Хронотоп

На верхнем этаже еще жили, а снизу давно выселились. Под домом проходили подвалы. Ходить в них никто не решался, даже взрослые, объясняя тем, что может обвалиться и придавить. В крайних случаях, когда выхода не было, кто-то рисковал присесть в самом начале спуска за дверью, а уж дальше за поворот не отваживались даже самые отчаянные. Иные прятавшиеся утверждали, что слышали из глубин подвала чье-то дыхание, шаги, шорохи. Мы списывали их то на крыс, то даже на какого-нибудь беглого преступника, нашедшего в подвалах убежище, то просто бомжей. Правда, никто никогда не видел, чтобы кто-нибудь оттуда выходил. И вот однажды во время игры нас с Игорьком прижали к дому. Выхода не было — или сдаваться, или идти в подвал. В тот момент первое показалось страшнее. Спустились. Я за дверью притаился, а Игорек прошел вглубь. Ждем, дыхание затаили. Слышим, шаги по ступенькам, вжались мы в стену, Игорек чуть назад поддал, тут дверь открылась, и огромная тень упала с проема в погреб — такая огромная, что никому и принадлежать не могла. Постояла молча и отступила, и тут входная дверь начала закрываться. Медленно так, скрипя. Тут я не выдержал, кинулся в проем и выскочил наружу, а Игорек внутри остался. Только и услышал, как дверь за мной захлопнулась. Прибежал к своим, «сдаюсь», кричу. И показываю, где Игорек прячется. Они вначале по-своему поняли. «Что ты за свое предательство просишь?» — спросил Жора, капитан команды противников.«Ничего, только дверь открыть и Игорька вытащить». Пошли к подвалу. Смотрим, а на двери — замок ржавый, точно лет сто его не открывали. Побежали за взрослыми, те не верили сперва, ведь никто подвалами не пользовался, думали — дурачим их, потом нехотя пошли, слесарь Гришка сбил замок, отворил дверь, а там всё в паутине. «Сюда уж несколько десятилетий никто не заходил, — говорит, — по всему видно». Ну а когда Игорек домой не вернулся, вызвали милицию. Зашли в подвал, осветили фонарями, а там за поворотом — целый лабиринт: куда идти, по какому рукаву, непонятно. Некоторые обвалены были, полузасыпаны. Посмотрели на пыль, следы — нет, говорят, тут никто в последнее время не бывал. Так и сгинул. Потом, через месяц, его уже по-серьезному искать стали, спасателей снарядили, но и те ничего не нашли. Может, крысы съели, говорят, а может, засыпало камнями в одном из ответвлений. А я так испугался, что с тех пор и гулять перестал, ну а вскоре мы переехали в другой город.

— И при чем тут путешествия? — вставил Бойчик.

— Я не досказал, — строго посмотрел на него Христиан.

— Лет через десять, заехав по делам в город, решил я проведать дворовых друзей. А если совсем честно, не давала мне покоя та история, и Игорек, бывало, нет-нет да и приснится ночью в белом одеянии, весь высохший, окостенелый, как он по подземелью бродит и выход ищет. Завернул я во двор — дом тот полуразрушенный уже снесли, но ничего нового не высилось. Вокруг — гаражи понастроены, адвокатская фирма. Кинулся по друзьям — никого. Один в автоаварию угодил, другой утонул, третьего убили в парке, четвертый сам в тюрьму угодил и там пропал. Да и на месте том, как поведала тетя Рая, ничто не приживалось. Хотели гараж построить — фундамент провалился, мусорная свалка — и та без конца горела. Клумбу разбить пытались — цветы через день бурели и никли. Так пустырь и остался. Тут мне, признаться, совсем жутко стало. С тех пор и стараюсь от того места подальше уйти, затеряться, чтобы найти меня никому не удалось.

— Что ж там могло быть? — встрял Отто.

— Потревоженный дух подвала или мстящий за свою погибель Игорек?

Вместо ответа Христиан выхватил из его рук спички, быстро чиркнул следующей и запустил по кругу. Погасла она, словно разом задуло ее, у Берты.

— Кто-то дунул, — тут же возмутилась она, — так нечестно.

— Рассказывай, — ткнул ее в бок Стас, — твоя очередь.

Захотелось пить, и я выглянул в коридор. «Да, чайка бы», поддержал мой почин Отто. Окрыленный поддержкой, я прошел к проводникам. Дверь оказалась запертой, а на стук никто не отозвался. Оставив в щелочке записку с просьбой, я повернул назад. В тамбуре лицом к окну стоял высокий мужчина в длинном плаще и шляпе с полями, надвинутой на лоб. «Вот и еще сосед», подумалось мне. Подойти в тот момент я не решился, так как мужчина, казалось, о чем-то глубоко задумался. В руках, как я заметил, он держал старинную музыкальную шкатулку. Впрочем, времени на знакомство было предостаточно, поэтому я не стал подгонять события.

Берта уже рассказывала историю, когда я занял свое место.

— … потом это зрение пропадает, и мы перестаем их улавливать. В первый раз, мне было года три, — никакие сказки мне в то время еще не читали, — я, оставшись одна в комнате, укладывалась спать, когда услышала скрип. Словно кто-то открывал дверь на балкон. Затем раздались шаги. Думая, что это отец, я не переживала. Но когда обернулась, чтобы пожелать ему доброй ночи, увидела склоненную над собой голову пожилой женщины.