Портал смерти

Однако Эдик печально улыбается, поправляя съехавшие очки.

— Собственно, на этом и кончается мой рассказ — я совсем не помню, что было дальше. Единственное, что помню — это следующее утро и ваш приезд. Я не мог рассказать вам о том, что случилось, папа точно списал бы это на белую горячку.

— Скажи, что ты всё это выдумал, — шепчу я.

— Если бы, — вздыхает Эдик.

Несколько минут проходят в полном молчании, нарушаемом работающим телевизором. Эдик смотрит на часы: время половина двенадцатого.

— Уже скоро, — заключает он.

— Почему именно в полночь?

— А я разве не сказал? — нахмурился брат.

— В прошлый раз это случилось со мной именно в это время.

— Но ведь мама с папой не брали трубки ещё с семи вечера… — Может, и да, а может, и нет. Это как раз ещё одна моя теория.

— Какая?

— Время. Возможно, они исчезли в семь вечера, но это вряд ли. Думаю, в семь часов произошло некое СОБЫТИЕ, и оно сбило всех с толку, в том числе и меня.

— Поясни, — прошу я, окончательно теряя нить повествования.

Эдик устраивается напротив меня, обхватив свои худые лодыжки руками.

— Это, конечно, звучит несколько притянутым за уши, но всё же давай предположим, что такое возможно. Я просмотрел календарь восходов и рассветов. Позавчера закат начинался в 18.38, вчера в 18.36, сегодня в 18.33. Солнце, как ты помнишь, садится со стороны окна, — он указывает в ту сторону.

— Время года — начало осени, то есть бабье лето. Очень жаркое начало октября. Что, если в дверь балкона была приоткрыта?

Я чувствую себя полной дурой, всё ещё не догоняя его мысли. Хотя что-то определенно начало вырисовываться.

— Папа выходит покурить на балкон вечером. Он смотрит на закат, докуривает сигарету и поворачивается, что бы зайти обратно в зал. Что, если на секунду, всего на одну секунду всё совпадает идеальным образом: солнце бликует на одно из стёкол балконной двери, а угол поворота позволяет папе краем глаза увидеть на противоположной стене то, чего там никогда не было и быть не должно, а именно — ещё одну дверь?

— Боже мой, — вырывается у меня. Эдик истолковывает это как подтверждение его теории.

— Дальше я, если честно, представляю довольно смутно, но незаряженные телефоны, скисшее молоко и закрытый балкон наводит меня на мысль, что в эту минуту дверь поймала их в ловушку. Возможно, электричество действительно не отключали, но что-то — или кто-то — заставил маму и папу поверить в то, что света нет. Возможно, оно даже ускорило время, или заморозило их, что бы дождаться момента, когда можно будет перейти в наступление.

— Но ведь… но всё равно я не понимаю, почему ты решил, что всё произошло в полночь, а не сразу?

Эдик кивает головой в сторону злополучной стены.

— Соседка вернулась домой поздно вечером и услышала, что за стеной воет собака — Тимофей, видимо, не поддался на временную ловушку. В полночь вой оборвался. Она так и сказала — не прекратился, а именно оборвался.

Время на часах — 11.45.

— Пора, — командует Эдик, одним прыжком вставая на ноги. Он оглядывает меня, сидящую всё в той же позе на диване, и решительно говорит.

— Если ты слишком напугана, можешь отправляться домой. Я всё понимаю. Но если ты всё же найдешь в себе силы, то мне нужна твоя помощь.

Я медлю ещё секунду, давая себе возможность выбрать. Однако себя обмануть мне не удается, и любопытство снова берет верх. Я встаю с дивана:

— Что мне делать?

— Помоги мне перенести трюмо из спальни родителей.

Мы осторожно несем зеркало и приставляем его к странной штуке, по-видимому, сконструированной самим Эдиком. Это устройство состоит из коробки с лампочкой и трех толстых квадратных линз, окружающих ее по периметру. У всех трех разное увеличение.

Эдик поясняет принцип работы:

— Это наш «портал» к этой чёртовой двери. Видишь толщину линзы? Здесь мы увидим ее отражение. Здесь, — он указывает на вторую линзу, — мы сможем разглядеть дверь получше, не приближаясь к ней. А здесь… — … еще лучше, — заканчиваю я. Меня просто трясёт всю изнутри от волнения и ожидания. — Ну да. Я читал много литературы по мистическим явлениям, и мне удалось найти несколько схожих случаев исчезновения людей и животных. Поскольку названия этому явлению дано не было, я решил назвать его сам — Портал смерти«.»

— Как-то заурядно.

— Зато доступно, — парирует Эдик, устанавливая среднюю створку трюмо напротив самой толстой из линз.

— В некоторых источниках говорится, что бороться с этим явлением бесполезно, так как его возникновение совершенно бесконтрольно. А я вот думаю, что в нашем доме оно постоянное. Ну, или, по крайней мере, периодическое.

— То есть, после той жуткой ночи ты пытался повторно найти эту дверь?

— Да, конечно.