Голубое небо Эбботс Виля лучилось благостной улыбкой полудня. Но покою приходил конец. В северном конце Депт Роуд нарождался гул…
Добавить в моё избранное
22 мин, 11 сек 613
Его стали уважать друзья, коллеги по работе, но одного — любви у него не было. Одиночество было всё тем же, лишь окрашенным в золото.
Второй звонок раздался спустя пять лет. И снова Эрис согласился. И на следующей же неделе он познакомился с Элис… Эрис и Элис — видно такова судьба. Сколько бы ещё лет они бродили по дорогам жизни — а неведомый голос ускорил судьбу за ничтожную плату — всего три свечи из собора Троицы… три года они пытались завести ребёнка, и Эрис, казалось, потерял надежду. Элис говорила — всему своё время, но Эрис привык получать желаемое. Он привык, что его мечты сбываются, едва стоит попросить. И в третий раз он позвонил сам… Потом, когда близился первый день рождения Лоры, Эрис стал меняться. Вначале он боялся смерти. Стал набожным, но на пороге любой церкви замирал, не решаясь войти внутрь. Глупость — говорил он, абсурд. И всё чаще повторял: «Пять свечей-пять лет, три свечи-три года… одна свеча… всего одна свеча, сущая безделица».
В день рождения Лоры всё и произошло. Отец выпил всего ничего — бокал шампанского, но то, что случилось после, она вспоминала и теперь. Лицо отца стало другим — похожим на маску очень страшного клоуна. Глаза потемнели, белки заволокла чёрная пелена. Что спасло их с мамой — случай, наверное.
Движения отца стали смазанными, словно он был тенью. Взмах призрачных когтей — и кровь покрывает стены. Взмах — и вместо радостных криков гостей стоны и мольбы пощадить. Взмах — и лицо зверя перед носом ребёнка. Стук сердец, бьющихся в унисон, тихое рычание, рука вздымается… вздох — и яркие вспышки слепят глаза. И больше ничего — только белое сияние. Позже мама рассказывала, что их спасли маги Круга. Они следили за Низшими — магами, что лишились искры и стали слугами собственной жажды. Отцу удалось скрыться от магов Круга, и всё, что они могли сделать — научить Элис и Лору защите. От них Элис и узнала, что Лора всегда будет в опасности. В её груди дремала искра, которая принадлежала магу, и в то же время, рядом с искрой всегда была тень — проклятье отца, купившего жизнь собственной дочери у Низших. И ценой была её жизнь. Такова ирония… … что ж, Лора, теперь настал момент сойтись лицом к лицу со зверем. Ведь ты не можешь вечно убегать от него. И помочь здесь не может никто. Ни маги, ни бог, никто. Лишь твоя собственная воля и сила. А сила подходила к концу — бешеный день давал о себе знать. И всё-таки, всё-таки, кто одурманил тебя? Кто знал о том, что потеряв контроль над разумом, ты становишься уязвимой для отца, что тенью следовал за тобой? Это не мог быть сам отец — ведь ему не доступен уровень смертных. Теперь он обитает лишь во тьме. Во мраке, что лежит в слиянии ночи с пустотой.
Лора понимала, что причина кроется в бутылке абсента. Она знала, что человек, на котором лежала тень проклятья Низших, сильно рисковал, когда сам отпускал контроль над разумом. Если потерял контроль, то кто-то легко может заставить тебя делать глупости. Наверное, поэтому она и решилась напиться. Только так она могла высказать всё Оливии Блейн. Теперь-то этот поступок казался еще более глупым, чем раньше.
Лоре стало действительно страшно. Впервые она почувствовала себя одинокой перед лицом смерти. Где искать спасения? Если отрава спрятана в душе. Лишиться души, чтобы не бояться смерти или же… найти того, кому доверяешь, кому можешь доверить свою душу. Дрю — Лора нежно улыбнулась. Пусть даже она не сможет приблизиться к нему. Но даже застряв на путях теней, Лора почувствует его тепло. Ведь они решили, поклялись, что их сердца будут биться в унисон. Половинка одного сердца в груди Дрю, и эта половинка была якорем, который связывал Лору с миром людей.
Над горизонтом показался рог луны. Тихая ночь Эбботс Виля вступала в свои права. И никто не видел тени, ступающей к северному концу Депт Роуд… Лоре пришлось добираться до дома Дрю пешком. Силы уходили быстро, но иначе она передвигаться не могла. Она знала, что каждый маг обретает силу в своё время — поэтому маги Круга не забрали её с собой. Только обретя силу, ты делал выбор стороны света. А на перепутье тебе могли лишь предложить помощь в выборе, или подтолкнуть к нему.
На перекрёстке Депт и Уиллоус, Лора замерла. Она знала, что её не могут видеть, но готова была поклясться, что в доме мисс Хиггинс дёрнулась занавеска, и бледное лицо скрылось в темноте, едва Лора глянула пристальнее. Верно, не даром днём из уст Лоры вырвалось случаное «старая ведьма». Всё возможно. На этой мысли улыбка Лоры сникла. Она почувствовала сильное жжение в левом боку и согнулась от боли. Мир померк, остались лишь неясные тени. Лора не позволяла себе всматриваться в них, но взгляд, помимо воли, притягивала сгущающаяся тьма… Резкая боль в руке вернула Лору к действительности. Она открыла глаза и увидела рыжую тень — кошку, сидящую перед ней на асфальте. Жирная котяра вылизывала шерсть с таким видом, будто ничего необычного не происходит. Лора еще несколько минут пялилась на кошку, та лишь лениво потянулась и взглянула в глаза Лоры.
Второй звонок раздался спустя пять лет. И снова Эрис согласился. И на следующей же неделе он познакомился с Элис… Эрис и Элис — видно такова судьба. Сколько бы ещё лет они бродили по дорогам жизни — а неведомый голос ускорил судьбу за ничтожную плату — всего три свечи из собора Троицы… три года они пытались завести ребёнка, и Эрис, казалось, потерял надежду. Элис говорила — всему своё время, но Эрис привык получать желаемое. Он привык, что его мечты сбываются, едва стоит попросить. И в третий раз он позвонил сам… Потом, когда близился первый день рождения Лоры, Эрис стал меняться. Вначале он боялся смерти. Стал набожным, но на пороге любой церкви замирал, не решаясь войти внутрь. Глупость — говорил он, абсурд. И всё чаще повторял: «Пять свечей-пять лет, три свечи-три года… одна свеча… всего одна свеча, сущая безделица».
В день рождения Лоры всё и произошло. Отец выпил всего ничего — бокал шампанского, но то, что случилось после, она вспоминала и теперь. Лицо отца стало другим — похожим на маску очень страшного клоуна. Глаза потемнели, белки заволокла чёрная пелена. Что спасло их с мамой — случай, наверное.
Движения отца стали смазанными, словно он был тенью. Взмах призрачных когтей — и кровь покрывает стены. Взмах — и вместо радостных криков гостей стоны и мольбы пощадить. Взмах — и лицо зверя перед носом ребёнка. Стук сердец, бьющихся в унисон, тихое рычание, рука вздымается… вздох — и яркие вспышки слепят глаза. И больше ничего — только белое сияние. Позже мама рассказывала, что их спасли маги Круга. Они следили за Низшими — магами, что лишились искры и стали слугами собственной жажды. Отцу удалось скрыться от магов Круга, и всё, что они могли сделать — научить Элис и Лору защите. От них Элис и узнала, что Лора всегда будет в опасности. В её груди дремала искра, которая принадлежала магу, и в то же время, рядом с искрой всегда была тень — проклятье отца, купившего жизнь собственной дочери у Низших. И ценой была её жизнь. Такова ирония… … что ж, Лора, теперь настал момент сойтись лицом к лицу со зверем. Ведь ты не можешь вечно убегать от него. И помочь здесь не может никто. Ни маги, ни бог, никто. Лишь твоя собственная воля и сила. А сила подходила к концу — бешеный день давал о себе знать. И всё-таки, всё-таки, кто одурманил тебя? Кто знал о том, что потеряв контроль над разумом, ты становишься уязвимой для отца, что тенью следовал за тобой? Это не мог быть сам отец — ведь ему не доступен уровень смертных. Теперь он обитает лишь во тьме. Во мраке, что лежит в слиянии ночи с пустотой.
Лора понимала, что причина кроется в бутылке абсента. Она знала, что человек, на котором лежала тень проклятья Низших, сильно рисковал, когда сам отпускал контроль над разумом. Если потерял контроль, то кто-то легко может заставить тебя делать глупости. Наверное, поэтому она и решилась напиться. Только так она могла высказать всё Оливии Блейн. Теперь-то этот поступок казался еще более глупым, чем раньше.
Лоре стало действительно страшно. Впервые она почувствовала себя одинокой перед лицом смерти. Где искать спасения? Если отрава спрятана в душе. Лишиться души, чтобы не бояться смерти или же… найти того, кому доверяешь, кому можешь доверить свою душу. Дрю — Лора нежно улыбнулась. Пусть даже она не сможет приблизиться к нему. Но даже застряв на путях теней, Лора почувствует его тепло. Ведь они решили, поклялись, что их сердца будут биться в унисон. Половинка одного сердца в груди Дрю, и эта половинка была якорем, который связывал Лору с миром людей.
Над горизонтом показался рог луны. Тихая ночь Эбботс Виля вступала в свои права. И никто не видел тени, ступающей к северному концу Депт Роуд… Лоре пришлось добираться до дома Дрю пешком. Силы уходили быстро, но иначе она передвигаться не могла. Она знала, что каждый маг обретает силу в своё время — поэтому маги Круга не забрали её с собой. Только обретя силу, ты делал выбор стороны света. А на перепутье тебе могли лишь предложить помощь в выборе, или подтолкнуть к нему.
На перекрёстке Депт и Уиллоус, Лора замерла. Она знала, что её не могут видеть, но готова была поклясться, что в доме мисс Хиггинс дёрнулась занавеска, и бледное лицо скрылось в темноте, едва Лора глянула пристальнее. Верно, не даром днём из уст Лоры вырвалось случаное «старая ведьма». Всё возможно. На этой мысли улыбка Лоры сникла. Она почувствовала сильное жжение в левом боку и согнулась от боли. Мир померк, остались лишь неясные тени. Лора не позволяла себе всматриваться в них, но взгляд, помимо воли, притягивала сгущающаяся тьма… Резкая боль в руке вернула Лору к действительности. Она открыла глаза и увидела рыжую тень — кошку, сидящую перед ней на асфальте. Жирная котяра вылизывала шерсть с таким видом, будто ничего необычного не происходит. Лора еще несколько минут пялилась на кошку, та лишь лениво потянулась и взглянула в глаза Лоры.
Страница 4 из 7
