Кукла

То ли от серого взгляда, то ли от внезапного порыва ветра, который распахнул двери настежь. Они громко стукнулись об полку с говорящими куклами; стекло взвизгнуло прощальной песней и разлетелось брызгами. Один из осколков угодил в Клирри — острый край скользнул по руке, кожа лопнула, заалела кровью.

Фиона с перепугу заголосила, и грохнулась в обморок. Хозяин бросился к ней, Микки к телефону, а мы с мистером Клирри продолжали изучать друг друга взглядами.

Когда кровь стала капать на пол, мужчина похлопал себя по карманам здоровой рукой, огляделся по сторонам.

— У вас не найдется платка, мисс?

Я кивнула и вышла в комнату для персонала. Вернулась уже с платком, а еще с перекисью и бинтом, взятыми из аптечки.

— Нужно проверить, не попало ли стекло, — деловито сказала я.

Мистер Клирри дал подвести себя к окну, осколки под подошвами его ботинок противно хрустели, вызывая зубную боль.

— Для дочери? — поинтересовалась я, осторожно промокая рану бинтом, смоченным в перекиси. Увидев непонимающий взгляд, пояснила: — Домик для кукол — подарок для дочери?

— Да, — ответил он.

— Ей сегодня шесть.

— Мой отец вечно забывал, — зачем-то сказала я. Синий стеклянный взгляд всплыл в памяти, как дурной знак.

— Приходил пьяным вдрызг и пел мне поздравительную песенку.

— Сочувствую, мисс … — Джорджианна Грейджой, — назвалась я.

— Колин Клирри, — он машинально потянулся ладонью для рукопожатия.

Наши пальцы встретились, кровь мгновенно переползла на мою руку, как змея. Я одернула ладонь и тут де ругнула себя за несдержанность.

Вскоре приехали медики. Правда, к тому времени Фиона уже пришла в себя и теперь восседала на деревянном пьедестале, где еще недавно стояли игрушечные автомобили. Микки убрал стекло, я расставила потревоженных говорящих кукол в привычном порядке. Колин, с пластырем на тыльной стороне ладони, стоял у двери. Он почему-то не спешил уходить. Впрочем, судя по его настойчивым взглядам в мою сторону, причина была во мне. Или в дожде, который припустил с новой силой. Неоновые молнии так и сыпались с неба. Каждый раскат грома сопровождался кудахтаньем Фионы; от ее стенаний меня уже мутило и я, в очередной раз поймав на себе серый взгляд, направилась к Колину Клирри.

Он курил, коробка с подарком стояла в стороне, так, чтобы на нее не попадал дождь. Я всегда не любила запаха табака. Отчасти из-за того, что отец любил заливать в себя виски в дешевых забегаловках, продымленных такими же дешевыми сигаретами, отчасти из-за желания поберечь свое здоровье.

— Как рука? — Спросила я, разгоняя ладонью облачко дыма между нами.

— Нормально, — он улыбнулся прямо с сигаретой между губами, и взглянул на часы.

— Опаздываете?

— Немного. Ничего страшного.

Я понимающе кивнула, и сделала вид, что не замечаю, как он ежеминутно глядит на часы. На другой стороне дороги, под дождем мок синий «Мустанг» — старый, большой, как корыто и неповоротливый. Тем не менее, в этой части города, почти не знавшей реконструкции, авто смотрелось органично. Я не знаю, что меня толкнуло к этой мысли, но была уверена, что машина принадлежит Колину. А он, несмотря на то, что куда-то торопится, продолжает стоять под навесом магазина и курить. Уже третью сигарету подряд.«И что я себе думаю?» — метнулась в голове мысль, когда мистер Ридж нахально втиснулся меду нами и поинтересовался, всем ли доволен клиент. Я мысленно вздохнула, сторонясь огромного живота хозяина магазина. Посетителей не было, даже улицы пустовали, — ливень распугал горожан, загнал их в дома и под навесы, — лишь изредка ветер доносил звуки проезжающих машин.

— Спасибо, я всем доволен, — улыбка Колина выглядела натянутой.

— Вот, хочу переждать дождь.

Мистер Ридж перевел взгляд на меня, потом снова на покупателя и в конце — на огромную нарядную коробку. Скорее всего, именно она стала решающей, потому что хозяин магазина развернулся на пятках и ушел, оставив нас наедине.

Ливень понемногу стихал, по тротуарам застучали подошвы, красок добавили разноцветные зонтики.

— Кэт… — после затянувшейся паузы начал Колин.

— Моя дочка не любит, когда мы празднуем только вдвоем. Очень расстраивается.

— У нее совсем нет друзей?

— Нет, — Он вертел между пальцами зажигалку.

— Она болеет. Хотел устроить праздник… Он сам себя оборвал, так и не сказав, что же ему помешало. Мне вдруг стало жаль девочку с обыкновенным именем Кэт, которой я даже не знала, но была уверена, что у нее такие же светло-серые глаза, как у отца.

— Пригласите меня.

Я сама не сразу поняла, что сказала. Моя импульсивность никогда не поддавалась контролю. Но слова вылетели и единственное, что оставалось — это смотреть на Колина Клирри и делать вид, что я сказала именно то, что хотела сказать.