Четвёртая бутылка была лишней. Я здорово нагрузился, — Дылда Том посмотрел в кружку и увидел дно.
22 мин, 20 сек 2593
— Тебя просквозило. Шутка ли выйти на крыльцо необутым! Ты подхватил простуду, несносный сэр Тёрнер.
— Говорю тебе, Кейси, это был незнакомец. Моряк заблудился, и я указал ему дорогу.
— Зачем?
Тёрнер пожал плечами и подумал, что Кейси глупа.
— Чтобы он перестал барабанить в дверь. Этой причины достаточно, не правда ли?
Жена вздохнула. Поставила перед мужем тосты с беконом.
— Из-за своего мягкого сердца ты проведёшь неделю дома. Будешь пить отвар и парить ноги.
Муж насупился: — Может, отпустит к вечеру?
— Едва ли, мистер Тёрнер. Я очень хорошо вас знаю.
— Она помолчала.
— А я хотела съездить в Торнаби. Сестре прислали дюжину мотков шелковой пряжи.
— Поезжай, Кейси! Я смогу о себе позаботиться.
— Думаешь? — В голосе супруге мелькнуло сомнение. Оставлять больного мужа не годилось, но очень хотелось заполучить клубок китайской пряжи.
— Вне сомнений.
— Хорошо. Но только в том случае, если ты пообещаешь мне не выходить из дому!
— Клянусь, моя птичка!
Не мешкая, Кейси собралась. Предупредила, что попросит вдову Вудроу занести баночку мёда и велела растереть мёдом грудь. «Бр-р!» — Тёрнер представил, как сладкая гадость будет липнуть к рубашке.
— Не открывай дверь незнакомцам. Вчерашний гость мне не понравился.
«Мне тоже, — подумал Тёрнер.»
— Главное, что он понравился Муру«.»
Проводив жену, Тёрнер зашел в кладовку и выбрал из пачки газет несколько штук. Он собирался делать наживки, а для этой цели лучше всего подходили издания с радикальными взглядами. «Лучше нет для мормышки газеты, — утверждал Тёрнер, — чем» Манчестерский Обозреватель«. Чудная газетёнка! Когда эти ребята писали о Манчестерской бойне, мои наживки шли по гинее за пару. И разлетались, словно горячие пирожки на ярмарке. А почему? Потому, что окунь хватал наживку ещё до того, как она опускалась в воду. Хе-хе. Хищник чувствует, где горячее».
Газеты полагалось размочить в воде. В получившуюся жижу Тёрнер добавлял голубиный помёт, соль, щепоть сахару, молотого имбиря и сапожного клея. Хорошо было капнуть мужского семени, да только где его взять? В последние годы с этим была проблема, и этот ингредиент добавлялся только в самые дорогие наживки.
Получившейся массой нужно облепить крючок. После этого — выждав время, — мастер приступал к отделке. Лучше всего получался шершень… но и муха выходила вполне достоверно.
В дверь постучали:
— Мистер Тёрнер!
От этого возгласа старик подскочил на стуле.
— Мистер Тёрнер! Ваша жена попросила принести мёд!
— Иду, миссис Вудроу! Сейчас спущусь!
«Теперь прицепится, — думал Тёрнер, — как бульдог в ляжку, чтоб её»… Так и получилось — вдова Вудроу любила поговорить.
Чтобы поскорее отделаться, Тёрнер отвечал односложно: да или нет. Это помогало плохо — вдова беседовала сама с собой, ей нужен был только слушатель. Поведав о новостях — таковых оказалось немного, — она перешла к риторическим рассуждениям. Порадовалась за мистера Тёрнера, что у него такая молодая и заботливая жена, отметила миссис Кейси, что ей достался такой достойный супруг.
В этом месте Тёрнер не выдержал:
— Знаете, как говорят у нас в Шотландии, миссис Вудроу? Я родом из Скейла. У нас говорят: «He that waits upon fortune is not sure of a dinner» (Кто надеется на удачу, не может рассчитывать на обед. англ.) Старик расхохотался. Вдова поджала губы — ей померещился обидный подтекст.
— Не вежливо… — Брось, Эйси! Я не хотел тебя обидеть! — Старик шлёпнул миссис Вудроу пониже поясницы.
— Нам ли, старикам, дуться друг на друга?
Вдова поставила мёд на стол, получила оплату и покинула дом. Старик не стал её удерживать, ему не терпелось вернуться к своему занятию. «Если потороплюсь, — думал он, — успею отделать шершня. Покажу его вечером в пабе, и обернусь до возвращения Кейси».
Желтая нить была заготовлена неделю назад — Тёрнер проварил её в шафране. Кроме этого, мастер хотел поэкспериментировать с конским волосом — щетина должна была добавить достоверности.
Тёрнер поднялся в кабинет. Бумага ещё не высохла, и покуда она подсыхала, старик взялся за перо.
Ещё не время говорить о снастях, мой прилежный удильщик, однако о наживке поговорить следует.
Что такое наживка? Маленькая муха, сделанная из папье-маше, цветных ниток и конского волоса. Пшик, чепуховина. Однако наживка — это мост между удильщиком и рыбой. Без наживки ужение невозможно, а потому относиться к наживке необходимо с трепетом.
Лично я прикладываю всё своё умение, чтобы мои мухи и шершни не отличались от живых. С гордостью могу сказать — я преуспел в своём деле.
В паб старик попал далеко после обеда. Завсегдатаи были на месте: Рыжий Бенет спорил с хромым Дэвисом, Буз нагрузился и дремал над кружкой.
— Говорю тебе, Кейси, это был незнакомец. Моряк заблудился, и я указал ему дорогу.
— Зачем?
Тёрнер пожал плечами и подумал, что Кейси глупа.
— Чтобы он перестал барабанить в дверь. Этой причины достаточно, не правда ли?
Жена вздохнула. Поставила перед мужем тосты с беконом.
— Из-за своего мягкого сердца ты проведёшь неделю дома. Будешь пить отвар и парить ноги.
Муж насупился: — Может, отпустит к вечеру?
— Едва ли, мистер Тёрнер. Я очень хорошо вас знаю.
— Она помолчала.
— А я хотела съездить в Торнаби. Сестре прислали дюжину мотков шелковой пряжи.
— Поезжай, Кейси! Я смогу о себе позаботиться.
— Думаешь? — В голосе супруге мелькнуло сомнение. Оставлять больного мужа не годилось, но очень хотелось заполучить клубок китайской пряжи.
— Вне сомнений.
— Хорошо. Но только в том случае, если ты пообещаешь мне не выходить из дому!
— Клянусь, моя птичка!
Не мешкая, Кейси собралась. Предупредила, что попросит вдову Вудроу занести баночку мёда и велела растереть мёдом грудь. «Бр-р!» — Тёрнер представил, как сладкая гадость будет липнуть к рубашке.
— Не открывай дверь незнакомцам. Вчерашний гость мне не понравился.
«Мне тоже, — подумал Тёрнер.»
— Главное, что он понравился Муру«.»
Проводив жену, Тёрнер зашел в кладовку и выбрал из пачки газет несколько штук. Он собирался делать наживки, а для этой цели лучше всего подходили издания с радикальными взглядами. «Лучше нет для мормышки газеты, — утверждал Тёрнер, — чем» Манчестерский Обозреватель«. Чудная газетёнка! Когда эти ребята писали о Манчестерской бойне, мои наживки шли по гинее за пару. И разлетались, словно горячие пирожки на ярмарке. А почему? Потому, что окунь хватал наживку ещё до того, как она опускалась в воду. Хе-хе. Хищник чувствует, где горячее».
Газеты полагалось размочить в воде. В получившуюся жижу Тёрнер добавлял голубиный помёт, соль, щепоть сахару, молотого имбиря и сапожного клея. Хорошо было капнуть мужского семени, да только где его взять? В последние годы с этим была проблема, и этот ингредиент добавлялся только в самые дорогие наживки.
Получившейся массой нужно облепить крючок. После этого — выждав время, — мастер приступал к отделке. Лучше всего получался шершень… но и муха выходила вполне достоверно.
В дверь постучали:
— Мистер Тёрнер!
От этого возгласа старик подскочил на стуле.
— Мистер Тёрнер! Ваша жена попросила принести мёд!
— Иду, миссис Вудроу! Сейчас спущусь!
«Теперь прицепится, — думал Тёрнер, — как бульдог в ляжку, чтоб её»… Так и получилось — вдова Вудроу любила поговорить.
Чтобы поскорее отделаться, Тёрнер отвечал односложно: да или нет. Это помогало плохо — вдова беседовала сама с собой, ей нужен был только слушатель. Поведав о новостях — таковых оказалось немного, — она перешла к риторическим рассуждениям. Порадовалась за мистера Тёрнера, что у него такая молодая и заботливая жена, отметила миссис Кейси, что ей достался такой достойный супруг.
В этом месте Тёрнер не выдержал:
— Знаете, как говорят у нас в Шотландии, миссис Вудроу? Я родом из Скейла. У нас говорят: «He that waits upon fortune is not sure of a dinner» (Кто надеется на удачу, не может рассчитывать на обед. англ.) Старик расхохотался. Вдова поджала губы — ей померещился обидный подтекст.
— Не вежливо… — Брось, Эйси! Я не хотел тебя обидеть! — Старик шлёпнул миссис Вудроу пониже поясницы.
— Нам ли, старикам, дуться друг на друга?
Вдова поставила мёд на стол, получила оплату и покинула дом. Старик не стал её удерживать, ему не терпелось вернуться к своему занятию. «Если потороплюсь, — думал он, — успею отделать шершня. Покажу его вечером в пабе, и обернусь до возвращения Кейси».
Желтая нить была заготовлена неделю назад — Тёрнер проварил её в шафране. Кроме этого, мастер хотел поэкспериментировать с конским волосом — щетина должна была добавить достоверности.
Тёрнер поднялся в кабинет. Бумага ещё не высохла, и покуда она подсыхала, старик взялся за перо.
Ещё не время говорить о снастях, мой прилежный удильщик, однако о наживке поговорить следует.
Что такое наживка? Маленькая муха, сделанная из папье-маше, цветных ниток и конского волоса. Пшик, чепуховина. Однако наживка — это мост между удильщиком и рыбой. Без наживки ужение невозможно, а потому относиться к наживке необходимо с трепетом.
Лично я прикладываю всё своё умение, чтобы мои мухи и шершни не отличались от живых. С гордостью могу сказать — я преуспел в своём деле.
В паб старик попал далеко после обеда. Завсегдатаи были на месте: Рыжий Бенет спорил с хромым Дэвисом, Буз нагрузился и дремал над кружкой.
Страница 2 из 7