Четвёртая бутылка была лишней. Я здорово нагрузился, — Дылда Том посмотрел в кружку и увидел дно.
Добавить в моё избранное
22 мин, 20 сек 2599
— Я спас тебя, Кейси!
Девушка не слушала, продолжала говорить: — Я не могла понять, почему ты позволил надо мной надругаться. Почему не застрелил его сразу?
— Я не успел! — старик почти кричал.
— Я был болен, я опоздал!
— Не понимала, покуда не прочла твои записи. Живец должен погибнуть. Так, кажется?
Только теперь старик разглядел, что Кейси была в дорожном плаще, у дверей стоял саквояж, рядом зонт.
— Тогда я сообразила, что к чему. Связала в один узел твою мнимую болезнь, Роберта Мура, украденную заранее пулю, бушлат, что ты приготовил загодя. Мой экономный, не захотел испортить новую вещь?— Она замахнулась, но не ударила.
— Ты знал, что я буду спешить и поеду короткой дорогой.
Тёрнер дёрнулся, попытался встать. Кейси грубо оттолкнула его ногой. Из сумки она вынула коробку, поставила на пол и приоткрыла.
— Тогда я решила отомстить. Купила в порту ямайскую сколопендру.
— Откуда у тебя деньги?
— Деньги? Я разве говорила о деньгах? — Кейси рассмеялась. Смех получился мерзкий.
Из коробки показались усики. Они шевелились, будто щупали воздух. Мелькнули передние лапки, длинное тело. Сколопендра осваивалась в новом помещении.
— Гадкая тварь! — выдохнул старик. В тот же миг многоножка насторожилась, повернула голову. По кольчатому телу пробежала волна.
— Она почти слепа, — шепотом сказала Кейси.
— Зато прекрасно слышит и чувствует. Не ругай её. Она собирается отложить яйца, и для этого ищет влажное укромное местечко.
Глаза старика расширились: — Не… нет!
— Например, ухо или рот дряхлого старика.
— На устах девушки блуждала безумная улыбка.
— Когда личинки вылупятся, а это происходит очень быстро, они страшно голодны. Они безумно голодны! Они начинают жрать всё, что попадается под руку. Вернее попадается в их, — Кейси яростно сжимала кулаки, — маленькие! мерзкие! челюсти!
Сколопендра обернулась, пробежала несколько футов к девушке.
— Твоя задница тоже подойдёт! — огрызнулся Тёрнер.
— Не надейся! — Кейси вышла из комнаты и плотно закрыла дверь.
Тёрнер закрыл глаза и сжался, ему казалось, что так сколопендра его не заметит, и в первые мгновенья так и было. Многоножка шевелила усиками, не понимая, куда исчезла тёплая влажная норка? Она только что была рядом.
Одними губами, почти без движенья, Тёрнер читал молитву. Читал их все — не разбирая и перемешивая строчки, шептал всё, что приходило на ум. Лоб покрылся капельками пота. Из ноздри потекла струйка.
В тот же миг, ножки сколопендры пришли в движение — она почувствовала углубление. Оно было меньше, чем прежнее и не такое надёжное, однако куда более влажное. А личинкам необходима влага.
Девушка не слушала, продолжала говорить: — Я не могла понять, почему ты позволил надо мной надругаться. Почему не застрелил его сразу?
— Я не успел! — старик почти кричал.
— Я был болен, я опоздал!
— Не понимала, покуда не прочла твои записи. Живец должен погибнуть. Так, кажется?
Только теперь старик разглядел, что Кейси была в дорожном плаще, у дверей стоял саквояж, рядом зонт.
— Тогда я сообразила, что к чему. Связала в один узел твою мнимую болезнь, Роберта Мура, украденную заранее пулю, бушлат, что ты приготовил загодя. Мой экономный, не захотел испортить новую вещь?— Она замахнулась, но не ударила.
— Ты знал, что я буду спешить и поеду короткой дорогой.
Тёрнер дёрнулся, попытался встать. Кейси грубо оттолкнула его ногой. Из сумки она вынула коробку, поставила на пол и приоткрыла.
— Тогда я решила отомстить. Купила в порту ямайскую сколопендру.
— Откуда у тебя деньги?
— Деньги? Я разве говорила о деньгах? — Кейси рассмеялась. Смех получился мерзкий.
Из коробки показались усики. Они шевелились, будто щупали воздух. Мелькнули передние лапки, длинное тело. Сколопендра осваивалась в новом помещении.
— Гадкая тварь! — выдохнул старик. В тот же миг многоножка насторожилась, повернула голову. По кольчатому телу пробежала волна.
— Она почти слепа, — шепотом сказала Кейси.
— Зато прекрасно слышит и чувствует. Не ругай её. Она собирается отложить яйца, и для этого ищет влажное укромное местечко.
Глаза старика расширились: — Не… нет!
— Например, ухо или рот дряхлого старика.
— На устах девушки блуждала безумная улыбка.
— Когда личинки вылупятся, а это происходит очень быстро, они страшно голодны. Они безумно голодны! Они начинают жрать всё, что попадается под руку. Вернее попадается в их, — Кейси яростно сжимала кулаки, — маленькие! мерзкие! челюсти!
Сколопендра обернулась, пробежала несколько футов к девушке.
— Твоя задница тоже подойдёт! — огрызнулся Тёрнер.
— Не надейся! — Кейси вышла из комнаты и плотно закрыла дверь.
Тёрнер закрыл глаза и сжался, ему казалось, что так сколопендра его не заметит, и в первые мгновенья так и было. Многоножка шевелила усиками, не понимая, куда исчезла тёплая влажная норка? Она только что была рядом.
Одними губами, почти без движенья, Тёрнер читал молитву. Читал их все — не разбирая и перемешивая строчки, шептал всё, что приходило на ум. Лоб покрылся капельками пота. Из ноздри потекла струйка.
В тот же миг, ножки сколопендры пришли в движение — она почувствовала углубление. Оно было меньше, чем прежнее и не такое надёжное, однако куда более влажное. А личинкам необходима влага.
Страница 7 из 7
