Шестое лето миллениума оказалось для Марины фатальным. Во-первых, она ушла с работы…
Добавить в моё избранное
20 мин, 6 сек 4511
Марина кивнула, отпила, закашлявшись от сотни уколов в пересохшее горло.
— Итак, вы переводчик, Ирина мне сказала, вы окончили лингвистический институт, — полувопрос, полуутверждение.
На всякий случай Марина кивнула.
— С деловой перепиской дело имели? — Асердоте сел на свое место, пробежал пальцами по клавиатуре ноутбука.
— Да, — соврала Марина. Хотя на последнем курсе у них был «Перевод деловой корреспонденции», вела его беременная испанка Габриэль, жутко мучавшаяся от токсикоза, так что деловая переписка была знакома Марине так себе.
— Да, разумеется, имела. Хотите проверить?
— Нет-нет, я вам верю, — Асердоте даже не взглянул на нее.
— Думаю, вы нам подходите, Марина… — он нахмурился, припоминая ее отчество.
— Владимировна.
— Ах, да. Извините, — улыбнулся краями губ (очень узких, почти тоненьких злых щелок).
— Говорю по-русски, а мыслю по-мексикански. Совместное предприятие, — плоско схохмил он.
— Давайте оформим документы, договор… Марина, этот цвет волос — он ваш натуральный? — вдруг спросил Асердоте, прямо-таки вперившись ей в глаза.
Марина замерла.
— Д-да, натуральный… — пролепетала она.
— То есть вы не красили, не выпрямляли?… — Нет, а… — Марина так и не решилась добавить «а собственно почему вы спрашиваете?».
— Чудные у вас волосы, — индеец щелкнул кнопку селекторной связи.
— Ира, оформите Марину Владимировну. Берем ее на работу.
— И уже Марине:
— Да, забыл. На первое время 1500 вас устроит?
Марина кивнула.
— Отлично. Очень рад, что вы с нами… будете работать… Работать с деловой документацией оказалось не так страшно. То, чего не сказала на занятиях Габриэль, Марина поняла сама, как говорится, по опыту. Работа на «Теокали» была в самый раз по ней: тексты, тексты, тексты, переводы, реферативные доклады, сводки, поиск информации по Интернету, — все это Марину устраивало, как, впрочем, и зарплата. Вспоминая институтские мытарства с четырьмя тысячами, она смеялась, понимая, что шесть часов изнурительной работы с тупоголовыми первокурсниками никак не эквивалентны приятным восьми часам работы с текстами в удобном своем кабинете с кондиционером, хорошим компьютером и возможностью полноценно пообедать в столовой внизу. Это если учесть, что за шесть часов пять раз в неделю (суммируем и получаем 120 часов в месяц) Марина получала жалкие четыре тысячи, а здесь… Хо-хо, говорила она себе, жизнь не так уж плоха.
Из всего коллектива компании, — а насчитала она всего пару десятков служащих, — Марина сблизилась более всего с Ирой, той самой крашеной вороной, которая так ей сперва не понравилась. Но роль здесь, несомненно, играло и то, что кабинет Марины находился рядом с кабинетом де Асердоте, и то, что Ирина достаточно часто заглядывала к ней. И до метро они возвращались вместе.
Как-то раз, после получки, — время шло к семи, — они, взяв по бутылочке пива в столовой, решили прогуляться по району. Идея принадлежала Ирине.
— Слу-ушай, Мариш, — поинтересовалась она, отхлебнув пива.
— Я… ты только не обижайся! я вот все смотрю на тебя — ты девка видная, умная, языки знаешь, симпатичная, — а вот чего-то с парнями у тебя, мне кажется, не тово… а?
— Угу, — промычала Марина в бутылку, считая за лучшее ограничиться этим звуком, чем пускаться в рассуждения. Но Ира так просто отлипать не собиралась.
— Слушай, а у тебя вообще много парней было? — Задав этот вопрос, она присосалась к бутылке, кося глазом на Марину.
— Нет, — пробормотала та.
— Немного. А если посчитать, так и вообще один, — ну а если уж совсем по-честному, так и ни одного. AsМ estАn las cosas!
— Да ты чё? — Изумлению Ирины, казалось, нет пределов.
— То есть как это — один и ни одного? Ты чё, штопаная, штоль?
Марина поморщилась от этой фамильярности.
— Нет, просто был один парень… но у нас с ним ничего не вышло… — Так это… — Ирина, широко открыв, уставилась на нее.
— Ты — девственница?
Тут Марина взорвалась.
— Ну да, да, черт побери, девственница, мать вашу так. Целка! Довольна?
И тут Ира сказала то, чего Марина уж совсем не ожидала.
— Это же ЗДОРОВО! — и с уважением потрогала ее руку.
Странности начались со следующей зарплаты.
Ее Марине ПОВЫСИЛИ в половину! Без предупреждения. На ее недоуменный вопрос, Ирочка ответила уклончиво:
— Ну, знаешь, шеф иногда делает поощрения, ну там, накинет денег… ну, в общем, поздравляю!
Услышав все это, Марина насторожилась. Если повышение зарплаты повлечет за собой предложение разделить ложе, — ну ее к черту, такую работу! Тут, кстати, и всплыл тот самый разговор с Ирочкой о девственности.
«А что, если Асердоте — псих, повернутый на девственницах?», нервно размышляла Марина, направляясь к себе в кабинет после обеда.
— Итак, вы переводчик, Ирина мне сказала, вы окончили лингвистический институт, — полувопрос, полуутверждение.
На всякий случай Марина кивнула.
— С деловой перепиской дело имели? — Асердоте сел на свое место, пробежал пальцами по клавиатуре ноутбука.
— Да, — соврала Марина. Хотя на последнем курсе у них был «Перевод деловой корреспонденции», вела его беременная испанка Габриэль, жутко мучавшаяся от токсикоза, так что деловая переписка была знакома Марине так себе.
— Да, разумеется, имела. Хотите проверить?
— Нет-нет, я вам верю, — Асердоте даже не взглянул на нее.
— Думаю, вы нам подходите, Марина… — он нахмурился, припоминая ее отчество.
— Владимировна.
— Ах, да. Извините, — улыбнулся краями губ (очень узких, почти тоненьких злых щелок).
— Говорю по-русски, а мыслю по-мексикански. Совместное предприятие, — плоско схохмил он.
— Давайте оформим документы, договор… Марина, этот цвет волос — он ваш натуральный? — вдруг спросил Асердоте, прямо-таки вперившись ей в глаза.
Марина замерла.
— Д-да, натуральный… — пролепетала она.
— То есть вы не красили, не выпрямляли?… — Нет, а… — Марина так и не решилась добавить «а собственно почему вы спрашиваете?».
— Чудные у вас волосы, — индеец щелкнул кнопку селекторной связи.
— Ира, оформите Марину Владимировну. Берем ее на работу.
— И уже Марине:
— Да, забыл. На первое время 1500 вас устроит?
Марина кивнула.
— Отлично. Очень рад, что вы с нами… будете работать… Работать с деловой документацией оказалось не так страшно. То, чего не сказала на занятиях Габриэль, Марина поняла сама, как говорится, по опыту. Работа на «Теокали» была в самый раз по ней: тексты, тексты, тексты, переводы, реферативные доклады, сводки, поиск информации по Интернету, — все это Марину устраивало, как, впрочем, и зарплата. Вспоминая институтские мытарства с четырьмя тысячами, она смеялась, понимая, что шесть часов изнурительной работы с тупоголовыми первокурсниками никак не эквивалентны приятным восьми часам работы с текстами в удобном своем кабинете с кондиционером, хорошим компьютером и возможностью полноценно пообедать в столовой внизу. Это если учесть, что за шесть часов пять раз в неделю (суммируем и получаем 120 часов в месяц) Марина получала жалкие четыре тысячи, а здесь… Хо-хо, говорила она себе, жизнь не так уж плоха.
Из всего коллектива компании, — а насчитала она всего пару десятков служащих, — Марина сблизилась более всего с Ирой, той самой крашеной вороной, которая так ей сперва не понравилась. Но роль здесь, несомненно, играло и то, что кабинет Марины находился рядом с кабинетом де Асердоте, и то, что Ирина достаточно часто заглядывала к ней. И до метро они возвращались вместе.
Как-то раз, после получки, — время шло к семи, — они, взяв по бутылочке пива в столовой, решили прогуляться по району. Идея принадлежала Ирине.
— Слу-ушай, Мариш, — поинтересовалась она, отхлебнув пива.
— Я… ты только не обижайся! я вот все смотрю на тебя — ты девка видная, умная, языки знаешь, симпатичная, — а вот чего-то с парнями у тебя, мне кажется, не тово… а?
— Угу, — промычала Марина в бутылку, считая за лучшее ограничиться этим звуком, чем пускаться в рассуждения. Но Ира так просто отлипать не собиралась.
— Слушай, а у тебя вообще много парней было? — Задав этот вопрос, она присосалась к бутылке, кося глазом на Марину.
— Нет, — пробормотала та.
— Немного. А если посчитать, так и вообще один, — ну а если уж совсем по-честному, так и ни одного. AsМ estАn las cosas!
— Да ты чё? — Изумлению Ирины, казалось, нет пределов.
— То есть как это — один и ни одного? Ты чё, штопаная, штоль?
Марина поморщилась от этой фамильярности.
— Нет, просто был один парень… но у нас с ним ничего не вышло… — Так это… — Ирина, широко открыв, уставилась на нее.
— Ты — девственница?
Тут Марина взорвалась.
— Ну да, да, черт побери, девственница, мать вашу так. Целка! Довольна?
И тут Ира сказала то, чего Марина уж совсем не ожидала.
— Это же ЗДОРОВО! — и с уважением потрогала ее руку.
Странности начались со следующей зарплаты.
Ее Марине ПОВЫСИЛИ в половину! Без предупреждения. На ее недоуменный вопрос, Ирочка ответила уклончиво:
— Ну, знаешь, шеф иногда делает поощрения, ну там, накинет денег… ну, в общем, поздравляю!
Услышав все это, Марина насторожилась. Если повышение зарплаты повлечет за собой предложение разделить ложе, — ну ее к черту, такую работу! Тут, кстати, и всплыл тот самый разговор с Ирочкой о девственности.
«А что, если Асердоте — псих, повернутый на девственницах?», нервно размышляла Марина, направляясь к себе в кабинет после обеда.
Страница 4 из 7
