рук парня. Дима повис. Он все еще продолжал слабо стонать.
Страница 5 из 7
