Всадники

Вадим Владимирович просил, чтобы я все-все рассказал. Вот сюда, в диктофон. Это необходимо сделать, говорил он, чтобы больше обо мне узнать. Нет. Не поэтому.

Я говорю все это сюда, в эту дырочку, с одной надеждой: кто-нибудь, более сильный, чем я, услышит это, поверит, и что-нибудь придумает… что-нибудь сделает… не знаю… Надежды на самом деле мало.

Я все расскажу. По порядку. По порядку. С самого начала и до самого конца.

Все началось 8 июня.

Нет, не так.

Я педант. Да-да. Я настолько люблю порядок, что это граничит с психиатрией. Я живу один. Все в моей двухкомнатной квартире лежит на своих местах. У всего есть свое место. У всего. Так должно быть везде. Разве нет? Это нормально. Не совсем нормально, например, то, что когда я утром одеваюсь, я всегда, всегда одеваю вначале правый носок. Не знаю, с чего так повелось, но меня физически нельзя заставить одеть вначале левый. Наверное, я с ума сойду, если это когда-нибудь произойдет.

Но я понимаю, что это не вполне нормально. Понимаю, но живу ведь как-то… Нет, я не смогу вначале одеть левый носок, хоть убейте.

Вот, например, Маша. Она хорошая девушка. Но я не понимаю, почему нельзя утром положить тюбик с зубной пастой в правый стаканчик, там, у зеркала, а щетку в левый. Это что, так сложно? Я объяснял, показывал. Если она это специально сделала, ну, не знаю — пошутила… Так ведь это не смешно. Или смешно? Тогда не понимаю.

Наверное, это на самом деле не совсем принципиально, где лежит тюбик, и зря я на нее так орал. Я вначале долго сдерживался. Долго. Я думал-другой человек, другие привычки, а тут я со своим долбаным порядком… Но меня нервирует… Очень нервирует, когда этот тюбик лежит в левом стаканчике. Я в первый день сделал вид, что не заметил этого, и даже не переложил его в правый стаканчик.

Но потом, на работе, весь день думал про этот сраный тюбик «Колгейта», что он лежит там, дома, в ванной, не на месте. А еще больше меня разозлило, что я так убиваюсь из-за такой ерунды. Дико разозлило. В 16.45 — хрясь кулаком по стойке с канцпринадлежностями! Вот здесь и здесь порезал. Виктор из соседней кабинки выскакивает: что случилось? Еще.

Педант — это слабо сказано. Настоящий псих.

Понимаю, но ничего с собой поделать не могу. Это как-то лечится, я знаю. Но я не хочу. Мне кажется, так правильно. Хотя бы у меня дома. Вот только девушкам не нравиться. Вика, например, она свою одежду разбрасывала, а мой плащ не на тот крючок вешала. Или вот пульт от телевизора… Я потом его найти не могу!

Я почему все это рассказываю. Чтобы было понятно. Когда восьмого июня папка с файлами, зеленая, 60 листов, с исходниками, оказалась на окне, на подоконнике — так у меня не бывает. Никогда. Она всегда лежит в правом верхнем углу, на столе. В то время я уже жил один. Совсем. И я отлично помню, что папку с файлами, зеленую, положил вечером на место. Утром я ее нашел на подоконнике. Я крепко сплю. Я не вставал ночью. Я не страдаю сомнабулизмом. Как получилось, что она за ночь оказалась на подоконнике? Проверил дверь — закрыта. Окна проверил, хотя живу на четвертом этаже. Непонятно. Я долго об этом думал, весь день. Все равно непонятно. Такого просто быть не может. И сразу на следующий день — тарелки. Это уже вечером, я не спал. После ужина расставил тарелки, как обычно. А перед сном зашел на кухню воды попить, а они не в сушилке, они на столе! Расставлены кругом, плотно друг к другу, шесть штук. А в середине моя красная чашка.

Я НЕ МОГ так сделать, понимаете? Это не просто непорядок, это противоречит всем моим… И красная чашка в середине — это просто издевательство какое-то тонкое, надо мной.

Сижу за кухонным столом, думаю. О том, КТО мог потихоньку проникнуть на кухню, пока я читал эти три часа в гостиной.

НИКТО. Я бы увидел. Или услышал.

О том, что так, возможно, сходят с ума, думал. Да, я, наверное, странный человек. Да-да. Но не более того. Меня нельзя назвать сумасшедшим. Я хороший специалист. Шеф при всех в офисе сказал: я лучший. Все вовремя, все скрупулезно. Никаких замечаний.

Утром будильник, квадратный, стоит вверх ногами. Он не мог так упасть. Его нужно было для этого перевернуть.

Это выбивает из колеи, я теряю чувство реальности… И потом: для чего? Для чего все это? Чья-то шутка не может быть столь сложной и извращенной. Для этого нужно скопировать мой ключ, о-очень незаметно проникнуть в квартиру, и… перевернуть будильник. Потом о-очень тихо уйти, чтобы я не заметил.

ВСЕ?

Шизофрения.

Но это было сделано. Я в этом уверен.

Голову сломал. НЕ ПОНИМАЮ.

Это происходило неделю. Я находил вещи в других местах, однажды даже передвинули диван, метра на полтора. В пятницу я нашел на книжной полке барометр. Дорогая вещь, в дубовом деревянном окладе. У меня его не было.

Сидел, смотрел на него целый час. 756 миллиметров ртутного столба.