Честное слово, я люблю своего брата, хотя порой он бывает невыносимым. Помнится, в детстве мы вообще не могли спокойно ужиться в одной комнате. Слава богу, родителям выпал шанс разменять квартиру, и мы обзавелись каждый собственным пространством. Правда, в моей комнате всегда был порядок, а вот у Эдика постоянно что-то падало, взрывалось и лилось на пол.
Добавить в моё избранное
21 мин, 53 сек 17133
Вся загвоздка как раз в том, что найти ее мне не удалось. Но искал я уже позже, летом. Это ещё раз доказывает мою теорию о том, что портал имеет периодичность. Тогда это случилось поздней весной, когда закат наступает поздно вечером, а теперь это произошло задолго до наступления темноты. Ты понимаешь, что это значит?
Я отрицательно качаю головой.
— Он набирает силу. Теперь он может удерживать свои жертвы дольше.
— И все твои выводы строятся на истории, произошедшей с тобой в детстве, и случае, которому пока просто не нашли объяснения?
Ну да, я пытаюсь себя успокоить. Ведь если подумать, действительно всё это притянуто за уши. Да ещё как притянуто!
Но я почему-то верю.
11.55. Внутри я натянута как струна, Эдик, напротив, внешне совершенно спокоен. Только слишком бледен.
Телевизор выключен, и комнату снова обволакивает тишина. Но на этот раз она звенит от явного напряжения.
11.57. Эдик исчезает в коридоре, и через секунду весь свет в квартире гаснет, оставляя мягкое свечение от расставленных повсюду свечек.
— Не хочу, чтобы кто-либо из нас в последний момент всё испортил.
Я с ним не согласна, но у меня не хватает мужества сказать ему об этом. На кой чёрт я вообще согласилась в этом участвовать?!
11.58. Мне страшно.
11.59. Я забыла спросить, зачем нам нужно зеркало!
— Полночь, — свистящим шёпотом произносит брат. Я подпрыгиваю от неожиданности.
Эдик нажимает кнопку на приборе, и лампочка загорается. Набрав побольше воздуха в лёгкие, я приближаюсь к первой из линз. Эдик уже всматривается в искаженное отражение.
Я пробую наклонить голову сначала в одну сторону, затем в другую. Смотрю в одну точку до рези в глазах.
— Черт, неужели не сработало? — раздается над ухом сердитый возглас брата.
— Ну где ты, тварь?! Появись уже, не стесняйся!
Нервная улыбка сама появляется на моих губах. Я снова перевожу взгляд на линзу — и обмираю.
— Ты видишь, ВИДИШЬ?!
Я вижу. Большая деревянная дверь в стене, боже мой, действительно! Отсюда ее сложно хорошо разглядеть.
— Дай повернуть, — Эдик в нетерпении тянет руки. Я отодвигаюсь, давая ему простор для действий. Он поворачивает коробку, и грань преломления второй линзы дает рассмотреть мне дверь внимательнее.
— Эдик! — вскрикиваю я в ужасе.
— Смотри!
Теперь моему глазу открывается гораздо больше деталей. На обналичке виднеются свежие следы царапин и… крови? Господи, только не это!
— Скорее, прокрути третью линзу!
Брат послушно вертит прибор. Теперь дверь совсем близко, как будто на расстоянии вытянутой руки. И я с нарастающим ужасом понимаю, что она чуть-чуть приоткрыта.
— Эдик?
Молчание. Я не могу оторваться от зрелища открывающейся всё шире двери. Теперь я не только вижу, но и слышу звуки, странные звуки, ужасные, причмокивающие и шуршащие. Они приближаются, хотя я не двигаюсь.
— Эдик! — не громче шёпота. Ужас сковал мой голос. К звукам добавился запах — запах гнилого мяса, сладковатый и гадкий. Ворчания и причмокивания перемежаются с каким-то хлюпаньем.
Что-то приближается ко мне оттуда. Что-то очень голодное и жуткое.
Я не могу оторвать взгляд от дверного проёма. Я должна это сделать, где Эдик, почему он молчит?! Быстрее, пока оно не выползло!
Невероятным усилием воли я отрываю взгляд от линзы и поворачиваю голову направо. И из груди моей рвется крик отчаяния.
Лицо Эдика — маска агонии. Глаза увеличиваются и желтеют, зрачок больше не круглый — он узкий и тонкий, звериный. Лицо вытягивается и вытягивается, полностью теряя сходство с человеческим. Зубы, неисчислимое количество зубов, острых и тонких, двигаются в голодном экстазе. Руки, сучковатые и до ужаса длинные, тянутся ко мне и хватают своими длинными когтями. Парализованная страхом, я даже не оказываю сопротивления.
— Ты не спросила, зачем нужно зеркало, — существо не разговаривает, но его мерзкий скрежещущий голос я слышу у себя в голове.
— Оно для меня. Только так я могу попадать в ваш мир. Об этом я прочитал ещё давно в одном интересном источнике, спасибо за тело твоему брату. А теперь прощай, сестра-еда.
И прежде, чем я успеваю что-то понять, я чувствую, как тело моё с хрустом проламывается под прессом его лап. Последнее, что я вижу в своей жизни — зеркало, в котором это существо утаскивает меня в свою берлогу за деревянной дверью.
Портал смерти. Неплохое название. К тому времени, как существо приспособилось к новой оболочке, женской и хрупкой, но такой вкусной изнутри, на телефон девушки поступила SMS. Муж. Замечательно.
— Наверное, иногда нет ничего лучше, чем заесть изысканную закуску грубым мужским мясом, — ухмыляется существо тонкими губами. Натягивая маску беспокойства, оно спешит домой.
Я отрицательно качаю головой.
— Он набирает силу. Теперь он может удерживать свои жертвы дольше.
— И все твои выводы строятся на истории, произошедшей с тобой в детстве, и случае, которому пока просто не нашли объяснения?
Ну да, я пытаюсь себя успокоить. Ведь если подумать, действительно всё это притянуто за уши. Да ещё как притянуто!
Но я почему-то верю.
11.55. Внутри я натянута как струна, Эдик, напротив, внешне совершенно спокоен. Только слишком бледен.
Телевизор выключен, и комнату снова обволакивает тишина. Но на этот раз она звенит от явного напряжения.
11.57. Эдик исчезает в коридоре, и через секунду весь свет в квартире гаснет, оставляя мягкое свечение от расставленных повсюду свечек.
— Не хочу, чтобы кто-либо из нас в последний момент всё испортил.
Я с ним не согласна, но у меня не хватает мужества сказать ему об этом. На кой чёрт я вообще согласилась в этом участвовать?!
11.58. Мне страшно.
11.59. Я забыла спросить, зачем нам нужно зеркало!
— Полночь, — свистящим шёпотом произносит брат. Я подпрыгиваю от неожиданности.
Эдик нажимает кнопку на приборе, и лампочка загорается. Набрав побольше воздуха в лёгкие, я приближаюсь к первой из линз. Эдик уже всматривается в искаженное отражение.
Я пробую наклонить голову сначала в одну сторону, затем в другую. Смотрю в одну точку до рези в глазах.
— Черт, неужели не сработало? — раздается над ухом сердитый возглас брата.
— Ну где ты, тварь?! Появись уже, не стесняйся!
Нервная улыбка сама появляется на моих губах. Я снова перевожу взгляд на линзу — и обмираю.
— Ты видишь, ВИДИШЬ?!
Я вижу. Большая деревянная дверь в стене, боже мой, действительно! Отсюда ее сложно хорошо разглядеть.
— Дай повернуть, — Эдик в нетерпении тянет руки. Я отодвигаюсь, давая ему простор для действий. Он поворачивает коробку, и грань преломления второй линзы дает рассмотреть мне дверь внимательнее.
— Эдик! — вскрикиваю я в ужасе.
— Смотри!
Теперь моему глазу открывается гораздо больше деталей. На обналичке виднеются свежие следы царапин и… крови? Господи, только не это!
— Скорее, прокрути третью линзу!
Брат послушно вертит прибор. Теперь дверь совсем близко, как будто на расстоянии вытянутой руки. И я с нарастающим ужасом понимаю, что она чуть-чуть приоткрыта.
— Эдик?
Молчание. Я не могу оторваться от зрелища открывающейся всё шире двери. Теперь я не только вижу, но и слышу звуки, странные звуки, ужасные, причмокивающие и шуршащие. Они приближаются, хотя я не двигаюсь.
— Эдик! — не громче шёпота. Ужас сковал мой голос. К звукам добавился запах — запах гнилого мяса, сладковатый и гадкий. Ворчания и причмокивания перемежаются с каким-то хлюпаньем.
Что-то приближается ко мне оттуда. Что-то очень голодное и жуткое.
Я не могу оторвать взгляд от дверного проёма. Я должна это сделать, где Эдик, почему он молчит?! Быстрее, пока оно не выползло!
Невероятным усилием воли я отрываю взгляд от линзы и поворачиваю голову направо. И из груди моей рвется крик отчаяния.
Лицо Эдика — маска агонии. Глаза увеличиваются и желтеют, зрачок больше не круглый — он узкий и тонкий, звериный. Лицо вытягивается и вытягивается, полностью теряя сходство с человеческим. Зубы, неисчислимое количество зубов, острых и тонких, двигаются в голодном экстазе. Руки, сучковатые и до ужаса длинные, тянутся ко мне и хватают своими длинными когтями. Парализованная страхом, я даже не оказываю сопротивления.
— Ты не спросила, зачем нужно зеркало, — существо не разговаривает, но его мерзкий скрежещущий голос я слышу у себя в голове.
— Оно для меня. Только так я могу попадать в ваш мир. Об этом я прочитал ещё давно в одном интересном источнике, спасибо за тело твоему брату. А теперь прощай, сестра-еда.
И прежде, чем я успеваю что-то понять, я чувствую, как тело моё с хрустом проламывается под прессом его лап. Последнее, что я вижу в своей жизни — зеркало, в котором это существо утаскивает меня в свою берлогу за деревянной дверью.
Портал смерти. Неплохое название. К тому времени, как существо приспособилось к новой оболочке, женской и хрупкой, но такой вкусной изнутри, на телефон девушки поступила SMS. Муж. Замечательно.
— Наверное, иногда нет ничего лучше, чем заесть изысканную закуску грубым мужским мясом, — ухмыляется существо тонкими губами. Натягивая маску беспокойства, оно спешит домой.
Страница 6 из 7
