— Вова, ну что ты, а? — Мать развернула его к себе, взяв за плечи…
Добавить в моё избранное
23 мин, 2 сек 17775
— Девочка, крикнувшая ему это из окна, была чернявой, бледнолицей, с огромными черными глазами, особенно выделявшимися с высоты второго этажа.
— Положи на место, кому сказано! Это не твое. И не для тебя.
Вовка бросил куколку на место и поспешил уйти.
Стал накрапывать дождь.
— Я хочу сделать объявление! — Доминик повысил голос. Все перестали есть и уставились на него.
— Сегодня после ужина у нас начинаются… ИГРЫ!
— А-а-а-а-а-а-а! — общий вопль напугал Вовку. Он вжал голову в плечи, завертел ошарашено головой.
— А-а-а-а-а-а-а! Ура-аааа-а-а-а-аа!
— ИГРЫ! — проскандировал Доминик.
— ИГРЫ! ИГРЫ!
— Да-да-да-да! — ответили ему хором, словно заученно.
— Один вышел… — начал Доминик — Дом прибрали! — восторженно ответила ему столовая.
— Походил-походил… — продолжил он.
— И вернулся! — ответ.
— Да не один… — Доминик закрыл глаза и поднял голову к потолку.
— А с семью друзья-аааааааа-миииииии! — взорвалась столовая.
— Вот и хорошо! Значит, ИГРЫ!
— Да-аааа-а-а-а-а-аа-а!… — Вовочка, миленький! — заворковала откуда не возьмись появившаяся Марго.
— Да ты не пугайся, маленький! Ух ты мой славный! Как котеночек напуганный, головой вертишь… Не пугайся, дружок, у нас просто так заведено, проводить ИГРЫ… ну как… вот у вас в школе на физкультуре игры устраивают ведь?
Вовка покачал головой.
— Я на физкультуру не хожу.
— Почему? — Марго сложила губы и дурашливо скосила к носу глаза.
— Я освобожден… потому что… толстый… — Последнее Вовка произнес шепотом.
— Ой, глупость какая! — Она рассмеялась.
— Похудеешь! Будешь стройный — как я! — И кокетливо приподнялась на цыпочках, как балерина. Скосила глаза на него, рассмеялась.
— Ладно-ладно, ешь давай. Герой.
Костры горели у каждого корпуса. Вокруг собрались стайки ребят, по пятеро у костра. Вовкино внимание привлекла высокая черноволосая вожатая, в белом длинном платье и со странной прической — как из учебника по истории. Она стояла перед группкой ребят и что-то рассказывала. Он тихонько подошел, прислушался.
— … и она стала искать своего дорогого братика, — ровно, без единой эмоции рассказывала вожатая, закрыв глаза и покачиваясь.
— А другой, злой брат, убил его… — в этом месте ребята хором издали какой-то глухой звук, что-то вроде «УМ». — … рассек на части… — УМ«. — … а она, бедная, искала… — УМ». — … и нашла… — УМ«. — … Изида брата своего… — УМ».
Дальше Вовка не расслышал. А потом вдруг вожатая шагнула к костру (Вовка увидел, что она босая) и… вошла в огонь.
Он зажмурил глаза.
Ничего.
Вожатая стояла в огне, как ни в чем не бывало, не крича, не дергаясь. А потом отшагнула назад и отверзла очи. И посмотрела на Вовку.
Глаза были чернущие, зрачок заполонил всю радужную оболочку. его потянуло в эту темноту, густую, осязаемую темноту глаз.
— Поговорить надо, Володя.
— Серега впервые за все это время назвал его по имени.
Магия черноты оборвалась. Вожатая отвернулась. Засмеялась какая-то девочка.
Серега прятался в тени кустов, сгорбившись, весь какой-то маленький, словно съежившийся.
— Бежать надо отсюда, — проговорил он сипло, хнычущим каким-то тоном.
— Надо линять, Вовка. Быстро!
— Ку… куда линять? — Вовке передалась его паника, ноги ослабели, в животе забурчало. По спине и бокам поползли червячки пота.
— Не знаю… — перешел на шепот Серега.
— Сегодня у меня крестик отняли, когда я в бассейн пошел. Марго твоя, — злобно процедил он.
— Пацаны эти, зомби, меня окружили — мол, снимай его, снимай. Я говорю: кто тронет, убью, суки! А они окружили и давят! Давят! — Глаза Сереги заблестели.
— Ну, думаю, убьют, козлы, а креста не сниму! И тут… — он сглотнул.
— Марго эта пришла, уродов этих разогнала. Сереженька, говорит, — передразнил голос Марго тощий, — сними, пожалуйста, украшение. Купаться надо безо всего. У других ведь ничего нет, правда? Вот и ты сними, не обижай других. И я снял… — Он вдруг дернулся.
— А не мог я не снять! Она меня… как змея, сука, уставилась… Ну че, толстый? Испугался? — Снова тот же злой тон.
— Ладно, рвать когти отсюда надо, ясно?
Вовка испуганно кивнул. Он заведомо соглашался на все, что предлагал Серега, лишь бы снова не повторилась предыдущая ночь. Лишь бы не видеть страшного темного лица с острыми зубами на вытянутой как пожарная кишка шее. Лица, которое очень внимательно всматривается в тебя.
— Короче, слушай, толстый, — голос Сереги стал глухим.
— Я сёдня лазил смотреть: там, где лес, в сетке заборной дыра есть. Немного вперед пройдешь — шоссе начинается и поле. Думаю, надо туда рвать. А как добежим до деревни, авось и спасемся…
— Положи на место, кому сказано! Это не твое. И не для тебя.
Вовка бросил куколку на место и поспешил уйти.
Стал накрапывать дождь.
— Я хочу сделать объявление! — Доминик повысил голос. Все перестали есть и уставились на него.
— Сегодня после ужина у нас начинаются… ИГРЫ!
— А-а-а-а-а-а-а! — общий вопль напугал Вовку. Он вжал голову в плечи, завертел ошарашено головой.
— А-а-а-а-а-а-а! Ура-аааа-а-а-а-аа!
— ИГРЫ! — проскандировал Доминик.
— ИГРЫ! ИГРЫ!
— Да-да-да-да! — ответили ему хором, словно заученно.
— Один вышел… — начал Доминик — Дом прибрали! — восторженно ответила ему столовая.
— Походил-походил… — продолжил он.
— И вернулся! — ответ.
— Да не один… — Доминик закрыл глаза и поднял голову к потолку.
— А с семью друзья-аааааааа-миииииии! — взорвалась столовая.
— Вот и хорошо! Значит, ИГРЫ!
— Да-аааа-а-а-а-а-аа-а!… — Вовочка, миленький! — заворковала откуда не возьмись появившаяся Марго.
— Да ты не пугайся, маленький! Ух ты мой славный! Как котеночек напуганный, головой вертишь… Не пугайся, дружок, у нас просто так заведено, проводить ИГРЫ… ну как… вот у вас в школе на физкультуре игры устраивают ведь?
Вовка покачал головой.
— Я на физкультуру не хожу.
— Почему? — Марго сложила губы и дурашливо скосила к носу глаза.
— Я освобожден… потому что… толстый… — Последнее Вовка произнес шепотом.
— Ой, глупость какая! — Она рассмеялась.
— Похудеешь! Будешь стройный — как я! — И кокетливо приподнялась на цыпочках, как балерина. Скосила глаза на него, рассмеялась.
— Ладно-ладно, ешь давай. Герой.
Костры горели у каждого корпуса. Вокруг собрались стайки ребят, по пятеро у костра. Вовкино внимание привлекла высокая черноволосая вожатая, в белом длинном платье и со странной прической — как из учебника по истории. Она стояла перед группкой ребят и что-то рассказывала. Он тихонько подошел, прислушался.
— … и она стала искать своего дорогого братика, — ровно, без единой эмоции рассказывала вожатая, закрыв глаза и покачиваясь.
— А другой, злой брат, убил его… — в этом месте ребята хором издали какой-то глухой звук, что-то вроде «УМ». — … рассек на части… — УМ«. — … а она, бедная, искала… — УМ». — … и нашла… — УМ«. — … Изида брата своего… — УМ».
Дальше Вовка не расслышал. А потом вдруг вожатая шагнула к костру (Вовка увидел, что она босая) и… вошла в огонь.
Он зажмурил глаза.
Ничего.
Вожатая стояла в огне, как ни в чем не бывало, не крича, не дергаясь. А потом отшагнула назад и отверзла очи. И посмотрела на Вовку.
Глаза были чернущие, зрачок заполонил всю радужную оболочку. его потянуло в эту темноту, густую, осязаемую темноту глаз.
— Поговорить надо, Володя.
— Серега впервые за все это время назвал его по имени.
Магия черноты оборвалась. Вожатая отвернулась. Засмеялась какая-то девочка.
Серега прятался в тени кустов, сгорбившись, весь какой-то маленький, словно съежившийся.
— Бежать надо отсюда, — проговорил он сипло, хнычущим каким-то тоном.
— Надо линять, Вовка. Быстро!
— Ку… куда линять? — Вовке передалась его паника, ноги ослабели, в животе забурчало. По спине и бокам поползли червячки пота.
— Не знаю… — перешел на шепот Серега.
— Сегодня у меня крестик отняли, когда я в бассейн пошел. Марго твоя, — злобно процедил он.
— Пацаны эти, зомби, меня окружили — мол, снимай его, снимай. Я говорю: кто тронет, убью, суки! А они окружили и давят! Давят! — Глаза Сереги заблестели.
— Ну, думаю, убьют, козлы, а креста не сниму! И тут… — он сглотнул.
— Марго эта пришла, уродов этих разогнала. Сереженька, говорит, — передразнил голос Марго тощий, — сними, пожалуйста, украшение. Купаться надо безо всего. У других ведь ничего нет, правда? Вот и ты сними, не обижай других. И я снял… — Он вдруг дернулся.
— А не мог я не снять! Она меня… как змея, сука, уставилась… Ну че, толстый? Испугался? — Снова тот же злой тон.
— Ладно, рвать когти отсюда надо, ясно?
Вовка испуганно кивнул. Он заведомо соглашался на все, что предлагал Серега, лишь бы снова не повторилась предыдущая ночь. Лишь бы не видеть страшного темного лица с острыми зубами на вытянутой как пожарная кишка шее. Лица, которое очень внимательно всматривается в тебя.
— Короче, слушай, толстый, — голос Сереги стал глухим.
— Я сёдня лазил смотреть: там, где лес, в сетке заборной дыра есть. Немного вперед пройдешь — шоссе начинается и поле. Думаю, надо туда рвать. А как добежим до деревни, авось и спасемся…
Страница 5 из 7
