Жил-был некакой мущина, была у него жена премилаа, и сбылась она берёмена, и спородила ёна сиби сына и не знае, как звать его по имени. Приходит муж в покой ею, просит ёна мужа: «Муж мой возлюбленный, надо молитва взять, надо бладеньця охрестить».
Добавить в моё избранное
7 мин, 29 сек 9609
— «Что-то, жона, не живут дити у меня, надо пойти кума искать, кто перво встрету попадёт, того и кумом взять». Ну, он и пошол кума искать. Попадает к нему старик встрету; ён шол с бурачком, прошащий старик. Он говорит: «Жона, нельзя кумом взять, старик-калика встриту попал».
— «Пущай же до завтра», — жона скажет. Ну, опеть другой день пришол, ён опеть пошол кума искать. Опеть тот же калика встричу попал, ён опеть возвратился к жены своей. Жона говорит: «Возьми его, всё ровно, одны целовеки». Ен шол, его и позвал: «Поди, старичок, ко мни, не желаашь ли ко мни кумом?» — «Я видь оченно стар, крестник буде млад, а я буду стар. Ну, всё ровно, пущай, я иду». И пошол ён кумом. И нарекали ему имя Иев; ну, потом его окрестили в святого Иёва. Тут стали кормить-поить попа и куму (нашого старика посадили к свому бураку); по-том покормили, попоили, хрёсный отець выстал, ён поблагодарил их, подал крест золотой крестнику-такого на свети нет. И пошол с кумом-кумой попростился. Скоро сказка скажетця, не скоро дело делаетця — и ушол ён и несколько лет не бывает у них. И возрос Иов до возросту (молодец тот вырос до полного возросту) и стал говорить отцю-матери: «Аи, батюшко да матушко, был ли у меня крёстный батюшко?» Матушка ему и говорит:«Взяли калику, посадили к бураку йись, и вечно боле в избы не бывал». А Иов скаже: «Как бы мни хрёсного батюшка повидать! Не так йисть хочетця, как хрёстного батюшку в глаза повидать хочетця. Хрещоньш идут в церьков; христоскуются с хрёсныма отцяма и христоскуются и с хресно матеряма, а мни нещясному не с ким». И приходит к христовской заутренной, этот Иов, и приходит крёстный отец к нему: «Христос воскрес, милый кресник мой».
— «Воистинный воскрес Христос, татенька мой». Хрёстный отець говорит: «Милый кресник, ступи ко мне на правую ногу». Ступил крестник на правую ногу, поднялся на небеса с хрёсным отцём. Здись отець-мать плачут (сын потерялся), у хрещоных спрашивают: «Видели ли вы сына моего у заутренной?» Тыи говорили, что с хрёсным отцём христовковались ёны и с ним ушли и целовек молодой, хрёсный-то отець молодой. Родители говорят:«Тот был старый, а этот блад взял его, а у нас хрёстный отец старый был; так это какой-нибудь дурак увёл его, сына моего». Не был целый год дома: целый год не было слыху. В саму же христовську заутренну Христос говорит крестнику: «Ступи на правую ногу». Ступил на ногу, сбылся в церквы, на котором мести стоял у столба, к тому же месту поставил. И дал преподобному Марку снести златницю, который своих родителей кормит (Марке кормит отца да матерь; Марку преподобному златниця выслана по крестнику). Ну, он приходит к родителям домой с церквы. «Христос воскреся, родители мои». Родители росплакались (что долго его не было, год не видели — так… ), стали у него усердно спрашивать: «Ну, гди же ты был целый год?» — «Я был в гостях у крёстного батюшка, я не год был, а три часа только (три часа, вишь показалось в году времени), я и не надолго к вам, родители, пришол, я завтра прочь пойду от вас».
— «Иев, куда же ты пойдешь?» — отець спрашивает у Иева.«Я пойду к преподобному Марку, который своих родителей качаат, отнести ему златницю от хрёсного батюшка послана». Однако ён повыстал поутру раненько и умылся белёнько, с родителям простился и ушол (отець и мать не спускают, а ён ушол). Приходит к Марку под окошко. Марке сидит у окна и слёзно плаце, родителей своих кацяа (родители, вишь, стары, так он в люльки их качает): «Бай-бай моих родителей, не надолго родителей хватит»(плаце, им, вишь, йисть нечего и сиби нечего). Приходит Иов к нему, приносит златницю, товар Марку:«Прими, преподобный Марке, златницю, корми родителей, тиби на хлеб»(чтобы родители не плакали, вишь, в хлебах). Восплацет Марке:«Не надо мне златници (не надо денег ему), отнимут у меня богаты люди и немилосливы судьи»(боится, ишь, што отоймут), — подал златницу назад Иёву.«Неси златницю взад ко Господу, хрёсному отцю своему». Однако ён пошол назад нести златницю, надо сыскать, гди он есть. Идёт путём-дорогой; мужики костры перекладывают. «Бог помоць, добры люди».
— «Поди, пожалуй, милый Господен кресник, спроси-тко у Бога-Господа, долго ль нам этта горевати?»(костров кладаваючи, вишь). Еще шол путём дорогой; женщины воду цёрьпают, из колодця в колодець переливают воду.«Бог помоць, добрый люди». Спросит милый кресник: «Что вы, бабушки, роботаете?» — «Заставил Господь перелить, сбавить молоко от воды, воду и молоко лишить, чтобы не было друг с другом».
— «А что же у вас, бабушки, случилось так?» — ён спросит, милый кресник.«Дала молока Христа ради; налила воды впромеж, так велит Господь розделити». Опять пошол путём-дорогой (всё идёт к крёсному отцю в пищору). Стоит дом большой, попадаат встречу; под углом стоит старушка, дом держит на плёцях. «Бог помоць, добрый целовек. Что-ж ты стоишь под углом, угол держишь на плёцях?» — «Ах, сердецный мой, слухат бедова была под окошком».
— «Прощай же, милаа моа, стой же тут».
— «Пущай же до завтра», — жона скажет. Ну, опеть другой день пришол, ён опеть пошол кума искать. Опеть тот же калика встричу попал, ён опеть возвратился к жены своей. Жона говорит: «Возьми его, всё ровно, одны целовеки». Ен шол, его и позвал: «Поди, старичок, ко мни, не желаашь ли ко мни кумом?» — «Я видь оченно стар, крестник буде млад, а я буду стар. Ну, всё ровно, пущай, я иду». И пошол ён кумом. И нарекали ему имя Иев; ну, потом его окрестили в святого Иёва. Тут стали кормить-поить попа и куму (нашого старика посадили к свому бураку); по-том покормили, попоили, хрёсный отець выстал, ён поблагодарил их, подал крест золотой крестнику-такого на свети нет. И пошол с кумом-кумой попростился. Скоро сказка скажетця, не скоро дело делаетця — и ушол ён и несколько лет не бывает у них. И возрос Иов до возросту (молодец тот вырос до полного возросту) и стал говорить отцю-матери: «Аи, батюшко да матушко, был ли у меня крёстный батюшко?» Матушка ему и говорит:«Взяли калику, посадили к бураку йись, и вечно боле в избы не бывал». А Иов скаже: «Как бы мни хрёсного батюшка повидать! Не так йисть хочетця, как хрёстного батюшку в глаза повидать хочетця. Хрещоньш идут в церьков; христоскуются с хрёсныма отцяма и христоскуются и с хресно матеряма, а мни нещясному не с ким». И приходит к христовской заутренной, этот Иов, и приходит крёстный отец к нему: «Христос воскрес, милый кресник мой».
— «Воистинный воскрес Христос, татенька мой». Хрёстный отець говорит: «Милый кресник, ступи ко мне на правую ногу». Ступил крестник на правую ногу, поднялся на небеса с хрёсным отцём. Здись отець-мать плачут (сын потерялся), у хрещоных спрашивают: «Видели ли вы сына моего у заутренной?» Тыи говорили, что с хрёсным отцём христовковались ёны и с ним ушли и целовек молодой, хрёсный-то отець молодой. Родители говорят:«Тот был старый, а этот блад взял его, а у нас хрёстный отец старый был; так это какой-нибудь дурак увёл его, сына моего». Не был целый год дома: целый год не было слыху. В саму же христовську заутренну Христос говорит крестнику: «Ступи на правую ногу». Ступил на ногу, сбылся в церквы, на котором мести стоял у столба, к тому же месту поставил. И дал преподобному Марку снести златницю, который своих родителей кормит (Марке кормит отца да матерь; Марку преподобному златниця выслана по крестнику). Ну, он приходит к родителям домой с церквы. «Христос воскреся, родители мои». Родители росплакались (что долго его не было, год не видели — так… ), стали у него усердно спрашивать: «Ну, гди же ты был целый год?» — «Я был в гостях у крёстного батюшка, я не год был, а три часа только (три часа, вишь показалось в году времени), я и не надолго к вам, родители, пришол, я завтра прочь пойду от вас».
— «Иев, куда же ты пойдешь?» — отець спрашивает у Иева.«Я пойду к преподобному Марку, который своих родителей качаат, отнести ему златницю от хрёсного батюшка послана». Однако ён повыстал поутру раненько и умылся белёнько, с родителям простился и ушол (отець и мать не спускают, а ён ушол). Приходит к Марку под окошко. Марке сидит у окна и слёзно плаце, родителей своих кацяа (родители, вишь, стары, так он в люльки их качает): «Бай-бай моих родителей, не надолго родителей хватит»(плаце, им, вишь, йисть нечего и сиби нечего). Приходит Иов к нему, приносит златницю, товар Марку:«Прими, преподобный Марке, златницю, корми родителей, тиби на хлеб»(чтобы родители не плакали, вишь, в хлебах). Восплацет Марке:«Не надо мне златници (не надо денег ему), отнимут у меня богаты люди и немилосливы судьи»(боится, ишь, што отоймут), — подал златницу назад Иёву.«Неси златницю взад ко Господу, хрёсному отцю своему». Однако ён пошол назад нести златницю, надо сыскать, гди он есть. Идёт путём-дорогой; мужики костры перекладывают. «Бог помоць, добры люди».
— «Поди, пожалуй, милый Господен кресник, спроси-тко у Бога-Господа, долго ль нам этта горевати?»(костров кладаваючи, вишь). Еще шол путём дорогой; женщины воду цёрьпают, из колодця в колодець переливают воду.«Бог помоць, добрый люди». Спросит милый кресник: «Что вы, бабушки, роботаете?» — «Заставил Господь перелить, сбавить молоко от воды, воду и молоко лишить, чтобы не было друг с другом».
— «А что же у вас, бабушки, случилось так?» — ён спросит, милый кресник.«Дала молока Христа ради; налила воды впромеж, так велит Господь розделити». Опять пошол путём-дорогой (всё идёт к крёсному отцю в пищору). Стоит дом большой, попадаат встречу; под углом стоит старушка, дом держит на плёцях. «Бог помоць, добрый целовек. Что-ж ты стоишь под углом, угол держишь на плёцях?» — «Ах, сердецный мой, слухат бедова была под окошком».
— «Прощай же, милаа моа, стой же тут».
Страница 1 из 2
