Забытый

Осмотрев палату заинтересованным взглядом, будто он оказался здесь впервые, мужчина подходит к стоящему в углу стулу и, ухватившись за него поудобнее, перемещает тот ближе к моей кровати. Вешает на спинку пиджак и под моим напряжённым взглядом садится следом, ставя на вид лёгкий чемодан к себе на колени.

— Как твоё самочувствие? -задаёт он вопрос, обращая внимание на стакан с водой, одиноко стоящий на тумбочке. Схема, по которой он действует, одна и та же.

Каждый день с одного и того же вопроса. Мне не надоело это. Напротив, я рада такому раскладу событий, каждый божий день крутящемуся вокруг своей оси. Есть шанс почувствовать себя другим человеком.

— Хорошо. Сегодня головные боли не беспокоили, но врач говорит, что они в любой момент могут дать о себе знать снова, — слишком тихо и медленно отвечаю я Джону. Если внимательно прислушаться к моему голосу, то можно заметить леденящее и пугающее спокойствие, не оставляющее меня с того самого дня.

— Ты что-нибудь вспомнила? -продолжает он.

Его тонкие длинные пальцы с щелчком открывают чемодан, доставая оттуда всё те же листы с ручкой. Ничего нового, одно лишь повторение старого. В знак ответа качаю головой, но мужчина не замечает этого, нацелив внимание на бумаги.

Одна секунда медленно заменяется другой. Стены давят со всех сторон, и я не сразу осознаю, как сильно сжимаю в кулаке ткань простыни. Спустя долгую минуту замечаю на себе взгляд Джона. Он смотрит исподлобья, напоминая затаившегося хищника, готовящегося в любой момент вцепиться в глотку.

— Ничего не помню, — говорю едва слышно, не решаясь столкнуться с его недовольным лицом.

Тихо, день за днём, меня окружает одна пугающая неизвестность. Я не знаю собственного прошлого, а Джон усиленно портит настоящее ежедневными допросами. Я не противлюсь усиленным попыткам всё вспомнить, но и вытягивание правды, спрятанной далеко в моём в мозге, иной раз раздражает. Это тяжело сделать, когда внутри что-то противится, всячески не давая вернуться памяти обратно. Всегда есть то, что нам под силу и то, что стало непреодолимым.

— Мне крайне важно знать о случившемся с тобой, Лилиан, — монотонно произносит Джон, поглядывая на меня с нескрываемым недовольством. Кажется, я сейчас не выдержу такой давки и спрячусь под кровать, как делала это недавно. Такой вариант защиты от внешнего мира нравится мне больше.

— Может, появился хотя бы клочок воспоминаний? Некая вспышка, блеснувшая в твоей памяти, — настойчиво продолжал он требовать невозможного.

— Мне нечего сказать вам. Я помню лишь лес и забытого человека, которого должна бояться.

— Должна?

— Так твердит моё подсознание.

— То есть, оказавшись рядом с этим забытым человеком, ты подсознательно сможешь его узнать? -спрашивает мужчина, не спеша записывая что-то на листе бумаги. Неотрывно слежу за каждым движением Джона. Ручка с синей краской уверенно выводит каждую букву, портя собой былую чистоту.

— Не знаю, — честно отвечаю я, видя, как рука Джона, крепко держа ту самую ручку, застывает на месте. Наступает момент молчания. Каждый из нас думает о своём. Время продолжает идти, так и не принося результатов.

— Значит, есть все шансы обнаружить убийцу.

— Думаете, я сама его найду? -тихо удивляюсь я.

— Будем надеяться на такой исход событий. Другого выбора пока у нас нет, — слышится короткий вздох, заставляющий больно сжаться грудную клетку. В область виска ударяет множество острых иголок, напоминая о незажитой ране позабытого удара. Горло сжимает, а тело вдруг начинает терять собранные когда-то силы.

— Не хочу его узнавать, — шепчу я, сдерживая внутри крик страха. Всем своим нутром я чувствую опасность от поиска убийцы и по совместительству моего мучителя. -Ничем хорошим это не закончится, — неожиданно слетает с моих губ, привлекая внимание Джона. Он хмурится с минуту, после чего переводит взгляд в окно моей палаты и пристально смотрит сквозь стекло, будто пытаясь размышлять над чем-то, чего не знаю я.

— Если бы ты помнила часы той роковой ночи… -не сразу замечаю, как он уже смотрит мне в глаза. -Ты бы желала не только поиска этого урода, но и его скорейшей смерти, — выплёвывает эти слова мужчина с нескрываемым отвращением.

Крохотные волоски на теле становятся дыбом. Каждое произнесённое Джоном слово отчётливо слышится у меня в ушах, отдаваясь множественное количество раз и впитывая в меня правдивость случившегося горя. Становится не по себе. Трясущимися руками обхватываю собственные плечи, тем самым пытаясь утихомирить бушующие внутри эмоции. Частички души рвутся на части, снова и снова бросая в холодный пот.

— Я ничего не помню, — в сотый раз жалко твержу я.

— Ты мне уже это говорила, Лилиан. Теперь я хочу услышать другое, а именно то, что ты всё помнишь и готова поделиться подробностями со мной. Здесь важна каждая деталь.