Под ногами лесное болото из грязи и сухих листьев. Каждый раз, когда я делаю шаг, босые ноги безнадёжно вязнут в этой хлюпающей жиже, оставляя после себя чёткий след стопы. С трудом мне удаётся преодолеть не имеющую границ дорогу, ведущую непонятно куда…
Добавить в моё избранное
22 мин, 7 сек 18162
Возможно, кто-то из их числа может дать точный ответ на простой вопрос, касаемый моего «я», но не желает делиться знаниями.
Держать рот на замке-вот каков приказ, отданный им. Я должна сама добраться до истины и понять, что к чему. Помощь посторонних считается лишней, а спешивший Джон-врагом. Колесо воспоминаний крутится на месте, сжимая мозг в крепких тисках. Тело словно живёт само по себе, пока глаза пытаются заглянуть за занавес слепого будущего.
— Они заберут меня? -задаю вопрос я, не успев его до конца обдумать.
— Так положено, Лилиан. Твои родители приехали сюда за тобой. Они хотят вернуть тебя в ту жизнь, из которой ты была украдена.
— Разве я могу вернуться туда, куда боюсь ступить ногой? -мы встречаемся с Джоном взглядами. Я вижу отчетливое понимание с его стороны и в то же время противоположное осмысление этому. Он, вроде бы, согласен со мной, но тут же сбивает себя с этой мысли. Понять такого странного человека, как Джон, невозможно. Для меня он одна сплошная головоломка из тяжелого пережитка времени.
— Говорят, что детям всегда легко узнать своих настоящих родителей, — неожиданно произносит мужчина, приближаясь ко мне медленными шагами. -Особенно ребёнок тянется к матери. Некая сила заставляет дитё узнавать из сотни женщин родную маму. Возможно, всему причиной служит то, что как только младенец появляется на свет, врачи, перерезав пуповину, передают малыша в руки матери, и он сразу запоминает её запах, касания, голос, который слышал ещё в утробе. С тех самых пор ребёнку легче узнать маму, но ведь не всегда дети рождаются сами. Есть и искусственные роды, когда рожающая мать находится в бессознательном состоянии, ей не удается увидеть своё дитя сразу. Бывает, что во время родов присутствует и отец, так же имеющий права взять малыша первым. Вот только ребёнок больше тянется к матери.
— К чему вы клоните? -перебиваю я Джона, когда тот успевает сократить между нами расстояние и оказаться рядом.
— Я хочу сказать тебе, Лилиан, что, потеряв прошлое, ты не смогла забыть ощущения. И узнать в миссис Хилл свою маму ты должна была без труда, — замотав головой, я поднимаюсь со стула, надеясь оттолкнуть от себя мужчину, после чего убежать в палату, спрятавшись под кровать.
Джон оказывается быстрее. Мои запястья пойманы в капкан его рук, блокирующих всякие попытки сопротивления. Он дёргает меня на себя, заставляя приблизится к нему в опасной близости и заглянуть в тёмные глаза, явно повидавшие на своём пути много жестокости.
— Не веди себя, как маленькая девчонка! -восклицает он, и его лицо вновь приобретает выражение былой злости. -Нельзя постоянно прятаться. Жизнь идёт, Лилиан, и твои родители ждут, когда смогут обнять свою найденную дочь. Нельзя оставлять тех, кто тебе может дать самое главное.
— Вы ничего не понимаете, Джон! -выкрикиваю я ему прямо в лицо. Нервы пошатываются, в голове творится шум, а тело рвется в бой. Всё во мне кричит, что я не хочу того, на что толкает меня ФБР«овец. Мне не справиться с задачей. Мне не избавиться от парализующего страха. Дрожь в коленях никуда не уйдёт, как и гадкие мысли.»
— Держи себя в руках, если не хочешь попасть в местную больницу для душевнобольных, — услышанное повергает меня в шок. Мышцы расслабляются, глаза щиплет из-за наворачивающихся слёз. От бессилия и ощутимой безвыходности я обмякаю в руках Джона, чувствуя на себе его совсем не согревающие объятия. -Тише, — шепчет он, кладя ладонь мне на затылок.
— Вам не понять моего состояния.
— Ты права, но в оправдание могу сказать, что я представляю, какого тебе.
— Так помогите избавиться от этого, — ещё тише бормочу я. Пальцы сами цепляются за его плечи, давая набравшимся слезам скатиться по щекам.
— Помогу, если и ты мне поможешь. Попытайся вспомнить хоть что-то из тех четырёх месяцев твоего неизвестного местонахождения.
— Я не могу дать вам то, что мне не под силу.
— Постарайся, Лилиан. Просто постарайся, — почти что взмаливается Джон. Убедившись, что я больше не кинусь на него с кулаками или не выкину ещё чего хуже, мужчина выпускает меня из кольца рук, но глаза так и не отводит, продолжая следить за любыми изменениями мимики лица.
— Думаю, миссис Хилл уже привели в чувства, — сообщает Джон, тем самым давая намёк. Невозможно не понять его мысль. Кивнув, я по приевшейся привычки обхватываю себя руками в качестве защиты от невидимого врага. Так, мне кажется, я смогу оказаться в безопасности. По крайней мере, страх отступает на целых два шага назад, давая сделать вдох.
Покинув стены процедурной, мы двигаемся вдоль коридора, прямиком к кушетке, где стоит около четырёх человек, загораживающих собой моих родителей. Крупинки паники собираются было увеличится в размере, но Джон, как и всегда, вовремя вмешивается, не дав мне снова кинуться бежать в противоположную сторону. Обхватив тяжелыми руками мои хрупкие плечи, он разгоняет все сомнения.
Держать рот на замке-вот каков приказ, отданный им. Я должна сама добраться до истины и понять, что к чему. Помощь посторонних считается лишней, а спешивший Джон-врагом. Колесо воспоминаний крутится на месте, сжимая мозг в крепких тисках. Тело словно живёт само по себе, пока глаза пытаются заглянуть за занавес слепого будущего.
— Они заберут меня? -задаю вопрос я, не успев его до конца обдумать.
— Так положено, Лилиан. Твои родители приехали сюда за тобой. Они хотят вернуть тебя в ту жизнь, из которой ты была украдена.
— Разве я могу вернуться туда, куда боюсь ступить ногой? -мы встречаемся с Джоном взглядами. Я вижу отчетливое понимание с его стороны и в то же время противоположное осмысление этому. Он, вроде бы, согласен со мной, но тут же сбивает себя с этой мысли. Понять такого странного человека, как Джон, невозможно. Для меня он одна сплошная головоломка из тяжелого пережитка времени.
— Говорят, что детям всегда легко узнать своих настоящих родителей, — неожиданно произносит мужчина, приближаясь ко мне медленными шагами. -Особенно ребёнок тянется к матери. Некая сила заставляет дитё узнавать из сотни женщин родную маму. Возможно, всему причиной служит то, что как только младенец появляется на свет, врачи, перерезав пуповину, передают малыша в руки матери, и он сразу запоминает её запах, касания, голос, который слышал ещё в утробе. С тех самых пор ребёнку легче узнать маму, но ведь не всегда дети рождаются сами. Есть и искусственные роды, когда рожающая мать находится в бессознательном состоянии, ей не удается увидеть своё дитя сразу. Бывает, что во время родов присутствует и отец, так же имеющий права взять малыша первым. Вот только ребёнок больше тянется к матери.
— К чему вы клоните? -перебиваю я Джона, когда тот успевает сократить между нами расстояние и оказаться рядом.
— Я хочу сказать тебе, Лилиан, что, потеряв прошлое, ты не смогла забыть ощущения. И узнать в миссис Хилл свою маму ты должна была без труда, — замотав головой, я поднимаюсь со стула, надеясь оттолкнуть от себя мужчину, после чего убежать в палату, спрятавшись под кровать.
Джон оказывается быстрее. Мои запястья пойманы в капкан его рук, блокирующих всякие попытки сопротивления. Он дёргает меня на себя, заставляя приблизится к нему в опасной близости и заглянуть в тёмные глаза, явно повидавшие на своём пути много жестокости.
— Не веди себя, как маленькая девчонка! -восклицает он, и его лицо вновь приобретает выражение былой злости. -Нельзя постоянно прятаться. Жизнь идёт, Лилиан, и твои родители ждут, когда смогут обнять свою найденную дочь. Нельзя оставлять тех, кто тебе может дать самое главное.
— Вы ничего не понимаете, Джон! -выкрикиваю я ему прямо в лицо. Нервы пошатываются, в голове творится шум, а тело рвется в бой. Всё во мне кричит, что я не хочу того, на что толкает меня ФБР«овец. Мне не справиться с задачей. Мне не избавиться от парализующего страха. Дрожь в коленях никуда не уйдёт, как и гадкие мысли.»
— Держи себя в руках, если не хочешь попасть в местную больницу для душевнобольных, — услышанное повергает меня в шок. Мышцы расслабляются, глаза щиплет из-за наворачивающихся слёз. От бессилия и ощутимой безвыходности я обмякаю в руках Джона, чувствуя на себе его совсем не согревающие объятия. -Тише, — шепчет он, кладя ладонь мне на затылок.
— Вам не понять моего состояния.
— Ты права, но в оправдание могу сказать, что я представляю, какого тебе.
— Так помогите избавиться от этого, — ещё тише бормочу я. Пальцы сами цепляются за его плечи, давая набравшимся слезам скатиться по щекам.
— Помогу, если и ты мне поможешь. Попытайся вспомнить хоть что-то из тех четырёх месяцев твоего неизвестного местонахождения.
— Я не могу дать вам то, что мне не под силу.
— Постарайся, Лилиан. Просто постарайся, — почти что взмаливается Джон. Убедившись, что я больше не кинусь на него с кулаками или не выкину ещё чего хуже, мужчина выпускает меня из кольца рук, но глаза так и не отводит, продолжая следить за любыми изменениями мимики лица.
— Думаю, миссис Хилл уже привели в чувства, — сообщает Джон, тем самым давая намёк. Невозможно не понять его мысль. Кивнув, я по приевшейся привычки обхватываю себя руками в качестве защиты от невидимого врага. Так, мне кажется, я смогу оказаться в безопасности. По крайней мере, страх отступает на целых два шага назад, давая сделать вдох.
Покинув стены процедурной, мы двигаемся вдоль коридора, прямиком к кушетке, где стоит около четырёх человек, загораживающих собой моих родителей. Крупинки паники собираются было увеличится в размере, но Джон, как и всегда, вовремя вмешивается, не дав мне снова кинуться бежать в противоположную сторону. Обхватив тяжелыми руками мои хрупкие плечи, он разгоняет все сомнения.
Страница 6 из 7
