Дом был великолепен. Несмотря на разбитые стекла, обшарпанные ризалиты и измалеванные непристойным граффити боковые фасады. Выкрашенный в бледно-розовый цвет, он был словно гостем из Альгамбры, засидевшемся на чужом пиру на склонах ставропольской возвышенности…
Добавить в моё избранное
19 мин, 49 сек 12868
Капельдинер был уже без перчаток. С лица как будто сполз оттенок любезной внимательности и благодушия. Это было простое и злое лицо человека, как будто плохо понимающего русскую речь. Подчиняясь не уместному в данный момент импульсу театральности, капельдинер назло Илье играл чью-то роль. На нем был гражданский мундир гражданского служащего времен Николая Первого.
— Я сейчас тебе морду разобью — взревел Илья, но наткнулся на железную хватку.
— Pluck up your courage, young man. There is no usher here… The little one is running loose now and it«s time for you to join your comrades.»
Тот, кто захлопнул дверь перед остолбеневшим Ильей, не был капельдинером. Эта дверь захлопнулась для Ильи и его друзей на многие годы… Малютка наверху разыгрался.
В их обыденной жизни не хватало острых ощущений, поэтому поход в «дом с привидениями» заслонил на время все прочие мысли и желания. Антон — маленький и шустрый паренек лет двадцати двух, в очечках а-ля Гарри Поттер, был душой коллектива. Его друг Виктор был суров и молчалив. В отличие от Антона, наслушавшегося чумового деда, предстоящее приключение не будоражило его кровь, так как воображение не работало без«топлива», зато девушки — Света и Катя — проявляли прямо-таки озорное нетерпение перед «походом».
Вот только страха не было и в помине. Страх как-то повыветрился из душ современных молодых людей, уступив место насмешливому любопытству. Именно такими — насмешливо-любопытными мартовским вечером 2017 года вошли они в дом на Комсомольской, 100.
На первом этаже, сразу после входа, был просторный холл. Поразил запах, доносившийся из подвального помещения, куда спускалась лестница — из сырого пространства тянуло махоркой, нафталином и тяжеловатым запахом гнилого тряпья.
По сырой лестнице с почти полностью выщербленными ступенями «сталкеры» поднялись на второй этаж. В комнате, что занимала прямоугольную башню, были обшитые мореным дубом стены и подоконники.
В другой комнате — той, что была в цилиндрической башне, стоял у окна письменный стол с граммофоном. Потолок, декорированный по углам сплетенными розами, был весь в зелено-желтых разводах. На столике стоял открытый флакончик дореволюционных духов «Лила Флери». Светка взяла флакон и понюхала. Это была вода.
«Сталкеры» разбились на пары. Антон со Светой зашли комнату«прямоугольной башни», а Витька с Катей — остались в «цилиндрической». Высунувшись из окон, обе пары помахали друг другу.
В это время внизу из хозяйственного помещения по лестнице в холл поднялся молодой человек в широком балахоне. Пожевывая папиросу, он подошел к окну и невидящим взором уставился на улицу.
Следом за ним из темноты вышел второй — худой как жердь, в офицерской форме. Он с удивлением посмотрел на товарища, как будто не признавая за своего и, встав рядом с ним около окна, «офицер» застыл. Через некоторое время к ним подошли две девушки — одна в синем платье с перламутровой бабочкой-заколкой, а вторая — вся в черном. Все были одинаково мертвы. Глядя на верхушки деревьев, раскачивающиеся от ветра, четверо гимназистов начали странно пошатываться вперед-назад, как будто вторя движениям веток… В их глазах не было ни единой искорки жизни. Только мутное безразличие сомнамбул.
Тут входная дверь распахнулась.
Четверо гимназистов подошли к двери. Яков Сергеевич жестом пригласил компанию к выходу, кланяясь дамам, пожимаю руку мужчинам.
— Прошу Вас, господа — отчеканил Яков Сергеевич, широко распахнув дверь на улицу.
— Благодарен за Ваш визит. Чувствительно благодарен.
Пошатываясь, мертвые гимназистов прошли через порог. Они не видели капельдинера. Последним шагал Илья. Когда остальные были уже по ту сторону дома, он помедлил, оглянулся еще раз назад и в этот момент взгляд его поймал Антона, который спускался по лестнице сверху.
— Ты кто, призрак? — cпросил Антон, понимая, что веселым абсурдом он просто заговаривает свой страх.
Илья покачал головой и протянул Антону руку.
Не зная, как поступить иначе, Антон ответил на приветствие, но вместо кисти почувствовал лишь какое-то закругление — холодное и гладкое, как набалдашник трости, обтянутый чем-то отдаленно похожим на человеческую кожу.
Еще один шаг Ильи и теперь уже все четверо жертвенных оказались по ту сторону дома и, навсегда свободные, растворились в утреннем воздухе, наполненном смутными запахами и шепотами ранней ставропольской весны. Легкий снег таял, не долетая до земли. Земля теплела, готовясь к наступлению утра.
«Сталкеры» уже обошли все комнаты дома, оставалось только хозяйственное помещение, к которому вела все та же лестница. Дверь туда была полуоткрыта.
В подвальчике была огромная лужа, в которой плавала слипшаяся куча листьев, из-под которой торчали стеклянные банки. Было даже что-то вроде старого разноцветного сгнившего паласа, от которого шел сильный и особо смрадный запах.
— Я сейчас тебе морду разобью — взревел Илья, но наткнулся на железную хватку.
— Pluck up your courage, young man. There is no usher here… The little one is running loose now and it«s time for you to join your comrades.»
Тот, кто захлопнул дверь перед остолбеневшим Ильей, не был капельдинером. Эта дверь захлопнулась для Ильи и его друзей на многие годы… Малютка наверху разыгрался.
В их обыденной жизни не хватало острых ощущений, поэтому поход в «дом с привидениями» заслонил на время все прочие мысли и желания. Антон — маленький и шустрый паренек лет двадцати двух, в очечках а-ля Гарри Поттер, был душой коллектива. Его друг Виктор был суров и молчалив. В отличие от Антона, наслушавшегося чумового деда, предстоящее приключение не будоражило его кровь, так как воображение не работало без«топлива», зато девушки — Света и Катя — проявляли прямо-таки озорное нетерпение перед «походом».
Вот только страха не было и в помине. Страх как-то повыветрился из душ современных молодых людей, уступив место насмешливому любопытству. Именно такими — насмешливо-любопытными мартовским вечером 2017 года вошли они в дом на Комсомольской, 100.
На первом этаже, сразу после входа, был просторный холл. Поразил запах, доносившийся из подвального помещения, куда спускалась лестница — из сырого пространства тянуло махоркой, нафталином и тяжеловатым запахом гнилого тряпья.
По сырой лестнице с почти полностью выщербленными ступенями «сталкеры» поднялись на второй этаж. В комнате, что занимала прямоугольную башню, были обшитые мореным дубом стены и подоконники.
В другой комнате — той, что была в цилиндрической башне, стоял у окна письменный стол с граммофоном. Потолок, декорированный по углам сплетенными розами, был весь в зелено-желтых разводах. На столике стоял открытый флакончик дореволюционных духов «Лила Флери». Светка взяла флакон и понюхала. Это была вода.
«Сталкеры» разбились на пары. Антон со Светой зашли комнату«прямоугольной башни», а Витька с Катей — остались в «цилиндрической». Высунувшись из окон, обе пары помахали друг другу.
В это время внизу из хозяйственного помещения по лестнице в холл поднялся молодой человек в широком балахоне. Пожевывая папиросу, он подошел к окну и невидящим взором уставился на улицу.
Следом за ним из темноты вышел второй — худой как жердь, в офицерской форме. Он с удивлением посмотрел на товарища, как будто не признавая за своего и, встав рядом с ним около окна, «офицер» застыл. Через некоторое время к ним подошли две девушки — одна в синем платье с перламутровой бабочкой-заколкой, а вторая — вся в черном. Все были одинаково мертвы. Глядя на верхушки деревьев, раскачивающиеся от ветра, четверо гимназистов начали странно пошатываться вперед-назад, как будто вторя движениям веток… В их глазах не было ни единой искорки жизни. Только мутное безразличие сомнамбул.
Тут входная дверь распахнулась.
Четверо гимназистов подошли к двери. Яков Сергеевич жестом пригласил компанию к выходу, кланяясь дамам, пожимаю руку мужчинам.
— Прошу Вас, господа — отчеканил Яков Сергеевич, широко распахнув дверь на улицу.
— Благодарен за Ваш визит. Чувствительно благодарен.
Пошатываясь, мертвые гимназистов прошли через порог. Они не видели капельдинера. Последним шагал Илья. Когда остальные были уже по ту сторону дома, он помедлил, оглянулся еще раз назад и в этот момент взгляд его поймал Антона, который спускался по лестнице сверху.
— Ты кто, призрак? — cпросил Антон, понимая, что веселым абсурдом он просто заговаривает свой страх.
Илья покачал головой и протянул Антону руку.
Не зная, как поступить иначе, Антон ответил на приветствие, но вместо кисти почувствовал лишь какое-то закругление — холодное и гладкое, как набалдашник трости, обтянутый чем-то отдаленно похожим на человеческую кожу.
Еще один шаг Ильи и теперь уже все четверо жертвенных оказались по ту сторону дома и, навсегда свободные, растворились в утреннем воздухе, наполненном смутными запахами и шепотами ранней ставропольской весны. Легкий снег таял, не долетая до земли. Земля теплела, готовясь к наступлению утра.
«Сталкеры» уже обошли все комнаты дома, оставалось только хозяйственное помещение, к которому вела все та же лестница. Дверь туда была полуоткрыта.
В подвальчике была огромная лужа, в которой плавала слипшаяся куча листьев, из-под которой торчали стеклянные банки. Было даже что-то вроде старого разноцветного сгнившего паласа, от которого шел сильный и особо смрадный запах.
Страница 5 из 6
