Снежаны

Аня влипла в стекло, жадно смотрела. Давно уже все разошлись на занятия, звали и Аню, дёргали за рукав. Она отмахивалась. Ну да, пропустит пару. Но досмотреть было куда важнее.

Лёгкий танец, ленты метели… Случайный прохожий в кольце хоровода. Снежаны тянулись следом, не размыкая кольца, и — танцевали, танцевали, танцевали. Человек уходил во тьму, растворяясь в призрачном сиянии.

Сердце частило. Аня знала, просто знала, внутренним чутьем, древним инстинктом, — знала и всё!— что попадаться в снежаний танец нельзя ни в коем случае. Но как пройти мимо и уцелеть, как? И она смотрела, стараясь понять, почему вымораживают одних, но оставляют в покое других. Раскланиваются перед ними и отступают с дороги. Почему?

Не сразу, но Аня поняла: снежаны остерегались курильщиков! Чего они боялись, табака или тепла? Тепла, разумеется, как любые твари холода. Конечно же, тепла!

Остаток дня Аня старательно училась курить.

Снежаны осмелели, если не сказать, обнаглели. Они водили вокруг фонарей жутковатые хороводы и фонари светились сквозь метель тусклым желтоватым свечением; снежаны выплясывали вокруг прохожих, и у тех со страшной необратимостью менялись лица. Аня не понимала, почему больше никто не видит тёмных фей, не слышит их и не чувствует.

Аня следила, следила, следила за улицей. Снежан не было. Может быть, та, увиденная накануне, забрела сюда случайно? Может, померещилась, в конце-то концов! Парк Сосновка расположен далеко от центра, снежаниного рассадника. Удачно семья тогда переехала… Родители тихо говорили на кухне. Дверь неплотно прикрыли, слышно было хорошо. Понадеялись, что Аня спит. Она не спала. То есть, легла поначалу, потом не выдержала, вернулась к окну. Стала смотреть, не включая свет, на улицу. А родителям захотелось поговорить друг с другом за чашкой чаю… Говорили понемногу обо всём. Обсудили конфликт на Ближнем Востоке и вероятность Третьей Мировой. Поругали погоду, вспоминая попутно, как с погодой обстояло раньше (намного лучше, чем теперь). Мама сказала о новорождённом внуке своей приятельницы, папа вспомнил, что его брат, Анин дядя Лёва, приглашал за город, в достроенную наконец-то сауну на своём участке… Потом упало имя, — Аня. Вполголоса, вполушёпотом — никотиновая зависимость, принять меры, центр избавления от… Да. Факт, что дочка курит, возмущал папу с мамой до глубины души. И ругались, и говорили по душам, и выходили из себя, — было всё. Бросать Аня не собиралась: лишать себя защиты, сейчас прям, ищите дуру. Но объяснить, зачем и почему курит, не могла. Клинило, язык не поворачивался, лепетала что-то, что сердило близких до безумия. Ведь чувствовали, что им врут! Врать было нехорошо, стыдно, больно, но… Но стоит только заикнуться о снежанах, как мама с папой сразу же бросятся названивать в клинику имени великого русского доктора Петра Петровича Кащенко… От огромной заботы, само собой. Родители Аню на свой лад любили, тут ничего не скажешь. Любили, только вот понимали не всегда.

Аня отлипла от окна, плюхнулась в кровать, укрылась одеялом. Взяла смартфон… Кионофобия (хионофобия) — боязнь снега. Так это, если верить интернету, называлось. Наверное, есть в мире такие бедолаги, которых сам вид снежного покрова повергает в кому. Но Аню-то повергало в ужас другое! То, что видела почему-то только она одна.

Снежаны.

Скоро они заполонят весь город.

Аня чувствовала, знала, что так оно и будет, но что делать — не знала, это пугало её до икоты.

Январь, новогоднее похмелье. Тёмное небо, тёмные улицы, яркая иллюминация, оттеняющая мрак. Аня несла домой батон, карбонат, крабовые палочки, консервированные кукурузу и зелёный горошек, майонез, две бутылки водки, шампанское. В холодильнике скучала половинка варёной курицы. Салат получится что надо; вечером придут родители, придут гости… посидим.

Размечталась.

Аня действительно замечталась и утратила бдительность.

Порыв ледяного ветра ударил в лицо, едва не сбив с ног, содрал капюшон. Бесшумно и грозно надвинулось ледяное кукольное личико с раскосыми провалами глаз и щербатой улыбкой. Спина взлипла едким потом, бухнуло и заколотилось сердце, кожу стянуло. И где-то в самой глубине живой человеческий огонь начал задыхаться под гнётом обрушившегося на него ледяного холода.

Сигареты остались дома… … зажигалка с одного щелчка не сработала, а со второго сведённые судорогой пальцы выронили спасение и оно кануло в сугроб безвозвратно… … вскинула руки, защищая лицо, инстинктивно, смысла особого уже не было, ничего не было и, по всей видимости, уже не будет… Пакет порвался.

Бутылки со звоном разбилась о невесть откуда взявшийся на расчищенном тротуаре камень. Пары спирта завились на морозе причудливым дымком.

Снежану сдуло мгновенно. Унесло вбок и назад. Ветер переменился?

Аня метнулась к своей парадной.