Христина

Я бросил ошарашенный взгляд на спутницу. Та загадочно улыбнулась и кивком указала на выход.

Мы шли по аллее.

— Что это было? Фокус-мокус или ты дочь Кашпировского?

— Это случайность.

Какое-то время мы молчали.

Обыкновенно молчанье тяготит. Я уже тогда разумел — девчонки любят ушами, за цветастый, стало быть, язычок. Но Христина казалась особенной, если не сказать — странной. В том обоюдном молчании я не находил криминала. Я просто шагал рядом и украдкой разглядывал её.

Она была симпатична и по-восточному смугла. Лицо удивляло поразительной правильностью черт, но хранило какую-то неизъяснимую непроницаемость. Будто — маска, чудная и печальная маска «не от мира сего».

Глядя на неё, я не мог избавиться от подспудного ощущения, от тоскливо-щемящего дежавю. Будто где-то и когда-то я уже встречался с ней, пересекался на скользких дорожках жизни. Я предпринимал отчаянные усилия пытаясь вспомнить, где и когда это было. Казалось, вот-вот и… но мысль тут же ускользала во вне — я оставался при своих: где и когда?

— Ты не москвич, — вдруг обронила Христина, как бы просто озвучивая рядовой факт.

Я пожал плечами: что есть, то есть.

Она лукаво покосилась:

— Ты из Восточной Сибири. Из-за Байкала, верно?

Я внутренне вздрогнул и остановился:

— А это что-то новенькое. Разве у меня клеймо на лбу?

— Ты испугался? — она свысока окинула меня насмешливым взглядом и неторопливо продолжила путь.

Парк был безлюден.

Отчётливо громыхали аккорды «Юрайя Хип», заглушая робкий лепет природы. Я стоял и бессмысленно пялился вслед её удаляющейся фигурки. Я стоял, а некто незримый вкрадчиво нашёптывал мне: жизнь — это цепь случайностей, всякому смертному иногда выпадает шанс и глупо просто так взять и не использовать его… Чем дольше я стоял, тем явственнее становился шёпот: вы не безразличны друг другу, и ты просто так, из глупого суеверия, готов отказаться от неё, другого шанса может и не быть… Наконец, я не выдержал, уступил сатанинскому шёпоту и догнал её.

— Слышь, Христина, как это у тебя получается?

— Не знаю. Само собой.

— Тебя в детстве на голову не роняли? — плоско сострил я, пытаясь обрести шаткое равновесие.

— Вообще-то нет, — она улыбнулась.

— Но когда мне было годика 3-4 я выпала из окна.

— Как это?

— Прямо с четвёртого этажа — в клумбу с маргаритками, — её улыбка показалась мне потусторонней, как у Кассандры.

— С тех пор я под наблюдением. Слышал, в Сокольниках есть клиника? Там обитает мой лечащий врач… Да, ты не бойся. Я не буйная.

— Значит, ты москвичка, — тупо сдедуктировал я.

— И где ты живёшь, если не секрет?

— Хочешь проводить? — кокетливо покосилась она.

Краска хлынула к лицу, я пожал плечами.

— Моя квартира неподалёку от Комсомольской.

— Издеваешься? — недоверчиво переспросил я.

— Это очередной фокус?

Сам я именно туда и стремился — на «Площадь трёх вокзалов». Ибо жил, а вернее — служил, я в одном тихом подмосковном городишке, о чьих добродетелях распространялся ещё Радищев в своей нашумевшей брошюрке… Либо нам действительно было по пути, либо девица лукавила.

— Я в самом деле там живу… Впрочем, я поверил в её искренность только минут через 40, когда мы вошли в тёмный подъезд крепкого, дедовских времён, здания. Мы поднялись на второй этаж и остановились у чёрной, обитой дерматином, двери с бронзовой блямбочкой «8».

Христина вставила ключ. Замок дважды щёлкнул. Я решил во что бы то ни стало спросить у неё номер телефона, чмокнуть в щёчку и бежать на вокзал. О большем — я не смел и мечтать.

Но Она вдруг сказала:

— Soyez le bienvenu, mon ami… Я не силён во французском, но прозвучало трогательно, особенно это «мон ами».

Гостеприимно распахнулась дверь.

— Вот так сразу? — я оторопел.

— Ты же меня впервые видишь. Случайное знакомство.

— Извини, — в её глазах мелькнула насмешка.

— Телефона у меня нет. А, если ты не войдёшь, то и щёчку я не подставлю… А что до электрички, то ты опоздал — следующая через час.

— Да… но… — Ты же, знаешь, жизнь — только цепь случайностей.

Христина взглянула в упор.

Серые, цвета влажной гальки, глаза в обрамлении длиннющих чёрных ресниц, буквально зачаровали меня.

— Хочешь, я расскажу тебе, где в области бикини у твоей подружки есть родинка? — она прошептала это совсем по-сатанински.

— Нет, лучше не надо, — смутился я.

— Так и быть приболтала… Только не говори мне, что я кончу где-нибудь под забором.

Она вновь взглянула на меня в упор и рассмеялась.

Квартирка была небольшая, тёмная, с видом во двор. Меня удивило отсутствие мебели. Вернее, отсутствие нагромождения мебели.