Жил-был некакой мущина, была у него жена премилаа, и сбылась она берёмена, и спородила ёна сиби сына и не знае, как звать его по имени. Приходит муж в покой ею, просит ёна мужа: «Муж мой возлюбленный, надо молитва взять, надо бладеньця охрестить».
Добавить в моё избранное
7 мин, 29 сек 9610
Смолилась ёна: «Милый кресник, спроси у Господа, долго-ль мне горевать, угол держать?» Опять пошол путём-дорогой: лежит щука на дороги превеличайшая, сама она хамкае, рот розынут. Говорит ёна ему:«Ой, милый кресник Божий, спроси у Господа Бога, долго ль мни горевать на земли без воды, не могу на земли лежать без воды»(рострескалась, вишь). И ён говорит:«Хорошо, скажу». Приходит в пищору к крёсному отцу: «Здрасвуй, крёсный батюшко, я шол, одва тебя нашол; прими златницю от преподобного Марка (не берёт, вишь, Марке златьницю). Крёсный батюшко, я спрошу у тебя, как я шол путём-дорогой, мужики стоят, костры кладут?» — «Пущай кладут от ныни до века, зачим дрова воровали»(вот украдешь под окном полинце, вот те и… ).«Стоят воду переливают из колодця в колодець и плацют тибя — будет ли нам конець?» — «Пущай церьпают от ныни до века, зачим воду льют, Христу милостыню дают, вишь».
— «Стоит женщина, угол держит на плёцях, просит ёна Господа».
— «Пущай слухает отныни и до века (слухать охвотница, вот), инного не будё ей наказанья».
— «Лежит щука на дороги, вся ёна перетрескавши, рот розынут, и просит тебя, Господи, спусти в моря»(в воду спустить щуку-ту). Говорит Господь крестнику своему:«Я тиби жалаю женитца; не в каком царьсвии есь у царя дочка, лежит ёна во скорбости и во гноищи. И тую возьми сиби в обручесьво, я тебе сам венцять буду». (Господь сам буде венцять кресника; вот какие дела-то!) И ён отправляат милого крестника к Марку преподобному, туды женитця. «Неси еще пищу Марку преподобному на стол; скажи щуки, пускай выхаркнет сорок караблей со рта и будет в синем мори. И пойдёшь, милый кресник, к Вознесению венцятця с молодой, а я сам тебя венцять буду уж». Однако ён с кресным батюшкой попростился и пошол путём дорогой. Приходит к щуки. Щука у него и спросит: «Ей, Христовый кресник, что Господь глаголил мни?» — «Выхаркни сорок кораблев со рта, будешь в мори». Рот отворила, розынула, выхаркнула сорок кораблев и поплыла в моря. Опять он пошол путём-дорогой, приходит к тому дому, гди женщина угол держит. «Милый кресник мой, что Господь говорил про меня, долго ль мни страдать?» — «Он говорил, быть тиби от ныне до века». Опять пошол путём-дорогой и приходит к бабам, что воду церьпали. Восплацют: «Долго ль нам этта горевать, кожа с рук выехала?» — «Отныне быть вам до века, горюйте тут». Приходит к мужикам, гди дрова кладут. «Долго ль нам, милый кресник, это горевать? — у него пытают.»
— Рукавиц на руках нету, и стали мы голы и босы (оборвались, вишь, вси) и оборвались совсим«.»
— «Отныня быть вам до века, горюйте тут всё». Приходит ён к преподобному Марку. У него родители померли, и ён сидит и плацет: «Не надолго родителей хватило». Спромолвил Господень кресник: «Приподобный Марке, вот тиби пища». Говорит Марке: «Положь на стол, не могу в руки взеть, родители померли». И ён на стол положил пищу и простился и пошол. Приходит к отцю к матери домой, и отець и мать плацют по сыну, обидуются, что не живёт дома. «Не на то мы тебя ростили, что тебя дома не держать».
— «А вы прощайтя, родители, меня, я пойду женитьця теперь, у хрёсного батюшка невеста благословлена про меня». Отець и мать унимают его, что «не бери, что ёна во гноищи и во скорбости; отець и мать ей пищи не дадут, с окна подают пищу (смород идёт, вишь)». Однако ён у родителей не спросился, а с родителям попростился, приеждяет в это великое царьсво, просится к царю во двор прямо. «Милаа царица государыни, допусти меня до твоей дочери». Говорила ему царица: «Ай же ты мой милый друг, нельзя допустить до дочери: весьма идёт смрад» (смород идёт, вишь).
— «Ты не убойся, пусти меня, я в обручесьво беру себе». И он все проситця. И так восплацетця цариця по дочери своей: «Куда ю нещясну».
— «Не плаць, не рыдай, подай рубашку сюда». Ну, ёна его свела в тую комату, гди она лежит больна. Он приходит, этот милый кресник, взял ю за правую руку: «Вставай, Мандалина, и пойдем со мною». Подала ёна ему руку; вся у ней скорбость выпала на пустёлю. Выстала ёна на свои ножки, одели ю, снаредили, повёл Господен кресник во Божью церьков в самое Вознесенье Христово. Тут их Христос и повенчял. И говорил ён милым кресникам своим: «Ступите ко мни на правую ногу, оставляйте жизь сесветну, а ступайте на жизь на тосветну. Отныне быть и до века». Больше нет и шабаш.
— «Стоит женщина, угол держит на плёцях, просит ёна Господа».
— «Пущай слухает отныни и до века (слухать охвотница, вот), инного не будё ей наказанья».
— «Лежит щука на дороги, вся ёна перетрескавши, рот розынут, и просит тебя, Господи, спусти в моря»(в воду спустить щуку-ту). Говорит Господь крестнику своему:«Я тиби жалаю женитца; не в каком царьсвии есь у царя дочка, лежит ёна во скорбости и во гноищи. И тую возьми сиби в обручесьво, я тебе сам венцять буду». (Господь сам буде венцять кресника; вот какие дела-то!) И ён отправляат милого крестника к Марку преподобному, туды женитця. «Неси еще пищу Марку преподобному на стол; скажи щуки, пускай выхаркнет сорок караблей со рта и будет в синем мори. И пойдёшь, милый кресник, к Вознесению венцятця с молодой, а я сам тебя венцять буду уж». Однако ён с кресным батюшкой попростился и пошол путём дорогой. Приходит к щуки. Щука у него и спросит: «Ей, Христовый кресник, что Господь глаголил мни?» — «Выхаркни сорок кораблев со рта, будешь в мори». Рот отворила, розынула, выхаркнула сорок кораблев и поплыла в моря. Опять он пошол путём-дорогой, приходит к тому дому, гди женщина угол держит. «Милый кресник мой, что Господь говорил про меня, долго ль мни страдать?» — «Он говорил, быть тиби от ныне до века». Опять пошол путём-дорогой и приходит к бабам, что воду церьпали. Восплацют: «Долго ль нам этта горевать, кожа с рук выехала?» — «Отныне быть вам до века, горюйте тут». Приходит к мужикам, гди дрова кладут. «Долго ль нам, милый кресник, это горевать? — у него пытают.»
— Рукавиц на руках нету, и стали мы голы и босы (оборвались, вишь, вси) и оборвались совсим«.»
— «Отныня быть вам до века, горюйте тут всё». Приходит ён к преподобному Марку. У него родители померли, и ён сидит и плацет: «Не надолго родителей хватило». Спромолвил Господень кресник: «Приподобный Марке, вот тиби пища». Говорит Марке: «Положь на стол, не могу в руки взеть, родители померли». И ён на стол положил пищу и простился и пошол. Приходит к отцю к матери домой, и отець и мать плацют по сыну, обидуются, что не живёт дома. «Не на то мы тебя ростили, что тебя дома не держать».
— «А вы прощайтя, родители, меня, я пойду женитьця теперь, у хрёсного батюшка невеста благословлена про меня». Отець и мать унимают его, что «не бери, что ёна во гноищи и во скорбости; отець и мать ей пищи не дадут, с окна подают пищу (смород идёт, вишь)». Однако ён у родителей не спросился, а с родителям попростился, приеждяет в это великое царьсво, просится к царю во двор прямо. «Милаа царица государыни, допусти меня до твоей дочери». Говорила ему царица: «Ай же ты мой милый друг, нельзя допустить до дочери: весьма идёт смрад» (смород идёт, вишь).
— «Ты не убойся, пусти меня, я в обручесьво беру себе». И он все проситця. И так восплацетця цариця по дочери своей: «Куда ю нещясну».
— «Не плаць, не рыдай, подай рубашку сюда». Ну, ёна его свела в тую комату, гди она лежит больна. Он приходит, этот милый кресник, взял ю за правую руку: «Вставай, Мандалина, и пойдем со мною». Подала ёна ему руку; вся у ней скорбость выпала на пустёлю. Выстала ёна на свои ножки, одели ю, снаредили, повёл Господен кресник во Божью церьков в самое Вознесенье Христово. Тут их Христос и повенчял. И говорил ён милым кресникам своим: «Ступите ко мни на правую ногу, оставляйте жизь сесветну, а ступайте на жизь на тосветну. Отныне быть и до века». Больше нет и шабаш.
Страница 2 из 2
