После слов, всё ещё дрожащих и бьющихся в его голове, Марк выскочил из дома и, распугивая нетерпеливыми гудками и резкими перестроениями немногочисленные ночные машины, примчался сюда.
Добавить в моё избранное
23 мин, 43 сек 1873
Ничего, кроме крестов и прямоугольных памятников, вроде что-то сверкнуло под одним из них, пара глаз, отразивших свет фонарика: сверкнули и пропали. Какое-то животное.
Марк замешкался, поудобней берясь за лестницу, и повернулся, намереваясь продолжить свой путь. И вдруг он упёрся взглядом в другой, полыхающий холодным огнём, взгляд. Прямо перед его лицом на ближайшем памятнике сидела, почти невидимая в темноте Сехмет — их пропавшая в прошлую субботу кошка. Её тощее тельце с выпуклым животом, словно вырезанное из обсидиана, поблёскивало в свете полной луны. Присутствие кошки во сне не удивило его, напротив он испытал облегчение. Но Марк не был согласен с полной луной? Он точно знал, что сейчас поздний вечер, ещё и стемнеть-то толком не успело, лето — темнеет поздно. Но темно и не было. Кресты, оградки и растения вокруг были залиты холодным голубоватым светом огромной, абсолютно круглой луны.
— Сехмет, киса, это ты? Нашлась, девочка. Как я рад, давай, я заберу тебя. А Люся как обрадуется, она будет счастлива. Марк представил как он помирится с женой. Она обязательно простит его, если он принесёт ей Сехмет, а потом… Ужин, телевизор в полстены, покурить, стряхивая пепел на спящий город… Марк протянул руку, чтобы взять животное. Кошка отстранилась и утробно завыла, пришлось сделать шаг, чтобы схватить её понадёжней обеими руками под круглое выпирающее брюхо. Но Марк не успел даже дотронуться до кошки. Его нога с хлюпаньем провалилась во что-то мягкое и словно выдавила откуда-то из-под земли дымящуюся мерзкую жижу. Ботинок правой ноги начал стремительно в неё погружаться, вслед за правой ногой последовала и левая. Поглотив ботинки, жидкость подползла к коленям. Зеленоватый, похожий на водоросли дым начал обволакивать уже и лицо Марка, несмотря на все попытки выбраться, он погружавшегося всё глубже и глубже. Сверху, с памятника бесстрастно и очень внимательно за Марком, наблюдала величественная Сехмет со светящимися презрением голубыми глазами… Телефон бился в конвульсиях на полу, с тумбочки он уже упал на пол, не прекращая издавать настойчивые звуки, напоминающие звонок старого карболитового телефонного аппарата. Это назойливое дребезжание и вырвало Марка из дымящейся жижи призрачного кладбища.
— Алло, — глухим голосом, ещё не отойдя ото ночного кошмара, ответил Марк.
— Марк, Марк, ты спишь, что-ли? — кричал из трубки Кунга.
— Конечно, не сплю я, ты что?
— Это он, это тварь эта серая его угробила. Сука, надо было его придушить, эту мразь…!
— Какую мразь? Кто… угробила? Ты что пьяный что ли?
— Ну кот, тот серый, это он спихнул удлинитель, он Будулая угробил, тварь!
— Блин, Кунга, хватит гнать! — Марк посмотрел на часы, почти полдень. Он проспал, будильника не услышал.
— Ты мне лучше скажи, всем дозвонился?
— Не гоню я! Аленке позвонил. Она сказала, сказала, что Будулай говорил с ней по телефону, в тот самый момент, понимаешь? Говорил, что кот на ванную пытается забраться, а потом заорал на него типа «Брысь, пошёл прочь, гад»… и всё. Разговор прервался, она подумала с телефоном чего. Кот, понимаешь, кот. Тварь! Убью!
Марк тряхнул головой, отгоняя остатки сна, и оглядел свою невзрачную комнату, так как будто раньше её не видел. Если бы кто-то сказал ему в субботу утром, нет, даже ранним вечером, что он через пару дней станет жить в таком унылом месте, Марк бы послал такого вестника на три буквы. Но субботний вечер закончился неожиданно.
В субботу всё начиналось неплохо. Наконец-то собрались втроём. Без повода. Просто так, чтобы пообщаться. Жены дома не было — задержалась на работе.
— Сушайте, пацаны, ну разве я должен? Обязан я, что ли, эту тварь терпеть? Люська — баба хорошая, но вот это… с кошками, её возня достала, если честно. Ладно, там, у матери её их стадо целое. Три такие жирные волосатые твари, поперёк себя шире. Но эта, — смазанным жестом захмелевший Марк ткнул в угол кухни, где сидела, пренебрежительно поглядывая на мужчин раскосыми голубыми глазищами, ушастая Сехмет.
— Эта просто звиздец какой-то!
— А чо за порода хоть? — спросил Кунга, Будулай молча разливал водку по стопкам.
— Эльф. Так и называется кошка-эльф, из-за ушей. Видишь, какие огромные. Смотри, морда у неё на перископ похожа. Только с ушами. Редкая порода, Люська за ней в Америку летала.
— Лысая и в складочках вся, уродство какое-то… Эльф, блин, американский, — фыркнул Кунга.
— В том-то и дело, что лысая, была бы волосатая, давно бы в окно выкинул, у меня типа аллергии на их волосы. Даже не аллергия, брезгую я… так правильнее сказать. Но…, — друзья чокнулись, Марк опрокинул содержимое стопки в рот и поморщился.
— Но ей нужно, чтоб температура не ниже 25 была, а лучше выше. Всегда. Эта навешала градусников везде, окна приоткрывать даже не даёт, а я ночью задыхаюсь. Про жратву я вообще молчу, всё по часам. Спецобслуживание.
Марк замешкался, поудобней берясь за лестницу, и повернулся, намереваясь продолжить свой путь. И вдруг он упёрся взглядом в другой, полыхающий холодным огнём, взгляд. Прямо перед его лицом на ближайшем памятнике сидела, почти невидимая в темноте Сехмет — их пропавшая в прошлую субботу кошка. Её тощее тельце с выпуклым животом, словно вырезанное из обсидиана, поблёскивало в свете полной луны. Присутствие кошки во сне не удивило его, напротив он испытал облегчение. Но Марк не был согласен с полной луной? Он точно знал, что сейчас поздний вечер, ещё и стемнеть-то толком не успело, лето — темнеет поздно. Но темно и не было. Кресты, оградки и растения вокруг были залиты холодным голубоватым светом огромной, абсолютно круглой луны.
— Сехмет, киса, это ты? Нашлась, девочка. Как я рад, давай, я заберу тебя. А Люся как обрадуется, она будет счастлива. Марк представил как он помирится с женой. Она обязательно простит его, если он принесёт ей Сехмет, а потом… Ужин, телевизор в полстены, покурить, стряхивая пепел на спящий город… Марк протянул руку, чтобы взять животное. Кошка отстранилась и утробно завыла, пришлось сделать шаг, чтобы схватить её понадёжней обеими руками под круглое выпирающее брюхо. Но Марк не успел даже дотронуться до кошки. Его нога с хлюпаньем провалилась во что-то мягкое и словно выдавила откуда-то из-под земли дымящуюся мерзкую жижу. Ботинок правой ноги начал стремительно в неё погружаться, вслед за правой ногой последовала и левая. Поглотив ботинки, жидкость подползла к коленям. Зеленоватый, похожий на водоросли дым начал обволакивать уже и лицо Марка, несмотря на все попытки выбраться, он погружавшегося всё глубже и глубже. Сверху, с памятника бесстрастно и очень внимательно за Марком, наблюдала величественная Сехмет со светящимися презрением голубыми глазами… Телефон бился в конвульсиях на полу, с тумбочки он уже упал на пол, не прекращая издавать настойчивые звуки, напоминающие звонок старого карболитового телефонного аппарата. Это назойливое дребезжание и вырвало Марка из дымящейся жижи призрачного кладбища.
— Алло, — глухим голосом, ещё не отойдя ото ночного кошмара, ответил Марк.
— Марк, Марк, ты спишь, что-ли? — кричал из трубки Кунга.
— Конечно, не сплю я, ты что?
— Это он, это тварь эта серая его угробила. Сука, надо было его придушить, эту мразь…!
— Какую мразь? Кто… угробила? Ты что пьяный что ли?
— Ну кот, тот серый, это он спихнул удлинитель, он Будулая угробил, тварь!
— Блин, Кунга, хватит гнать! — Марк посмотрел на часы, почти полдень. Он проспал, будильника не услышал.
— Ты мне лучше скажи, всем дозвонился?
— Не гоню я! Аленке позвонил. Она сказала, сказала, что Будулай говорил с ней по телефону, в тот самый момент, понимаешь? Говорил, что кот на ванную пытается забраться, а потом заорал на него типа «Брысь, пошёл прочь, гад»… и всё. Разговор прервался, она подумала с телефоном чего. Кот, понимаешь, кот. Тварь! Убью!
Марк тряхнул головой, отгоняя остатки сна, и оглядел свою невзрачную комнату, так как будто раньше её не видел. Если бы кто-то сказал ему в субботу утром, нет, даже ранним вечером, что он через пару дней станет жить в таком унылом месте, Марк бы послал такого вестника на три буквы. Но субботний вечер закончился неожиданно.
В субботу всё начиналось неплохо. Наконец-то собрались втроём. Без повода. Просто так, чтобы пообщаться. Жены дома не было — задержалась на работе.
— Сушайте, пацаны, ну разве я должен? Обязан я, что ли, эту тварь терпеть? Люська — баба хорошая, но вот это… с кошками, её возня достала, если честно. Ладно, там, у матери её их стадо целое. Три такие жирные волосатые твари, поперёк себя шире. Но эта, — смазанным жестом захмелевший Марк ткнул в угол кухни, где сидела, пренебрежительно поглядывая на мужчин раскосыми голубыми глазищами, ушастая Сехмет.
— Эта просто звиздец какой-то!
— А чо за порода хоть? — спросил Кунга, Будулай молча разливал водку по стопкам.
— Эльф. Так и называется кошка-эльф, из-за ушей. Видишь, какие огромные. Смотри, морда у неё на перископ похожа. Только с ушами. Редкая порода, Люська за ней в Америку летала.
— Лысая и в складочках вся, уродство какое-то… Эльф, блин, американский, — фыркнул Кунга.
— В том-то и дело, что лысая, была бы волосатая, давно бы в окно выкинул, у меня типа аллергии на их волосы. Даже не аллергия, брезгую я… так правильнее сказать. Но…, — друзья чокнулись, Марк опрокинул содержимое стопки в рот и поморщился.
— Но ей нужно, чтоб температура не ниже 25 была, а лучше выше. Всегда. Эта навешала градусников везде, окна приоткрывать даже не даёт, а я ночью задыхаюсь. Про жратву я вообще молчу, всё по часам. Спецобслуживание.
Страница 3 из 7
