Кондиционер не выдержал сражения с полуденным зноем и, надсадно чихнув, умер. В салоне «хонды» тут же стало нечем дышать.
Добавить в моё избранное
21 мин, 19 сек 11928
— Брай, милый, открой окна, — Вики на секунду перестала обмахиваться дорожной картой, которую держала в руке, словно веер.
— Думаешь поможет? — поинтересовался Брайан, глядя как над асфальтом дрожат и переливаются облачка горячего воздуха. Потом вздохнул и щёлкнул тумблером на панели управления.
Тут же зажужжали скрытые моторчики и стёкла поползли вниз. В салон со свистом ворвался ветер — зловонный и влажный, словно чьё-то горячее дыхание. Запахло смолой, дорожной пылью и океанской солью.
— Так лучше? — спросил Брайан повернувшись к Вики.
Она ответила робкой улыбкой, после чего заёрзала, скидывая надоевшие кроссовки. Откинула спинку сидения, и устроилась на нём полулёжа, выставив босые ножки в окно, навстречу ветру.
Заложила руки за голову и зажмурилась от удовольствия:
— Всегда мечтала так сделать.
В этот момент Брайан, совершенно неожиданно для себя, залюбовался женой. Возможно виной тому были удачный ракурс и выигрышное освещение, но факт оставался фактом — на несколько секунд Вики превратилась в абсолютное совершенство, идеал. Во сто крат красивее и соблазнительнее тех худосочных моделей и певичек, которых он фотографировал всю свою жизнь.
Брайан смотрел как ветер играет с её светлыми локонами, теребит лёгкое платьице, шевелит крошечные волоски на нежной коже. Взгляд его скользнул дальше и остановился на том месте, где поток воздуха подвинул подол платья, оголив стройные, загорелые бёдра.
По телу разливалось возбуждение. Брайан на мгновенье забыл о царящей в кабине жаре, о нескончаемой и пустынной дороге, что серпантином вилась впереди. Думать хотелось лишь о приятных вещах — о контрастном душе, манящем океане, и о бархатистой коже налитого бедра, по которому так приятно провести ладонью… Вики приоткрыла один глаз, проследила взгляд Брайана и, сложив карту-веер, в шутку хлопнула ею мужа по макушке.
— За что?!
— Следи за дорогой, мачо. Или получишь ещё!
— Какая же ты бука!
— Ну ещё бы! — рассмеялась Вики и снова закрыла глаза.
Машина как раз въехала в сосновую рощу, и на лицах людей замелькали тени.
Устроить из его отпуска маленький медовый месяц определённо было удачной идеей. Брайан уже и не помнил кому первому пришла в голову эта мысль — ему или Вики — возможно она постучалась к обоим одновременно. Но задумка всё равно чудесная: три недели волшебной Японии, двадцать закатов и двадцать восходов, двадцать ночей нежности, наполненных любовью и стрёкотом цикад. После стольких месяцев рабочей горячки, неустроенности и тяжелого периода акклиматизации наконец-то наступил отдых и долгожданная возможность окунуться в чужую культуру.
Брайан вспоминал прошедшие полгода как некий странный сон. Не плохой и не хороший — просто один из тех странных снов, что время от времени снятся людям.
Подумать только — каких-то семь месяцев назад его жизнь напоминала дрейф. Непыльная работёнка глянцевого фотографа у себя дома, в штатах. Редкие походы в кино с Вики, скучные вечеринки, совместные вылазки на пикники и неминуемая свадьба в перспективе… А потом журнал для мужчин, на который работал Брайан, открыл своё представительство в далёкой Японии и ему предложили хорошее место в новом офисе, в Саппоро. Новая зарплата, квартира за счёт фирмы, личная машина, страховка — это на левой чаше весов. А на правой — бешеная самоотдача, чужая страна, оставленные друзья, нарушенные привычки.
Брайан много раз думал, что если б не Вики, он наверняка спасовал и правая чаша перевесила бы. Но Вики поддержала его. Бросив всё, и семью, и работу, согласилась лететь с ним хоть на край света.
Они поженились ещё в штатах. А по приезду в Японию их закрутила такая бешеная круговерть новых впечатлений, что просто дух успевай переводить. Брайан днями и ночами пропадал на фотосъёмках и бесконечных планёрках, а Вики, вооруженная скукой и свободным временем, ринулась на штурм чужой культуры. Брайан с завистью обнаружил, как через несколько месяцев Вики уже свободно болтала по-японски с новоприобретёнными подружками и смело читала непостижимые для него иероглифы. Сам же он мог выдавить из себя лишь неуверенное «арригато» и не был способен понять даже меню в ресторане.
За отпуск он надеялся восполнить культурные пробелы.
Так что, едва пришло долгожданное лето, они побросали в машину походные рюкзаки, запаслись энтузиазмом и дорожными картами, и укатили прочь из душного Саппоро. Объехав туристическими маршрутами весь остров Хоккайдо, они вместе с верной «хондой» погрузились на паром и отправились на Хонсю. Побывали, кажется, везде — наведались с экскурсиями на жемчужные фермы, побродили по парку гейзеров, полюбовались горой Фудзи. Оторвались несколько сумасшедших дней в Токио, после чего подарили себе чудесный отдых в парке Никко, с его водопадами, садами и традиционными пагодами.
Брайан первый раз в жизни поймал себя на том, что он банально счастлив.
— Думаешь поможет? — поинтересовался Брайан, глядя как над асфальтом дрожат и переливаются облачка горячего воздуха. Потом вздохнул и щёлкнул тумблером на панели управления.
Тут же зажужжали скрытые моторчики и стёкла поползли вниз. В салон со свистом ворвался ветер — зловонный и влажный, словно чьё-то горячее дыхание. Запахло смолой, дорожной пылью и океанской солью.
— Так лучше? — спросил Брайан повернувшись к Вики.
Она ответила робкой улыбкой, после чего заёрзала, скидывая надоевшие кроссовки. Откинула спинку сидения, и устроилась на нём полулёжа, выставив босые ножки в окно, навстречу ветру.
Заложила руки за голову и зажмурилась от удовольствия:
— Всегда мечтала так сделать.
В этот момент Брайан, совершенно неожиданно для себя, залюбовался женой. Возможно виной тому были удачный ракурс и выигрышное освещение, но факт оставался фактом — на несколько секунд Вики превратилась в абсолютное совершенство, идеал. Во сто крат красивее и соблазнительнее тех худосочных моделей и певичек, которых он фотографировал всю свою жизнь.
Брайан смотрел как ветер играет с её светлыми локонами, теребит лёгкое платьице, шевелит крошечные волоски на нежной коже. Взгляд его скользнул дальше и остановился на том месте, где поток воздуха подвинул подол платья, оголив стройные, загорелые бёдра.
По телу разливалось возбуждение. Брайан на мгновенье забыл о царящей в кабине жаре, о нескончаемой и пустынной дороге, что серпантином вилась впереди. Думать хотелось лишь о приятных вещах — о контрастном душе, манящем океане, и о бархатистой коже налитого бедра, по которому так приятно провести ладонью… Вики приоткрыла один глаз, проследила взгляд Брайана и, сложив карту-веер, в шутку хлопнула ею мужа по макушке.
— За что?!
— Следи за дорогой, мачо. Или получишь ещё!
— Какая же ты бука!
— Ну ещё бы! — рассмеялась Вики и снова закрыла глаза.
Машина как раз въехала в сосновую рощу, и на лицах людей замелькали тени.
Устроить из его отпуска маленький медовый месяц определённо было удачной идеей. Брайан уже и не помнил кому первому пришла в голову эта мысль — ему или Вики — возможно она постучалась к обоим одновременно. Но задумка всё равно чудесная: три недели волшебной Японии, двадцать закатов и двадцать восходов, двадцать ночей нежности, наполненных любовью и стрёкотом цикад. После стольких месяцев рабочей горячки, неустроенности и тяжелого периода акклиматизации наконец-то наступил отдых и долгожданная возможность окунуться в чужую культуру.
Брайан вспоминал прошедшие полгода как некий странный сон. Не плохой и не хороший — просто один из тех странных снов, что время от времени снятся людям.
Подумать только — каких-то семь месяцев назад его жизнь напоминала дрейф. Непыльная работёнка глянцевого фотографа у себя дома, в штатах. Редкие походы в кино с Вики, скучные вечеринки, совместные вылазки на пикники и неминуемая свадьба в перспективе… А потом журнал для мужчин, на который работал Брайан, открыл своё представительство в далёкой Японии и ему предложили хорошее место в новом офисе, в Саппоро. Новая зарплата, квартира за счёт фирмы, личная машина, страховка — это на левой чаше весов. А на правой — бешеная самоотдача, чужая страна, оставленные друзья, нарушенные привычки.
Брайан много раз думал, что если б не Вики, он наверняка спасовал и правая чаша перевесила бы. Но Вики поддержала его. Бросив всё, и семью, и работу, согласилась лететь с ним хоть на край света.
Они поженились ещё в штатах. А по приезду в Японию их закрутила такая бешеная круговерть новых впечатлений, что просто дух успевай переводить. Брайан днями и ночами пропадал на фотосъёмках и бесконечных планёрках, а Вики, вооруженная скукой и свободным временем, ринулась на штурм чужой культуры. Брайан с завистью обнаружил, как через несколько месяцев Вики уже свободно болтала по-японски с новоприобретёнными подружками и смело читала непостижимые для него иероглифы. Сам же он мог выдавить из себя лишь неуверенное «арригато» и не был способен понять даже меню в ресторане.
За отпуск он надеялся восполнить культурные пробелы.
Так что, едва пришло долгожданное лето, они побросали в машину походные рюкзаки, запаслись энтузиазмом и дорожными картами, и укатили прочь из душного Саппоро. Объехав туристическими маршрутами весь остров Хоккайдо, они вместе с верной «хондой» погрузились на паром и отправились на Хонсю. Побывали, кажется, везде — наведались с экскурсиями на жемчужные фермы, побродили по парку гейзеров, полюбовались горой Фудзи. Оторвались несколько сумасшедших дней в Токио, после чего подарили себе чудесный отдых в парке Никко, с его водопадами, садами и традиционными пагодами.
Брайан первый раз в жизни поймал себя на том, что он банально счастлив.
Страница 1 из 7
