Газета «Коммунар» 15 мая. 2014 года. Жители села Михайловского, находящегося в 6 километрах от города Уссурийска, были поставлены в известность, что в округе, предположительно, завелась стая бродячих псов или диких волков…
Добавить в моё избранное
22 мин, 18 сек 18370
В субботу утром, Василий Роданов выехал из города и стараясь держатся того маршрута, которого помнил еще с детства, поехал в Михайловский поселок, чтобы проверить, как там эти чурки ведут строительство его дачи. У него на уровне генетики имелось неописуемое отвращение ко всем азиатам и Роданов заранее знал, что они без «косяка» ничего нормально не сделают.
Утро было, по мнению Василия Ивановича, просто отвратительным: все сущее скрылось за полотном тумана, зелень покрылась инеем и вечно выл ледяной ветер.
В тот момент ему хотелось кого-нибудь придушить и он надеется, что в течении дня у него такой шанс еще выпадет. Эта мысль Роданова утешала.
Эх… был-бы этот «шанс» Зеваковым — молокососом, все время отстаивающем свою точку зрения, которая никого не интересовала… день-бы точно удался на славу.
До поселка остались считанные три километра. А вокруг из тумана вырисовывались бесконечные поля и далекие холмы, покрытые лесом, словно связанной бабушкой шапкой.
Вдалеке показались первые хаты Михайловска.
Роданов проехал мимо нескольких садовых магазинов, местной школы и оказался на просторном дорожном «кольце», в центре которого возвышался старый памятник, судя по молоту и серпу — еще совдеповский. «П. Михайловский» — так и гласила надпись на каменном изваянии.
С одой стороны от центра находилось здание автовокзала с толстыми квадратными колоннами и большой просторной платформой, которая была занята лишь одним маленьким автобусом, с маршрутом «Б. Камень-Владивосток». На скамейках сидели люди с рюкзаками и чемоданами, дожидавшиеся своего часа.
Роданов подъехал к противоположной стороне от здания автовокзала к нескольким одноэтажным зданиям с чередующимися надписями над дверями: «Гастроном», «Парикмахерская», «Продукты».
Он припарковал автомобиль у обочины и направился к правой двери. Вдоль тротуара, рядами сидели пожилые женщины в платочках и длинных шерстяных юбках, торгующие молочными продуктами, ягодами и грибами. Они беспрерывно гудели своими скрипучими голосами и предлагали купить у них то или иное, но Роданов не обращал на них ни малейшего внимания. Только когда какая-то бабка дернула его за брючину, в нем начала кипеть ярость.
Он вошел в душное помещение продуктового магазина. От невыносимой жары Роданову стало плохо почти сразу, как он переступил порог магазина. На стенах висели плакаты, рекламирующие пиво, пельмени «Никольск» и лезвия для бритв. Он прошел за угол к хлебно-печенному отделению и купил там свежую газету, потом, мечтая вернуться в прохладу, пошел к выходу.
Он, протискиваясь сквозь толпу невыносимо талдычащих бабок, сел в свой автомобиль, открыл окно со своей стороны и быстрым взглядом прогулялся по свежим событиям, о которых написали в газете.
Ничего интересного почти не было. Какая-то девчонка получила первое место по танцам… в Михайловском поселке пропал полицейский Александр Пичушкин… Последний раз его видели, возвращающегося с ночного дежурства домой… объявлен очередной розыск… Короче, понятно. Роданов сложил газету и положил ее на заднее сидение.
Человек он был, прямо говоря, безразлично относящимся к чужим проблемам, не касающихся его. Но эти постоянные пропажи людей заставили даже такого, как Василий Иванович, немного поволноваться, во время выезда на проезжую часть.
Роданов остановился в единственной гостинице, которая находилась в поселке и оставив в своем номере вещи, вышел на прогулку. Ему всегда нравились вечерние похождения, когда длинные черные тени ложатся на землю, а небо приобретает лиловый оттенок.
Перед этим он заехал на стройку своей дачи. Все, в принципе, его устраивало, но вот только входная дверь была криво повешана и все время задевала пол, скрипя, какьнесмазанная телега. По поводу этого, можете не сомневается, Роданов устроил настоящий скандал.
Он направился легким прогулочным шагом в сторону «кольца», дыша во все легкие свежим воздухом, которого никогда не бывает в городе, и глядя, как на небе появляются первые мерцающие точки. Пройдя мимо трех магазинов, где тротуар два часа назад был заполнен торгашками, Роданов прошел к киоску СтопЛайна и купил там себе пян-се, начав ругаться с толстухой-продавщицей, по поводу того, почему та сама не додумалась ему подогреть купленное. В итоге он испортил женщине настроение на весь последующий день, но подогретое пян-се все-таки получил.
Перейдя дорогу по желто-белой зебре, Роданов прошел по пустынной платформе, усыпанной сигаретными бычками и сел на скамейку под крышей здания автовокзала.
Доев выпечку, он отряхнул крошки с пальто и отправил целлофановый пакетик в свободный полет по пустынным улицам.
Через минут сорок, Роданов уже собирался оторвать от неудобного деревянного сиденья затекший, огромный зад и возвращается в гостиную, но немного подумав, решил, что торопится некуда, можно посидеть еще немного.
Утро было, по мнению Василия Ивановича, просто отвратительным: все сущее скрылось за полотном тумана, зелень покрылась инеем и вечно выл ледяной ветер.
В тот момент ему хотелось кого-нибудь придушить и он надеется, что в течении дня у него такой шанс еще выпадет. Эта мысль Роданова утешала.
Эх… был-бы этот «шанс» Зеваковым — молокососом, все время отстаивающем свою точку зрения, которая никого не интересовала… день-бы точно удался на славу.
До поселка остались считанные три километра. А вокруг из тумана вырисовывались бесконечные поля и далекие холмы, покрытые лесом, словно связанной бабушкой шапкой.
Вдалеке показались первые хаты Михайловска.
Роданов проехал мимо нескольких садовых магазинов, местной школы и оказался на просторном дорожном «кольце», в центре которого возвышался старый памятник, судя по молоту и серпу — еще совдеповский. «П. Михайловский» — так и гласила надпись на каменном изваянии.
С одой стороны от центра находилось здание автовокзала с толстыми квадратными колоннами и большой просторной платформой, которая была занята лишь одним маленьким автобусом, с маршрутом «Б. Камень-Владивосток». На скамейках сидели люди с рюкзаками и чемоданами, дожидавшиеся своего часа.
Роданов подъехал к противоположной стороне от здания автовокзала к нескольким одноэтажным зданиям с чередующимися надписями над дверями: «Гастроном», «Парикмахерская», «Продукты».
Он припарковал автомобиль у обочины и направился к правой двери. Вдоль тротуара, рядами сидели пожилые женщины в платочках и длинных шерстяных юбках, торгующие молочными продуктами, ягодами и грибами. Они беспрерывно гудели своими скрипучими голосами и предлагали купить у них то или иное, но Роданов не обращал на них ни малейшего внимания. Только когда какая-то бабка дернула его за брючину, в нем начала кипеть ярость.
Он вошел в душное помещение продуктового магазина. От невыносимой жары Роданову стало плохо почти сразу, как он переступил порог магазина. На стенах висели плакаты, рекламирующие пиво, пельмени «Никольск» и лезвия для бритв. Он прошел за угол к хлебно-печенному отделению и купил там свежую газету, потом, мечтая вернуться в прохладу, пошел к выходу.
Он, протискиваясь сквозь толпу невыносимо талдычащих бабок, сел в свой автомобиль, открыл окно со своей стороны и быстрым взглядом прогулялся по свежим событиям, о которых написали в газете.
Ничего интересного почти не было. Какая-то девчонка получила первое место по танцам… в Михайловском поселке пропал полицейский Александр Пичушкин… Последний раз его видели, возвращающегося с ночного дежурства домой… объявлен очередной розыск… Короче, понятно. Роданов сложил газету и положил ее на заднее сидение.
Человек он был, прямо говоря, безразлично относящимся к чужим проблемам, не касающихся его. Но эти постоянные пропажи людей заставили даже такого, как Василий Иванович, немного поволноваться, во время выезда на проезжую часть.
Роданов остановился в единственной гостинице, которая находилась в поселке и оставив в своем номере вещи, вышел на прогулку. Ему всегда нравились вечерние похождения, когда длинные черные тени ложатся на землю, а небо приобретает лиловый оттенок.
Перед этим он заехал на стройку своей дачи. Все, в принципе, его устраивало, но вот только входная дверь была криво повешана и все время задевала пол, скрипя, какьнесмазанная телега. По поводу этого, можете не сомневается, Роданов устроил настоящий скандал.
Он направился легким прогулочным шагом в сторону «кольца», дыша во все легкие свежим воздухом, которого никогда не бывает в городе, и глядя, как на небе появляются первые мерцающие точки. Пройдя мимо трех магазинов, где тротуар два часа назад был заполнен торгашками, Роданов прошел к киоску СтопЛайна и купил там себе пян-се, начав ругаться с толстухой-продавщицей, по поводу того, почему та сама не додумалась ему подогреть купленное. В итоге он испортил женщине настроение на весь последующий день, но подогретое пян-се все-таки получил.
Перейдя дорогу по желто-белой зебре, Роданов прошел по пустынной платформе, усыпанной сигаретными бычками и сел на скамейку под крышей здания автовокзала.
Доев выпечку, он отряхнул крошки с пальто и отправил целлофановый пакетик в свободный полет по пустынным улицам.
Через минут сорок, Роданов уже собирался оторвать от неудобного деревянного сиденья затекший, огромный зад и возвращается в гостиную, но немного подумав, решил, что торопится некуда, можно посидеть еще немного.
Страница 2 из 7
