Подарок

Мне бы доверили товара на двадцать миллионов?

— Тогда зачем ты… — Ника тоже выскочила из машины, остановилась рядом.

— Я клеил тебя, идиотка! Всего-навсего! Я придумал такой способ! Все эти разговоры про маньяков, извращенцев, про героин — это способ склеить девчонку! Верный способ! Нормальная девчонка после этого безоговорочно даёт! Я бы трахнул тебя и… — Коди взмахнул руками, будто приветствовал высокую особу, — и отвёз бы в твой Мухосранск или где ты там обитаешь? Только и всего! А теперь что? Теперь что делать?

— Теперь? — Ника нахмурилась, будто решала сложную математическую задачу.

— Теперь необходимо убраться за собой.

Она велела оттащить тело к полицейской машине и посадить на водительское сидение. Сказала, что нужно заметать следы. И ещё она сказала, что ничего непоправимого не произошло. Эта фраза удивила Коди, вот только у него не было времени её обдумать.

— Я? — опешил он.

— Ты хочешь, чтобы я трогал покойника?

— Не просто трогал, а сделал, как я говорю.

Вдалеке вспыхнул светлячок, весело моргнул лунным глазком, рядом задрожал ещё один. По дороге ехала машина.

— Твою ж мать!

Коди подхватил тело под руки, Ника уцепилась за ботинки. Коп оказался очень тяжелым, ботинки всё время выскальзывали, потом она сообразила взяться за брючины. Коди старался не смотреть на изуродованное лицо, задирал голову вверх, как бурундук, который принюхивается.

Они почти успели. Почти усадили тело, когда мимо проскочил синий универсал с красивой надписью на борту: «Мы мчимся за удивительными приключениями!» И две ошарашенные физиономии припали к стеклу, таращась на ночную картину. Это вам не охота на сусликов, это настоящее убийство.

Ника нырнула внутрь полицейской машины, чем-то там загремела. Вынырнула наружу с дробовиком в правой руке. В другой руке она держала патронташ.

— Разворачивай!

— Что?

— Разворачивай, машину, идиот! Живее!

Из-под колёс полетел фонтан гравия, пикап накренился, яростно заревел мотором.

— За ними! — распорядилась Ника.

Коди переключил передачу — на рукоятке осталось бурое пятно, он посмотрел на свои руки — все они были в крови. На локте расплылась большая клякса, ткань в этом месте пропиталась и прилипла к телу. Даже на вороте виднелись крошечные брызги.

— Послушай… — У обочины вяло загорелась и почти мгновенно вспыхнула полицейская машина. Пламя жадно лизало пластик, вырывалось из распахнутого окна. Коди невольно засмотрелся в зеркало и подумал: «Когда она успела? Когда доставала дробовик?» — Послушай… — Ты хочешь спросить, зачем мы это делаем?

— Да.

— Всё очень просто, — ответила Ника.

— Мы не хотим оказаться в тюрьме.

Коди кивнул, он, действительно не хотел оказаться в тюрьме. Всякий раз, перед съёмом (его забавляло, что съём девчонок называется пикап, и ездит он на пикапе — одно и то же слово обозначает два совершенно разных понятия), он мысленно проговаривал, что его не в чем обвинить. Он не угрожает и не принуждает, он просто беседует. «И в следующий раз эти курицы будут осмотрительнее, — думал он.»

— А то, что меня тянет к брюнеткам… так это не наказуемо«.»

Ника попросила его не разгоняться выше восьмидесяти пяти. Сказала, что они в любом случае нагонят универсал: «У них лысая резина и изношенный движок». Коди посмотрел вопросительно, она пояснила: «Понюхай воздух, он пахнет горелым. Значит, в двигателе изношены поршневые кольца. Он не выдержит гонки».

Минут десять ехали молча. Огни беглецов медленно, но неуклонно приближались.

— Вдох-выдох, — успокаивала Ника. Со стороны могло показаться, что тренер беседует со своим бойцом перед схваткой.

— Дыши ровно и глубоко. Не волнуйся. В гонке побеждает самый спокойный. Нервы должны быть расслаблены. Он сейчас, — Ника говорила о водителе универсала, — сильно нервничает. У него вспотели ладони, он вдавливает педаль газа в пол, забывает переключать передачи, перегревает движок. А значит, он неминуемо проиграет эту гонку.

«И что будет?» — хотелось спросить. Вместо этого Коди спросил из чего она стреляла? Ника показала маленький кольт двадцать второго калибра.

— В принципе, это игрушка. Даже прижав к виску, можно промахнуться.

— Однако ты не промахнулась, — медленно и тихо проговорил Коди.

Искоса он посматривал на попутчицу. Ника оставалась спокойна, но… но очень мало напоминала ту прежнюю, затравленную студентку. Напротив, в её чертах появилось что-то хищное. «Так милая ручная ласка, — высокопарно подумал он, — в одно мгновение превращается в грозного зверя».

— Уже скоро! — Ника отстегнула ремень, выглянула в окно. До универсала оставалось не больше полумили.

— Как думаешь, я попаду ему в колесо с такого расстояния?

«Чёрт тебя знает, попадёшь ты или нет!