Роза уже вышла на улицу и ждала Диму, он все еще прощался в дверях с именинником. Она думала о том, что очень сильно сглупила, не одев пару колготок под легкие брюки. Днем под яркими лучами солнца воздух прогрелся, и грязный снег, лежавший под ногами, представлял собой однородную мокрую массу, было по-весеннему тепло…
Добавить в моё избранное
22 мин, 52 сек 4979
Из уголка его рта тоненькой струйкой вытекала кровь. Чудовище несколько раз обмотало цепь вокруг поручня и, убедившись, что та не сползет под весом болтавшегося на крюке тела, отпустило ее. Монстр замер, словно статуя, он неподвижно стоял и смотрел на предсмертные муки своей жертвы.
Дима замолчал. Он не мог пошевелить ни одним мускулом. Даже, незначительное движение пальца руки тысячекратно усилило бы его адскую боль. Она прожигала грудную клетку, растекаясь от нее по всему телу, заставляя страдать каждую клеточку организма. Картинка перед глазами окончательно расплылась, превратившись в одно размытое пятно кроваво-красного цвета. Боль превратилась в жар, казалось, все тело горит в языках невидимого пламени. Постепенно жар исчезал, вместе с ним уходила и боль. Пятно в глазах начало светлеть и сужаться, все меньше и меньше, пока не превратилось в крохотную точку. А потом яркая вспышка света озарила все вокруг. Это была его душа. Она, наконец, отделившись от тела, покидала мир боли и страданий. Мысли, переживания, память о прожитой жизни таяли, оставаясь где-то далеко внизу.
Не переставая рыдать Роза в кровь царапала ногтями свои руки, надеясь, что ночной кошмар закончится, и она вот-вот проснется. Но сном ужасные, происходившие на ее глазах вещи не были. Чудовище, неподвижно наблюдавшее за смертью Димы, теперь смотрело в ее сторону.
— Не надо! — билась в истерике девушка, — умоляю, не надо!
Существо начало приближаться. Все теми же небольшими, неспешными шагами. Выпачканный грязью и кровью подол его огромного плаща, касаясь пола, периодически издавал похожее на шарканье чьих-то ног шуршание. Его руки, свободные от орудия пытки, были сложены вместе чуть ниже груди. Вытянутые безобразные с огромными желтыми ногтями пальцы кончиками касались друг друга.
— Нет! — кричала Роза, — прошу, нет!
Чудовище не обращало на крики никакого внимания. Оно подошло уже совсем близко. Роза, вжавшись всем телом в угол, словно, пытаясь продавить спиной себе путь к свободе, начала хаотически махать ногами в надежде отбиться. Существо одним движением руки с силой отпихнуло мешавшие подойти ближе ноги. Через секунду другая его рука опустилась раскрытой пятерней на голову девушке. Обмотав вокруг ладони пучок ее волос оно двинулось обратно. Зашагало в другую сторону вагона, туда, откуда оно вылезло.
Роза на мгновенье подумала, что кожа на ее голове вот-вот с треском порвется, как кусок старой поеденной молью ткани. Повинуясь боли девушка начала елозить по полу ногами, невольно помогая тащившему ее чудовищу. Белое пальто моментально выпачкалось грязью и кровью.
— За что? -захлебываясь в собственном крике вопрошала она, — почему я?!
Существо не отвечало. Оно сосредоточенно двигалось и тащило за собой рыдающую Розу, как, должно быть, мясник ведет за собой на бойню блеющую овцу. Шаг за шагом, не останавливаясь, не выпуская из руки волос девушки оно все ближе подходило к водительской кабине трамвая. А тот, как ни в чем не бывало, продолжал катиться по рельсам, дребезжа своими металлическими деталями и заставляя покачиваться на цепи оставшийся висеть в конце вагона труп Димы.
Спустя, наверное, минуту девушка увидела над собой верхнюю перекладину дверного проема. Боль от натянутых струной волос резко усилилась. Существо подтянуло девушку вверх и, когда та стояла во весь свой рост, придавило рукой ее горло к переднему стеклу кабины. Роза начала задыхаться, одновременно с этим, девушка видела, что ее окружало и, чего ей следует ожидать перед смертью. Пыточный арсенал твари не ограничивался одной единственной цепью. Здесь, в сердце его логова, на обитой серым войлоком стене, на небольших крючках в аккуратном порядке были развешены другие, не менее ужасающие орудия, которые куда уместнее бы смотрелись в слесарной мастерской, чем в кабине трамвая. Здесь были мощные, наверняка, пригодные для резки металла ножницы, ножовка с остро заточенными зубьями полотна, щипцы и клещи, поблескивали, отражая тусклый электрический свет, лезвия всевозможных ножей. Немой ужас застыл в глазах Розы.
— За что?! Почему?! — задыхаясь, не имея возможности даже прохрипеть, мысленно кричала она.
Неожиданно монстр отпустил прижимавшую Розу к стеклу руку, девушка начала сползать, но другая рука существа успела вновь схватить ее за волосы. Оно подняло ее. Подняло до высоты своего роста. Роза почувствовала, как отрываются от пола ноги. Существо предвинуло ее лицо вплотную к своему. Оно смотрело своими желтыми огоньками прямо в глаза девушке.
— Почему? — голос Розы был тихим и дрожащим.
— Чтобы жить, — прохрипел монстр. Его лицо напряглось, слова давались ему с величайшим трудом, под кожей, где у людей находится рот, что-то шевелилось.
— Я должен есть, чтобы жить.
— Меня? — спросила девушка.
— Я съем твою боль, — существо свободной своей рукой взяло висевшую на стене спицу и поднесло ее острие к лицу Розы.
Дима замолчал. Он не мог пошевелить ни одним мускулом. Даже, незначительное движение пальца руки тысячекратно усилило бы его адскую боль. Она прожигала грудную клетку, растекаясь от нее по всему телу, заставляя страдать каждую клеточку организма. Картинка перед глазами окончательно расплылась, превратившись в одно размытое пятно кроваво-красного цвета. Боль превратилась в жар, казалось, все тело горит в языках невидимого пламени. Постепенно жар исчезал, вместе с ним уходила и боль. Пятно в глазах начало светлеть и сужаться, все меньше и меньше, пока не превратилось в крохотную точку. А потом яркая вспышка света озарила все вокруг. Это была его душа. Она, наконец, отделившись от тела, покидала мир боли и страданий. Мысли, переживания, память о прожитой жизни таяли, оставаясь где-то далеко внизу.
Не переставая рыдать Роза в кровь царапала ногтями свои руки, надеясь, что ночной кошмар закончится, и она вот-вот проснется. Но сном ужасные, происходившие на ее глазах вещи не были. Чудовище, неподвижно наблюдавшее за смертью Димы, теперь смотрело в ее сторону.
— Не надо! — билась в истерике девушка, — умоляю, не надо!
Существо начало приближаться. Все теми же небольшими, неспешными шагами. Выпачканный грязью и кровью подол его огромного плаща, касаясь пола, периодически издавал похожее на шарканье чьих-то ног шуршание. Его руки, свободные от орудия пытки, были сложены вместе чуть ниже груди. Вытянутые безобразные с огромными желтыми ногтями пальцы кончиками касались друг друга.
— Нет! — кричала Роза, — прошу, нет!
Чудовище не обращало на крики никакого внимания. Оно подошло уже совсем близко. Роза, вжавшись всем телом в угол, словно, пытаясь продавить спиной себе путь к свободе, начала хаотически махать ногами в надежде отбиться. Существо одним движением руки с силой отпихнуло мешавшие подойти ближе ноги. Через секунду другая его рука опустилась раскрытой пятерней на голову девушке. Обмотав вокруг ладони пучок ее волос оно двинулось обратно. Зашагало в другую сторону вагона, туда, откуда оно вылезло.
Роза на мгновенье подумала, что кожа на ее голове вот-вот с треском порвется, как кусок старой поеденной молью ткани. Повинуясь боли девушка начала елозить по полу ногами, невольно помогая тащившему ее чудовищу. Белое пальто моментально выпачкалось грязью и кровью.
— За что? -захлебываясь в собственном крике вопрошала она, — почему я?!
Существо не отвечало. Оно сосредоточенно двигалось и тащило за собой рыдающую Розу, как, должно быть, мясник ведет за собой на бойню блеющую овцу. Шаг за шагом, не останавливаясь, не выпуская из руки волос девушки оно все ближе подходило к водительской кабине трамвая. А тот, как ни в чем не бывало, продолжал катиться по рельсам, дребезжа своими металлическими деталями и заставляя покачиваться на цепи оставшийся висеть в конце вагона труп Димы.
Спустя, наверное, минуту девушка увидела над собой верхнюю перекладину дверного проема. Боль от натянутых струной волос резко усилилась. Существо подтянуло девушку вверх и, когда та стояла во весь свой рост, придавило рукой ее горло к переднему стеклу кабины. Роза начала задыхаться, одновременно с этим, девушка видела, что ее окружало и, чего ей следует ожидать перед смертью. Пыточный арсенал твари не ограничивался одной единственной цепью. Здесь, в сердце его логова, на обитой серым войлоком стене, на небольших крючках в аккуратном порядке были развешены другие, не менее ужасающие орудия, которые куда уместнее бы смотрелись в слесарной мастерской, чем в кабине трамвая. Здесь были мощные, наверняка, пригодные для резки металла ножницы, ножовка с остро заточенными зубьями полотна, щипцы и клещи, поблескивали, отражая тусклый электрический свет, лезвия всевозможных ножей. Немой ужас застыл в глазах Розы.
— За что?! Почему?! — задыхаясь, не имея возможности даже прохрипеть, мысленно кричала она.
Неожиданно монстр отпустил прижимавшую Розу к стеклу руку, девушка начала сползать, но другая рука существа успела вновь схватить ее за волосы. Оно подняло ее. Подняло до высоты своего роста. Роза почувствовала, как отрываются от пола ноги. Существо предвинуло ее лицо вплотную к своему. Оно смотрело своими желтыми огоньками прямо в глаза девушке.
— Почему? — голос Розы был тихим и дрожащим.
— Чтобы жить, — прохрипел монстр. Его лицо напряглось, слова давались ему с величайшим трудом, под кожей, где у людей находится рот, что-то шевелилось.
— Я должен есть, чтобы жить.
— Меня? — спросила девушка.
— Я съем твою боль, — существо свободной своей рукой взяло висевшую на стене спицу и поднесло ее острие к лицу Розы.
Страница 6 из 7
