В старые времена, говорят, жили когда-то семеро братьев с сестрою. Сестра была самая младшая, и была она у них одна-единственная. Замуж выдать ее еще не успели, и ходила она в девушках. Старшие братья все были женатые, один младший был холостой. Все искали ему невесту, да нигде подходящей найти не могли: какую девушку ни подыщут, никак дело не сладится.
Добавить в моё избранное
9 мин, 59 сек 16059
Тут они разозлились и стали звать бурю с дождем. И впрямь налетела буря с дождем: и ветер дул и дождем секло. Промокла девушка вся насквозь, и стало ей холодно; а ветер, говорят, дует вовсю — пальма ходуном ходит.
— Ой-ой-ой! — говорит девушка.
— Нельзя мне тут оставаться. Спускаться надо.
Тут, говорят, ветром пальму согнуло до самой земли, а потом она опять выпрямилась. Так вот, как пригнуло ее ветром вниз, девушка взяла попугая и на землю сошла.
А домашние ее уже всем сказали в деревне:
— Придет наша младшая, так вы ей не отворяйте и в дом ее не пускайте. Если пустите, мы вашу дочь заберем — нашему сыну в жены.
И сами они дома закрылись, а младшему сыну, что цветок посадил, так сказали:
— Поди засвети свет под коровьим навесом. Дров возьми вдоволь да нажги побольше горячих углей. Поставь там кровать и ложись. Она сама туда придет и с тобой рядом ляжет — вот и станет твоей женой.
Парень и вправду все сделал, как ему было сказано. Ну вот, говорят, девушка застыла совсем и пришла в деревню. Просится в один дом, в другой, а никто ей не отворяет. Пришлось ей домой идти. «Откройте мне», — просит, да только и вправду они ее не пустили.
Пошла она к коровьему навесу, где брат ее лег. Согрелась, отошла малость и говорит:
— Его я боялась, от него убежала, а теперь, выходит, к нему и пришла. Будь что будет, не стану я жить в этом мире. Видно, я всех прогневила — никто меня и в дом пустить не захотел. Видеть никого не могу.
Вот отогрелась она, отошла и села на кровать рядом с братом. А у него на поясе было иахарни. Отвязала она его, легла да горло себе и перерезала. Тут и умерла.
Как пошла по телу последняя дрожь, брат проснулся. Видит: кровь ручьем льет.
— Ох, — говорит.
— Она руки на себя наложила, зарезалась этим нахарни. Затем она его у ме«я и отвязала.»
Стал он думать и думать, кто его знает, о чем он там думал, только взял и сам горло себе перерезал тем же нахарни и умер.
Как утро настало, домашние видят: оба лежат на одной кровати и оба мертвые. Что им тут делать? Пошли народ созывать по деревне.
— Пойдемте, — говорят, — с нами. Надо дрова нести. Народ говорит:
— Ой-ой-ой! Вчера все у них были здоровы. Кто это, знать бы? С кем беда приключилась? Верно, с их дочкой.
Собрался народ и видит: лежат двое мертвых — брат и сестра. Смотрят, кровь, что у них вытекла, не смешалась — потекла в разные стороны.
— Мы хотели женить брата на сестре, — говорят, — а Чандо такого не любит. Гляньте-ка, кровь в одну канаву стекла, а нигде не смешалась — так и идет двумя ручейками. И дым тоже, смотрите, двумя столбами идет, не мешается.
Отсюда и видно, что нельзя брата женить на сестре. С тех пор никто братьев на сестрах не женит.
Вот и все. Конец сказке.
— Ой-ой-ой! — говорит девушка.
— Нельзя мне тут оставаться. Спускаться надо.
Тут, говорят, ветром пальму согнуло до самой земли, а потом она опять выпрямилась. Так вот, как пригнуло ее ветром вниз, девушка взяла попугая и на землю сошла.
А домашние ее уже всем сказали в деревне:
— Придет наша младшая, так вы ей не отворяйте и в дом ее не пускайте. Если пустите, мы вашу дочь заберем — нашему сыну в жены.
И сами они дома закрылись, а младшему сыну, что цветок посадил, так сказали:
— Поди засвети свет под коровьим навесом. Дров возьми вдоволь да нажги побольше горячих углей. Поставь там кровать и ложись. Она сама туда придет и с тобой рядом ляжет — вот и станет твоей женой.
Парень и вправду все сделал, как ему было сказано. Ну вот, говорят, девушка застыла совсем и пришла в деревню. Просится в один дом, в другой, а никто ей не отворяет. Пришлось ей домой идти. «Откройте мне», — просит, да только и вправду они ее не пустили.
Пошла она к коровьему навесу, где брат ее лег. Согрелась, отошла малость и говорит:
— Его я боялась, от него убежала, а теперь, выходит, к нему и пришла. Будь что будет, не стану я жить в этом мире. Видно, я всех прогневила — никто меня и в дом пустить не захотел. Видеть никого не могу.
Вот отогрелась она, отошла и села на кровать рядом с братом. А у него на поясе было иахарни. Отвязала она его, легла да горло себе и перерезала. Тут и умерла.
Как пошла по телу последняя дрожь, брат проснулся. Видит: кровь ручьем льет.
— Ох, — говорит.
— Она руки на себя наложила, зарезалась этим нахарни. Затем она его у ме«я и отвязала.»
Стал он думать и думать, кто его знает, о чем он там думал, только взял и сам горло себе перерезал тем же нахарни и умер.
Как утро настало, домашние видят: оба лежат на одной кровати и оба мертвые. Что им тут делать? Пошли народ созывать по деревне.
— Пойдемте, — говорят, — с нами. Надо дрова нести. Народ говорит:
— Ой-ой-ой! Вчера все у них были здоровы. Кто это, знать бы? С кем беда приключилась? Верно, с их дочкой.
Собрался народ и видит: лежат двое мертвых — брат и сестра. Смотрят, кровь, что у них вытекла, не смешалась — потекла в разные стороны.
— Мы хотели женить брата на сестре, — говорят, — а Чандо такого не любит. Гляньте-ка, кровь в одну канаву стекла, а нигде не смешалась — так и идет двумя ручейками. И дым тоже, смотрите, двумя столбами идет, не мешается.
Отсюда и видно, что нельзя брата женить на сестре. С тех пор никто братьев на сестрах не женит.
Вот и все. Конец сказке.
Страница 3 из 3
