Было ли, не было, отсюда за семьюдесятью семью государствами жила бедная женщина. Был у нее единственный сын, да только и его-то она не всякий день накормить могла. Она бы и накормила — было бы чем. Однажды встал сын от пустого стола и говорит...
Добавить в моё избранное
16 мин, 51 сек 2725
— Знаю я, отчего не нужны нашей младшей королевичи да князья, — говорит она мужу.
— Негодница Палко любит!
— Неужто? — удивился король.
— Ну, уж с Палко я справлюсь. Больше они не увидятся.
Призывает король Палко и говорит:
— Вижу я, Палко, парень ты ухватистый, слушай же мой приказ. Видишь тот лес, напротив дворца моего? Так вот: нынче же ночью ступай в этот лес, выруби его до последнего деревца, свези все на королевский мой двор и к утру в поленницу сложи, а не то быть твоей голове на колу.
Палко насмерть перепугался, говорит королю:
— Ты уж сразу, королевское твое величество, вели голову мне рубить да на кол насадить — мне и за сто лет твоего приказания не выполнить!
— Как смеешь, щенок, мне перечить, негодник такой-сякой! В темницу его! Как я сказал, так и будет: не исполнишь к утру приказа — голову отрублю, на кол насажу!
Позвал он двух стражников, приказал Палко в темницу вести, руки-ноги в кандалы забить.
В темнице сел Палко на землю и заплакал горючими слезами. «Да как же посмел я, — ругал он себя, — матушку родимую одну оставить? Лучше б всю жизнь голодал-холодал, всю жизнь и еще два денька в придачу, чем молодым помереть, казнь лихую принять».
Сидит Палко в темнице, плачет, себя клянет. Вдруг отворяется в стене дверка потайная и входит к нему младшая королевна. Подбежала к Палко, обняла, поцеловала его, погладила ласково.
— Не плачь, Палко, слезы не лей, — утешала, — вот тебе кнут с медным наконечником, выйдешь сейчас через эту дверцу тайную и в лес ступай. Там трижды щелкни кнутом, да покрепче, чтобы лес загудел. Как в третий раз щелкнешь, сбегутся к тебе все бесы и бесенята, какие только есть на земле. Отдашь им приказ — к утру все выполнят.
Обрадовался Палко, в семь раз краше стал, чем был, взял кнут с медным наконечником, вылез через потайной ход, а королевна осталась в темнице ждать его. Пришел Палко к лесу, трижды что было силы ударил кнутом. Загудел лес, зазвенел, заухал, будто молния по нему пронеслась, и вдруг со всех сторон бесы так и посыпались, собралось их видимо-невидимо. Самый старый к Палко подошел, спрашивает:
— Что прикажешь, господин Палко?
— Вот мой приказ: лес до последнего деревца вырубить, на двор королевский снести и в поленницу сложить.
— Все исполним, господин Палко, ступай домой и спи спокойно. Вернулся Палко в темницу, но спать не спал, до утра с королевной беседовал.
А у бесов тою порой дым стоял столбом, работа так и кипела: рубят бесы лес, пилят, ломают, одни с одного конца, другие с другого; что срубили, сразу на королевский двор волокут, кому как взяться сподручнее… все снесли, распилили, в поленницу уложили, с тем и исчезли, словно земля их поглотила.
Рано утром проснулся король, на крылечко вышел, да так и хлопнулся наземь, увидя поленницу до неба. Три ведра воды на него вылили, и то едва опамятовался. Тотчас Палко позвал, говорит ему:
— Ну, Палко, на этот раз ты все исполнил, а теперь слушай да открой уши пошире. Вот тебе мой приказ: нынче ночью вспаши то место, где лес был, засей его гречихой, пусть гречиха за ночь взойдет, заколосится, созреет, ты урожай-то сожнешь, обмолотишь, на муку смелешь — и чтоб к утру мамалыгу сварил из нее. Не сумеешь — голову на кол велю насадить!
Совсем запечалился Палко, говорит королю:
— Великий король, вели уж сразу мне голову рубить, на кол насадить, потому как место то вспахать я могу, гречихой засеять тоже могу, но как возможно, чтобы в ту же ночь и взошла она, и заколосилась, и созрела тоже?
— Молчи, больше ни слова! — закричал король гневно.
— Ступай обратно в темницу. Казнить тебя и завтра утром не поздно будет, щенок ты паршивый.
Вернулся Палко в темницу, сидит, горюет, слезы льет да себя корит: зачем мать родную одну оставил. Плачет Палко, убивается и не видит, что тайная дверка открылась, младшая королевна уже в темнице. Подбежала она к Палко, обнимает его, целует, ласкает и такие слова Говорит:
— Не горюй, милый Палко, не плачь, не так велика беда твоя! Бери-ка вот этот кнут с золотым наконечником, ступай через потайной ход на вчерашнее место и трижды ударь кнутом оземь, да посильнее, чтобы гул прошел по земле и по небу. Тогда все бесы, какие есть на земле и под землей тоже, прибегут к тебе. Ты им дело свое расскажи, прочее — не твоя забота.
Палко все сделал, как ему королевна наказывала. Когда в третий раз щелкнул кнутом, собралась бесов рать несметная — на земле и яблоку негде упасть, небо совсем почернело, звезд не видно.
— Что прикажешь, господин Палко? — спрашивает старейшина ихний.
Рассказал ему Палко про свою беду.
— Не печалься, — сказал старший бес, — ступай домой да спать ложись.
Вернулся Палко в темницу и опять с королевной проговорил до утра.
— Негодница Палко любит!
— Неужто? — удивился король.
— Ну, уж с Палко я справлюсь. Больше они не увидятся.
Призывает король Палко и говорит:
— Вижу я, Палко, парень ты ухватистый, слушай же мой приказ. Видишь тот лес, напротив дворца моего? Так вот: нынче же ночью ступай в этот лес, выруби его до последнего деревца, свези все на королевский мой двор и к утру в поленницу сложи, а не то быть твоей голове на колу.
Палко насмерть перепугался, говорит королю:
— Ты уж сразу, королевское твое величество, вели голову мне рубить да на кол насадить — мне и за сто лет твоего приказания не выполнить!
— Как смеешь, щенок, мне перечить, негодник такой-сякой! В темницу его! Как я сказал, так и будет: не исполнишь к утру приказа — голову отрублю, на кол насажу!
Позвал он двух стражников, приказал Палко в темницу вести, руки-ноги в кандалы забить.
В темнице сел Палко на землю и заплакал горючими слезами. «Да как же посмел я, — ругал он себя, — матушку родимую одну оставить? Лучше б всю жизнь голодал-холодал, всю жизнь и еще два денька в придачу, чем молодым помереть, казнь лихую принять».
Сидит Палко в темнице, плачет, себя клянет. Вдруг отворяется в стене дверка потайная и входит к нему младшая королевна. Подбежала к Палко, обняла, поцеловала его, погладила ласково.
— Не плачь, Палко, слезы не лей, — утешала, — вот тебе кнут с медным наконечником, выйдешь сейчас через эту дверцу тайную и в лес ступай. Там трижды щелкни кнутом, да покрепче, чтобы лес загудел. Как в третий раз щелкнешь, сбегутся к тебе все бесы и бесенята, какие только есть на земле. Отдашь им приказ — к утру все выполнят.
Обрадовался Палко, в семь раз краше стал, чем был, взял кнут с медным наконечником, вылез через потайной ход, а королевна осталась в темнице ждать его. Пришел Палко к лесу, трижды что было силы ударил кнутом. Загудел лес, зазвенел, заухал, будто молния по нему пронеслась, и вдруг со всех сторон бесы так и посыпались, собралось их видимо-невидимо. Самый старый к Палко подошел, спрашивает:
— Что прикажешь, господин Палко?
— Вот мой приказ: лес до последнего деревца вырубить, на двор королевский снести и в поленницу сложить.
— Все исполним, господин Палко, ступай домой и спи спокойно. Вернулся Палко в темницу, но спать не спал, до утра с королевной беседовал.
А у бесов тою порой дым стоял столбом, работа так и кипела: рубят бесы лес, пилят, ломают, одни с одного конца, другие с другого; что срубили, сразу на королевский двор волокут, кому как взяться сподручнее… все снесли, распилили, в поленницу уложили, с тем и исчезли, словно земля их поглотила.
Рано утром проснулся король, на крылечко вышел, да так и хлопнулся наземь, увидя поленницу до неба. Три ведра воды на него вылили, и то едва опамятовался. Тотчас Палко позвал, говорит ему:
— Ну, Палко, на этот раз ты все исполнил, а теперь слушай да открой уши пошире. Вот тебе мой приказ: нынче ночью вспаши то место, где лес был, засей его гречихой, пусть гречиха за ночь взойдет, заколосится, созреет, ты урожай-то сожнешь, обмолотишь, на муку смелешь — и чтоб к утру мамалыгу сварил из нее. Не сумеешь — голову на кол велю насадить!
Совсем запечалился Палко, говорит королю:
— Великий король, вели уж сразу мне голову рубить, на кол насадить, потому как место то вспахать я могу, гречихой засеять тоже могу, но как возможно, чтобы в ту же ночь и взошла она, и заколосилась, и созрела тоже?
— Молчи, больше ни слова! — закричал король гневно.
— Ступай обратно в темницу. Казнить тебя и завтра утром не поздно будет, щенок ты паршивый.
Вернулся Палко в темницу, сидит, горюет, слезы льет да себя корит: зачем мать родную одну оставил. Плачет Палко, убивается и не видит, что тайная дверка открылась, младшая королевна уже в темнице. Подбежала она к Палко, обнимает его, целует, ласкает и такие слова Говорит:
— Не горюй, милый Палко, не плачь, не так велика беда твоя! Бери-ка вот этот кнут с золотым наконечником, ступай через потайной ход на вчерашнее место и трижды ударь кнутом оземь, да посильнее, чтобы гул прошел по земле и по небу. Тогда все бесы, какие есть на земле и под землей тоже, прибегут к тебе. Ты им дело свое расскажи, прочее — не твоя забота.
Палко все сделал, как ему королевна наказывала. Когда в третий раз щелкнул кнутом, собралась бесов рать несметная — на земле и яблоку негде упасть, небо совсем почернело, звезд не видно.
— Что прикажешь, господин Палко? — спрашивает старейшина ихний.
Рассказал ему Палко про свою беду.
— Не печалься, — сказал старший бес, — ступай домой да спать ложись.
Вернулся Палко в темницу и опять с королевной проговорил до утра.
Страница 2 из 5
