Кукла

В небольшой прихожей пахло сыростью. Два шкафа жались к стенам, одна дверца осталась приоткрыта и из нее выглядывала пирамида картонных коробок. Возле арки, за которой располагалась гостиная, стоял приземистый столик. Кроме стопки старых газет больше на нем ничего не нашлось. Прихожая тянулась дальше впереди, упираясь в узкую лестницу, убегающую вверх.

Я зашла в арку.

Комната за ней оказалась просторной и светлой, под потолком горела люстра, диван потертой кожи придавал обстановке благородной старины. Большое окно, забрызганное дождем, открывало вид на заброшенный сад: несколько деревьев и пара пустых клумб, обнесенных разноцветным камнем.

— У нас крыша протекает, немного сыро. Сейчас разведу огонь, быстро согреешься.

Колин стоял сзади, держа в охапке поленья. Только сейчас я заметила большой камин, почти в пол стены. Странно, что такая громадина ускользнула от моего внимания. Темный гранит грубой кладки, обрамлял внушительных размеров очаг, кованная решетка преграждала путь огню, поленница рядом оказалась пуста. Крючкообразный кончик кочерги порос паутиной. Все говорило о том, что огонь в камине разводили не часто. Но я помнила несколько дымоходов и, возможно, вторым камином пользовались чаще.

— Где твоя дочь? — Мой взгляд скользнул по гладким перилам лестницы, которая убегала на второй этаж.

— Прихорашивается, наверное, — беззаботно ответил Колин, и я увидела первый язычок пламени под горкой поленьев.

— Любит наряжаться.

— Это у женщин в крови, — пошутила я, чтобы хоть немного поднять себе настроение.

— И она не боится оставаться одна?

— А чего бояться? Здесь ей ничего не угрожает.

В моей голове не укладывалось, как маленькая девочка шести лет может чувствовать себя комфортно в таком странном, заброшенном доме. Тем более — больная девочка. Но я и в этот раз промолчала, хоть чувство тревоги продолжало меня преследовать. Дом выглядел каким угодно, только не обжитым, но кто знает, что за порядки в семье Клирри.

— Извини, — я обхватила себя за плечи, пытаясь согреться, — большое спасибо, что договорился со стариком, но я все равно не могу долго задерживаться. Поэтому, если не возражаешь… — Да-да, — заторопился Колин, поднялся с колена.

Его пальто лужей шерсти осталось лежать на полу.

Ступени скрипнули, но лестница осталась пустой. Колин не обратил внимания, довольно потер ладони и подвинул к камину кресло, укрытое коричневым пледом. Вопреки своему виду, оно оказалось удобным, и я с удовольствием устроилась в нем, чувствуя тепло от камина: огонь разгонял кровь, бодрил и одновременно убаюкивал, поленья потрескивали, дождь барабанил по окну.

И, вдруг, мне стало очень спокойно. Будто всю жизнь только то и делала, что сидела вот так у камина, прислушиваясь к шорохам за окном и Колину, который насвистывал что-то себе под нос. Он привез из соседней комнаты стол, покрыл его чистой не глаженной бумажной скатертью. Вскоре на нем стояли блюда с угощениями. Запах пряных трав, индейки, тушеной рыбы и грибов, пощекотал ноздри. Живот отозвался урчанием.

— Кэт! — Позвал Колин, глядя, почему-то, не в сторону лестницы, а на едва заметную дверь, в левом углу гостиной.

— У нас гости, хватит прятаться!

Я с любопытством ждала появления девочки. Дверь осталась безмолвной.

— Ты моя красавица.

— Лицо Колина потеплело, глаза сразу наполнились цветом.

Он по-прежнему продолжал смотреть на ту самую дверь, потом повернул голову ко мне.

— Моя дочь — Катарина, но я зову ее Кэт.

Я моргнула. Может, разомлев от долгожданного тепла, сознание стало шутить со мной? Колин стоял один, дверь так и была закрыта и, кроме нас двоих, в гостиной не было ни единой живой души.

— Я никого не вижу, — сказала я, чувствуя себя героиней дешевого фильма ужасов.

Колин нахмурился, поскреб в затылке, и его ладонь рассеянно прошлась в воздухе, так, если бы он поглаживал голову ребенка. Я поднялась, стараясь держаться на расстоянии, одновременно сторонясь каминной решетки, за которой уже разошлось пламя. Арка, за которой была прихожая и спасительный выход, находилась в паре метров.

— Поверь мне, она здесь.

— Колин выглядел и разочарованным, и расстроенным одновременно.

— Знаю, что выгляжу ненормальным, но Кэт и действительно рядом. Она говорит, что ты красивая.

— Я лучше пойду.

— Ноги сами понесли меня к выходу.

Когда я была чуть младше, студенткой колледжа искусств, мы с другими девочками часто баловались с предсказательной доской. Собирались в чьей-то спальне, гасили свет и, садясь кругом за столом, начинали играть с духами. Тогда это было смешно, потому что часто, по заранее продуманному сговору, руки нескольких девочек направляли треугольник на нужные буквы.